ЦИФРОВАЯ БИБЛИОТЕКА УКРАИНЫ | ELIB.ORG.UA


(мы переехали!) Ukrainian flag (little) ELIBRARY.COM.UA - Украинская библиотека №1

Дягилев и "Мир искусства"

АвторДАТА ПУБЛИКАЦИИ: 27 сентября 2004
АвторОПУБЛИКОВАЛ: maskaev
АвторРУБРИКА: ДЕЯТЕЛИ ИСКУССТВА




АВТОР: Зильберштейн И.

ОПУБЛИКОВАНО: Искусство. Автор-составитель Г. В. Наполова. Минск "Пион". 1998. С. 277-286.




В конце XIX века художественная жизнь в России была весьма оживленной. Общество проявляло повышенный интерес к многочисленным художественным выставкам и аукционам, к статьям и сообщениям периодической печати, посвященным изобразительному искусству. Не только московские и петербургские, но и многие провинциальные газеты и журналы имели соответствующие постоянные рубрики. Возникали разного рода художественные объединения, ставившие перед собой различные задачи, но преимущественно просветительского характера, в чем сказывалось влияние традиций передвижничества.

В этих условиях была встречена благожелательно мысль Дягилева о сплочении молодых художественных сил Петербурга и Москвы, необходимость которого давно ощущалась в отечественном искусстве.

В 1898 году Дягилев впервые добился их совместного выступления на Выставке русских и финляндских художников. В ней приняли участие Бакст, Бенуа, А. Васнецов, К. Коровин, Нестеров, Лансере, Левитан, Малютин, Е. Поленова, Рябушкин, Серов, Сомов и другие.

В том же 1898 году Дягилеву удалось убедить известных деятелей и любителей искусства С. И. Мамонтова и М. К. Тенишеву финансировать ежемесячный художественный журнал. Вскоре в Петербурге вышел сдвоенный номер журнала “Мир искусства”, редактором которого стал Сергей Павлович Дягилев.

Это был первый журнал по вопросам искусства, характер и направление которого определяли сами художники. Редакция информировала читателей, что журнал будет рассматривать произведения русских и иностранных мастеров “всех эпох истории искусств, насколько означенные произведения имеют интерес и значение для современного художественного сознания”.

В отличие от предшествующих изданий, которые помещали в основном лишь сообщения о художественной жизни, журнал стал систематически печатать монографические статьи о русских и европейских мастерах. Многие зарубежные живописцы и графики стали знакомы русской публике лишь после публикаций “Мира искусства”. Причем авторами выступали известные европейские писатели и художники: Ж. Гюисманс, И. Израэльс, М. Либерман, М. Метерлинк, Д. Рёскин, И. Мейер-Грефе, Р. Мутер, Ф. Ленбах.

Главные удачи сопутствовали журналу в публикациях об отечественном искусстве. Были заново открыты целые периоды искусства, а не только имена и произведения отдельных мастеров: работы художников, скульпторов и архитекторов XVIII — первой половины XIX века, а также декоративно-прикладные, считавшиеся в то время “низшим” родом искусства, недостойным серьезного внимания. Историко-художественные очерки и статьи отличались высокой содержательностью и блестящей формой, в них нередко использовались архивные и малоизвестные материалы. Эти публикации, как теперь признается, внесли существенный вклад в отечественное искусствознание.

Много внимания журнал уделял современному русскому искусству, посвятив целые номера ряду художников — В. Васнецову, Репину, Серову, Левитану, Сомову, Е. Поленовой, Малютину, Нестерову и другим. Некоторые деятели искусства сами выступили как авторы статей и очерков — Билибин, Яремич, Нестеров.

“Мир искусства” проявлял также интерес к музыке и театральным делам, особенно художественному оформлению спектаклей.

Среди журнальной продукции того времени “Мир искусства” выделялся своим внешним видом. Это было издание большого формата на превосходной бумаге. Тексты печатались елизаветинским шрифтом, который члены редакции обнаружили в словолитие Академии наук. Особое внимание редакция уделяла художественному оформлению. Обложку, заставные листы, рамки, заставки, концовки каждого номера исполняли художники-мирискусники Бакст, К. Коровин, Сомов, Лансере, Добужинский и другие. Журнал, как правило, содержал много отличных иллюстраций — фотографий и художественных репродукций, выполненных в разной технике. Нередко их заказывали и готовили за рубежом. Появление журнала “Мир искусства” стало значительным этапом в истории отечественной графики и полиграфии.

В ходе издания журнала задачи его менялись, становясь все более широкими. В нем стали появляться статьи о великих представителях мировой культуры—Пушкине, Толстом, Достоевском, Вагнере, — владевших тогда умами русской интеллигенции. В 1900 году в журнале был создан литературный отдел.

Личные симпатии и вкусы членов редакции иной раз уводили журнал в сторону от насущных проблем отечественного и европейского искусства. Особенно наглядно это проявилось в истории с литературным отделом, вести который Дягилев доверил Д. В. Философову, что оказалось серьезной ошибкой, поскольку отдел, публикуя, в частности, пространные сочинения мыслителей-идеалистов, стал теснить художественный. Постоянные сотрудники литературного отдела Мережковский, Розанов и другие не считали Дягилева человеком своего круга. Современники не раз отмечали, что авторы литературного отдела были чужды и Дягилеву, и художникам. Именно из-за их религиозно-мистических разглагольствований журнал претерпел больше всего упреков в декадентстве. В 1904 году художники и Дягилев порвали отношения с Философовым и стоявшими за ним литераторами.

Редакция журнала допустила немало ошибок и промахов, но большая положительная роль “Мира искусства” в истории русской культуры теперь несомненна. В середине 30-х годов А. П. Остроумова-Лебедева писала: “Это был первый в России журнал подлинной, молодой художественной культуры. Влияние его было велико и всесторонне. Даже теперь, когда роль его нам видна в исторической перспективе, трудно в полном объеме и до конца учесть его значение. Но я убеждена, что когда-нибудь появится у нас просвещенный и объективный историк искусства, который сумеет овладеть всем огромным материалом, заключенным в этом журнале, и даст всестороннюю оценку как ему, так и группе лиц, стремившихся вдохнуть новую жизнь в русское искусство и направить по новому пути молодых художников, предостерегая их против безвкусия и рутины”.

Первый номер журнала открывала большая статья за подписью Дягилева “Сложные вопросы”. По существу статья была выступлением в защиту дальнейшего развития русской реалистической школы. Некоторые ее положения являются актуальными и поныне, как, например, о необходимости связи художника с современным ему поколением. Вместо с тем статья содержала много путаного, ошибочного, и в частности глубоко неверную оценку революционной эстетики 1860-х годов.

Как свидетельствует В. Ф. Нувель в своих неизданных воспоминаниях (ЦГАЛИ), “вся историческая и теоретическая часть этого манифеста <...> не только была инспирирована и сформулирована Философовым, но им написана”. Это свидетельство близкого друга и соратника Дягилева игнорировать невозможно. Оно подкрепляется тем обстоятельством, что на протяжении всей своей жизни Дягилев проявлял полное равнодушие к философским, социальным и вообще теоретическим проблемам и в своих многочисленных выступлениях для печати никогда их не затрагивал. Все это позволяет нам утверждать вопреки многолетнему заблуждению ряда исследователей, что Дягилев не является автором данной статьи, хотя и подписал ее в качестве главного редактора.

Дягилев выступал в журнале и как один из авторов.

В переломную эпоху конца XIX — начала XX века очень остро встал вопрос о художественной критике и нормах, которыми она должна руководствоваться. Дягилев не мог пройти мимо этой животрепещущей проблемы. Он считал, что художественная критика не выполняет своего высокого предназначения. Беспомощность и неквалифицированность критиков и рецензентов особенно проявлялись, когда речь заходила о новых направлениях в искусстве.

Не без основания Дягилев констатировал: “...при всем стремлении вникнуть в запросы современного искусства очень мало кто до сих пор мог хоть сколько-нибудь в них разобраться, и даже самые доброжелательные критики постоянно приписывают “новаторам” много чуждого для них и идущего иногда прямо вразрез с их взглядами” .

Для преодоления хаоса и полнейшего произвола, царивших тогда в суждениях прессы, Дягилев призывал соотносить произведения современных художников с вечно прекрасными достижениями эпохи Возрождения. “Надо подняться на высоту Флоренции, чтобы затем судить все нынешнее искусство”,— заявлял он. Дягилев подчеркивал большое значение художественной критики, утверждая, что она по своей природе “самостоятельное художественное творчество”.

Весьма примечательна его статья “По поводу книги А. Н. Бенуа “История русской живописи в XIX веке, часть II”. Дягилев справедливо обвинил Бенуа в “искажении исторической перспективы”, которое выразилось в “суровых приговорах” над “наиболее крупными нашими художественными авторитетами” и в неумеренных восхвалениях молодых художников, пусть даже таких высокоодаренных, как Серов, Левитан и К. Коровин. Осуждая автора за субъективность и условность оценок. Дягилев ставил вопрос о ценности искусства предшествующих поколений, о внимательном и непредвзятом отношении к культурному наследию. Из этого следует, что Дягилев не шел, как порой думали, на поводу у Бенуа. Забота о бесценном наследии старых мастеров пронизывает и его статью “О русских музеях”.

Эти статьи Дягилева не были случайными. Они являлись плодом долгих раздумий, так как сам он намеревался создать многотомный труд “История русской живописи в XVIII веке”. Дягилев рано, подобно Бенуа и Грабарю, стал изучать архивные материалы. Однако, кроме вышедшей в 1902 году книги о Д. Г. Левицком — она не потеряла значения до наших дней — и статьи о портретисте Шибанове, Дягилев больше не занимался исследованиями в области искусства.

Основное внимание Дягилев — художественный критик уделял, однако, не прошлому, а современному искусству. Он говорил: “Меня больше интересует, что скажет мне мой внучек, чем что скажет дед, хотя тот и неизмеримо мудрее”. Вот эта нацеленность в будущее очень характерна для Дягилева, ею пронизаны его очерки и статьи о современных мастерах и событиях художественной жизни. Что в искусстве соответствует велениям времени, что тленно, а что перейдет потомкам или даже в вечность? — этот вопрос всегда его волновал.

Дягилев считал талант национальным достоянием. Он был наделен редкой способностью распознавать его в самом начале. Одним из первых он отметил и поддержал Бакста, Александра Бенуа, Малютина, Малявина, Остроумову, Юона, Якунчикову и других. Его перу принадлежат превосходные и глубоко содержательные характеристики многих здравствовавших тогда художников. Он считал своим нравственным долгом почтить память людей, обогативших русское искусство. Некрологи, посвященные им И. Левитану и М. В. Якунчиковой, написаны им <> большой любовью и пониманием исторического места этих художников.

Дягилев был первым критиком, обратившим внимание на книжную иллюстрацию. В 1899 году в статье “Иллюстрации к Пушкину” он высказал ряд суждений о природе и особенностях этого трудного искусства, сохраняющих свое значение и поныне.

На страницах журнала “Мир искусства” Дягилев как автор затронул большой круг вопросов: цели и задачи искусства и критики, классика и современное искусство, иллюстрация и книжная графика, музейное дело, художественная культура других стран и, наконец, то, что мы понимаем теперь под словами международное культурное сотрудничество.

Дягилев впервые сформулировал и поднял в истории отечественного искусства некоторые из этих тем, и позиция, которую он занял, заслуживает внимания, особенно его взгляды на проблему культурного обмена между странами.

Статьи Дягилева выдвигали целую программу конкретных действий с целью радикально изменить положение в искусстве того времени. С исключительной энергией и настойчивостью он стремился претворить ее в жизнь. Слово “надо”, так часто встречающееся в выступлениях Дягилева, напоминало о долге людей искусства перед собой и обществом. Порой эти “надо” в понимании Дягилева принимают характер исторического предназначения молодого художественного поколения на рубеже XIX — XX веков.

Выступления Дягилева в “Мире искусства” вызывали живой интерес как у единомышленников, так и у противников. Художник М. Ф. Ларионов утверждал, например, что Дягилев в тридцати строках заметки умел сказать “больше и интереснее, чем другие на многих страницах”.<...>

Авторитет Дягилева среди современников, любивших искусство и писавших о нем, был весьма высок. Примечательна записка известного художественного критика С. С. Голоушева к И. С. Остроухову от 16 февраля 1905 года, в которой говорилось: “Скажите Дягилеву, что он чрезвычайно одолжил бы меня, если бы разрешил зайти к нему и с ним поехать в Таврический [дворец, где тогда проходила Историко-художественная выставка русских портретов] посмотреть Сомова. Мне хочется слышать его объяснение Сомова”.

Следует отдать должное и Дягилеву-редактору. Он смог привлечь к работе в журнале талантливых молодых художников и критиков своего времени. Он открыл для широкого читателя искусствоведческое дарование А. Н. Бенуа и весной 1899 года пригласил сотрудничать И. Э. Грабаря, тогда еще начинающего критика. Без повседневной и всесторонней помощи художников было бы невозможно издание журнала в течение пяти с лишним лет. Они не только работали над его оформлением, но были озабочены и содержанием заметок и статей. В 1902 году Серов, например, просил поместить сообщение о работе Совета Третьяковской галереи . Под давлением Дягилева одни из художников впервые брались за перо, другие изыскивали средства для издания журнала среди своей клиентуры, а некоторые сами оказывали ему материальную поддержку. Художники считали журнал своим детищем, и недаром М. В. Нестеров в ответ на ругань В. П. Буренина в адрес Дягилева заявил в 1898 году:

“За Дягилева порукой те имена честных и даровитых людей, которые сознательно доверились ему, признавая в нем человека способного и с хорошим вкусом”.

Высокую оценку этой деятельности Дягилева дал А. П. Чехов. “Мир искусства”, в частности, — писал он Дягилеву в 1903 году, — должны редактировать только Вы один”.

Однако Дягилев занимался не только журналом. Одновременно много времени и сил он отдавал устройству художественных выставок. В своей “Автобиографической заметке” оп отметил, что с 1897 по 1906 год организовал шестнадцать выставок.Устраивая выставки, Дягилев не ограничивался заботами о составе участников и выбором экспонатов. Он впервые стал рассматривать выставку как “художественное произведение”, в котором “все части должны быть объединены каким-нибудь внутренним смыслом”, как “некую поэму, ясную, характерную и главное — цельную” . Ранее совсем неведомое искусство экспозиции Дягилев блестяще продемонстрировал на выставках, связанных с его именем.

По существу, первым выступлением художников журнала “Мир искусства” была уже упомянутая Выставка русских и финляндских художников 1898 года.

В следующем, 1899 году состоялась Первая международная выставка журнала “Мир искусства”. На ней было представлено свыше 350 произведений и участвовали сорок два европейских художника, в том числе П. де Шаванн. Д. Уистлер, Э. Дега, К. Моне, О. Ренуар. Выставка

позволила русским художникам, зрителям ознакомиться с разнообразными направлениями искусства Запада.

Благодаря появлению журнала “Мир искусства” и выставкам 1898— 1899 годов выявился круг молодых художников, симпатизировавших направлению журнала.

В 1900 году Дягилеву удалось объединить многих из них в творческом содружестве “Мир искусства”. Этот “гениальный коллектив” (выражение А. П. Остроумовой-Лебедевой) составили замечательные художники, пришедшие в искусство в 1890-х годах, а именно: Бакст, Александр Бенуа, Билибин, Браз, Врубель, Головин, Грабарь, Добужинский. К. Коровин, Лансере, Малютин, Малявин, Остроумова, Пурвит, Рерих, Рущиц, Серов, Сомов, Трубецкой, Ционглинский, Якунчикова и Яремич.

Кроме того, в некоторых тогдашних выставках “Мира искусства” принимали участие Репин, В. и Е. Поленовы, А. Васнецов, Левитан, Нестеров, Рябушкин.

С 1900 по 1903 год состоялись три выставки “Мира искусства”. Организуя эти выставки, Дягилев уделил основное внимание молодым отечественным художникам. Это были петербуржцы — Бакст, Бенуа. Сомов, Лансере и москвичи — Врубель, Серов, К. Коровин, Левитан, Малютин, Рябушкин и другие. Именно на москвичей Дягилев возлагал наибольшие надежды. Он писал: “...все наше теперешнее художество и все, от чего мы можем ждать будущности, находится в Москве”. Поэтому он всячески старался привлечь московских художников на выставки “Мира искусства”, что не всегда ему удавалось.

Выставки “Мира искусства” основательно познакомили русское общество с произведениями известных отечественных мастеров и начинающих художников, еще не добившихся признания, таких, как Билибин, Остроумова, Добужинский, Лансере, Кустодиев, Юон, Сапунов, Ларионов, П. Кузнецов, Сарьян.

Нет необходимости подробно освещать здесь деятельность “Мира искусства”, поскольку в последнее время появились издания, ему посвященные. Следует сказать о некоторых его общих особенностях, их подчеркивали сами мирискусники и многие современники.

Объединение “Мир искусства” представляло собой не случайное явление в отечественном искусстве, а исторически обусловленное. Таким, например, было мнение И. Э. Грабаря: “Если бы не было Дягилева <...>, искусство этого порядка должно было неизбежно появиться”.

Касаясь вопроса о преемственности художественной культуры, Дягилев говорил в 1906 году: “Все настоящее и будущее русского пластического искусства ... будет так или иначе питаться теми же заветами, которые “Мир искусства” восприял от внимательного изучения великих русских мастеров со времен Петра”.

А.Н. Бенуа писал, что все, сделанное мирискусниками, “вовсе не значило”, что они “порывали со всем прошлым”. Напротив, утверждал Бенуа, самое ядро “Мира искусства” “стояло за возобновление многих, как технических, так и идейных традиций русского и международного искусства”. И далее: “...мы считали себя в значительной степени представителями тех же исканий и тех же творческих методов, которые ценили и в портретистах XVIII века, и в Кипренском, и в Венецианове, и в Федотове, а также и в выдающихся мастерах непосредственно предшествующего нам поколения — в Крамском, Репине, Сурикове”.

В. Е. Маковский, известный передвижник, в беседе с журналистом заявил: “Мы свое дело сделали <...> Нам ставят постоянно в пример “Союз русских художников” и “Мир искусства”, где якобы сосредоточились теперь все лучшее силы русской живописи. Но кто они, эти лучшие силы, как не наши же дети? <...> Почему они ушли от нас? Да потому, что им стало тесно и они решили основать свое новое общество”.

В творчестве мирискусников эта преемственность лучших традиций передвижничества проявилась во время революции 1905 года. Большинство художников “Мира искусства” включились в борьбу против царизма, приняв активное участие в выпуске изданий политической сатиры.

“Мир искусства” сыграл заметную, а порой даже решающую роль в творческой судьбе многих художников. И. Э. Грабарь, например, лишь после встречи с членами комитета выставок “Мира искусства”, Дягилевым, Бенуа и Серовым, “поверил в себя и принялся работать”. Даже о самом Серове не без основания говорили, что “деятельное сочувствие кружка “Мира искусства” чудесным образом окрылило и укрепило его творчество”

К. С. Петров-Водкин писал в 1923 году в воспоминаниях о “Мире искусства”: “В чем обаяние Дягилева, Бенуа, Сомова, Бакста, Добужинского? На рубежах исторических переломов возникают такие созвездия человеческих групп. Они знают многое и несут с собой эти ценности прошлого. Они умеют извлекать из пыли истории вещи и, оживляя их, придают им современное звучание... “Мир искусства” сыграл свою историческую роль блестяще” . И в другом месте тех же воспоминаний: “Когда вспомнишь, как двадцать лет тому назад, среди миазмов декадентства, среди исторической безвкусицы, черноты и слякоти живописи, оснастил свой корабль Сергей Дягилев с товарищами, как окрылились тогда вместе с ними и мы, юноши, задыхающиеся в окружающем нас мракобесии, — вспомнишь все это, скажешь: да, молодцы, ребята, вы на ваших плечах донесли нас до современности”.

Н. К. Рерих заявлял, что именно “Мир искусства” “поднял знамя для новых завоеваний искусства”.

Вспоминая на склоне жизни далекие 1900-е годы, А. П. Остроумова-Лебедева писала: “Мирискусники выбирали и приглашали в свое общество молодых художников, когда замечали в них, кроме таланта, искреннее и серьезное отношение к искусству и к своей работе <...> Мирискусники настойчиво выдвигали принцип “ремесла в искусстве”, то есть они хотели, чтобы художники делали картины с полным, детальным знанием материалов, которыми работали, и доводили технику до совершенства <...> Кроме того, они все толковали о необходимости повышения культуры и вкуса среди художников и никогда не отрицали в картинах тематики и, следовательно, не лишали изобразительное искусство ему присущих свойств агитации и пропаганды”. Вывод Остроумовой-Лебедевой был весьма определенным: “Просто нельзя уничтожить значение общества “Мир искусства” и отрицать это, например, как делают у нас искусствоведы из-за принципа “искусство для искусства”.

К.Ф. Юон отмечал: “Мир искусства” указал нетронутую целину многообразных средств художественного выражения. Он поощрял все почвенное и национальное...”. В 1922 году А. М. Горький определил это сосредоточение замечательных талантов как “целое течение, возродившее русское искусство”.

“Мир искусства” перестал существовать в 1903 году, но продолжал сохранять для современников огромную притягательную силу. В 1910 году в Петербурге вновь возникло общество “Мир искусства”, но Дягилев уже не принимал участия в его работе. Художественная деятельность Дягилева приняла иное направление.

В 1905 году в Таврическом дворце в Петербурге он устроил грандиозную Историко-художественную выставку русских портретов. Не ограничиваясь произведениями из столичных дворцов и музеев, Дягилев объехал провинцию, выявив в общей сложности около 4000 портретов. На выставке было множество интересных и неожиданных находок. Русское портретное искусство предстало необычайно значительным и богатым. В. Э. Борисов-Мусатов писал в те дни В. А. Серову: “За это произведение [т. е. устройство выставки] Дягилев гениален, и историческое имя его стало бы бессмертным. Его значение как-то мало понимают и мне его сердечно жаль, что он остался как-то один”. Фотоснимки, сделанные по инициативе Дягилева с большинства экспонатов выставки (негативы хранятся в ТГ), позволяют ныне познакомиться со многими шедеврами отечественного искусства, погибшими или пропавшими во время бурных событий революции 1905 года, гражданской и мировых войн (так, неизвестна судьба восемнадцати произведений Д.Г. Левицкого, которые в числе других его работ экспонировались на Таврической выставке).

Весной 1905 года деятели культуры Москвы решили чествовать Дягилева в благодарность за то, что он редактировал журнал “Мир искусства” и устроил Историко-художественную выставку. Отвечая на приветствия, Дягилев заявил: “...именно после этих жадных странствий [Дягилев имеет в виду поездки по России, которые он предпринял, собирая произведения для Историко-художественной выставки] я особенно убедился в том, что наступила пора итогов. Это я наблюдал не только в блестящих образах предков, так явно далеких от нас, но главным образом в доживающих свой век потомках. Конец быта здесь налицо <...> Мы свидетели величайшего исторического момента итогов и концов во имя новой, неведомой культуры, которая нами возникнет, но и нас же отметет. А потому, без страха и неверья, я подымаю бокал за разрушенные стены прекрасных дворцов, так же как и за новые заветы новой эстетики” .






 

Биографии знаменитых Политология UKАнглийский язык
Биология ПРАВО: межд. BYКультура Украины
Военное дело ПРАВО: теория BYПраво Украины
Вопросы науки Психология BYЭкономика Украины
История Всемирная Религия BYИстория Украины
Компьютерные технологии Спорт BYЛитература Украины
Культура и искусство Технологии и машины RUПраво России
Лингвистика (языки мира) Философия RUКультура России
Любовь и секс Экология Земли RUИстория России
Медицина и здоровье Экономические науки RUЭкономика России
Образование, обучение Разное RUРусская поэзия

 


Вы автор? Нажмите "Добавить работу" и о Ваших разработках узнает вся научная Украина

УЦБ, 2002-2020. Проект работает с 2002 года. Все права защищены (с).
На главную | Разместить рекламу на сайте elib.org.ua (контакты, прайс)