ЦИФРОВАЯ БИБЛИОТЕКА УКРАИНЫ | ELIB.ORG.UA


Новинка! Ukrainian flag (little) ELIBRARY.COM.UA - Украинская библиотека №1

СПОНСОРЫ РУБРИКИ:


Человек. ЛЕГЕНДАРНЫЙ КAMО

АвторДАТА ПУБЛИКАЦИИ: 02 апреля 2014
АвторОПУБЛИКОВАЛ: Администратор
АвторРУБРИКА:





В первые я услышал имя Камо, будучи одиннадцатилетним подростком. Жарким августовским днем 1948 года мы с отцом спускались по Верийскому спуску в Тбилиси от того места, где теперь высится гостиница "Иверия", а в то время теснились старые, с побитой на стенах штукатуркой дома, и отец сказал: "Вот здесь погиб Камо". Имя это мне ничего не говорило, а отец не стал развивать эту тему, на том разговор и завершился. Но имя "Камо" все же осталось в памяти - возможно, из-за своей необычности.

Я рос в политизированной семье. Отец в двадцатых годах работал в Закавказском краевом комитете комсомола. Когда собирались товарищи отца, фамилии Фабрициуса, Чаплина, Ломинадзе, Атарбекова, Орахелашвили, Берия упоминались часто. В моей комнате на стене висели вырезанные из "Огонька" портреты Дзержинского, Фрунзе, Кирова... Я зачитывался книгами о революции, в которых изредка встречалось имя Камо, причем имя это всегда сопровождалось определениями типа: легендарный, отчаянно смелый, необыкновенно находчивый и т. п. Это не могло не заинтересовать. Я стал целенаправленно искать литературу о Камо. Но в сороковых годах имя Камо находилось под запретом. В официальную обойму героев - Чапаев, Щорс, Лазо, Пархоменко - Камо не входил, и найти материалы о нем было делом непростым. Что-то удалось почерпнуть из очерка Горького о Камо, кое-какие сведения, но чрезвычайно скудные, сообщил Павел Бляхин - автор знаменитых "Красных дьяволят"... Потом - повезло: каким-то чудом удалось получить из закрытого фонда Ленинской библиотеки две книги: одну - небольшую, 1925 года издания, под названием "Герой революции (Товарищ Камо)", другую - 1934 года издания под названием "Камо". Автор первой - супруга Камо, Софья Васильевна Медведева-Тер-Петросян, автор второй - старый большевик, соратник Камо, Барон Бибинейшвили. После этих книг фигура Камо стала осязаемой, но хотелось услышать тех, кто знал его лично. И вот совершенно случайно, из обычного телефонного справочника, которые тогда издавались в Москве, узнаю телефон С. В. Медведевой-Тер- Петросян: К4 - 63 - 22. Звоню - тут же договариваюсь о встрече. Это было летом 1956 года.

Софья Васильевна жила в доме на углу Моховой и Воздвиженки, на первом этаже которого находилась приемная Председателя Президиума Верховного Совета СССР. Жила в общей квартире, на третьем этаже. В означенное время я был на месте. Звоню. Дверь открыла невысокая сухонькая женщина, одетая во все темное, в старомодных высоких ботинках на долгой шнуровке. Редкие седые волосы были собраны в небольшой тугой узел на затылке.

Софья Васильевна занимала узкую комнату с высоким потолком и единственным окном, выходившим на Моховую. Усадив меня за стол, Софья Васильевна села напротив. Со стены на меня смотрел большой портрет Владимира Васильевича Стасова работы Репина. Перехватив мой взгляд, Софья Васильевна поинтересовалась: "Вы знаете, кто это?" "Стасов", - ответил я и получил в ответ одобрение: "Сейчас мало кто знает Стасова". Моя осведомленность послужила как бы паролем к дальнейшей беседе.

- Собираетесь писать о Камо? Я смутился: "Да нет, просто интересуюсь..."

- Мне приятно, - сказала Софья Васильевна, - что хоть кто-то из молодых интересуется Камо. Вам сколько лет?

- Девятнадцать.

- А вы бы попробовали... Вот одна девушка, молодая, пишет сейчас пьесу о Камо - к сорокалетию революции. И вы знаете, неплохо получается, я была даже удивлена. А пьеса Ольги Форш никуда не годится, хоть и маститая писательница. А недавно я получила письмо от постановщиков фильма о Камо. Так вот у них по сценарию какая-то очаровательная блондинка

вызволяет Камо из Метехской тюрьмы. И у них чуть ли не роман?! То есть в угоду занимательности искажается истина. Но ведь это чушь! Мне приходилось беседовать со многими женщинами, знавшими Камо и работавшими с ним. Они рассказывают, что он женщин в них не замечал - только товарищи по работе. Это их даже немного задевало - чисто по-женски. Ну что вы хотите? Камо первый раз загляделся на девушку, когда ему было 29 лет. А ведь он был здоровый мужчина. Это было в Греции, и симпатия была взаимная, причем эта девушка настаивала, чтобы они поженились. А у Камо - дилемма: личная жизнь или революция? Выбрал второе и перестал с ней встречаться. А незадолго до отъезда он ее случайно встретил на улице. Начались упреки. Камо ответил, что он ее разлюбил, и - ушел. А потом, как он сам мне рассказывал, очень переживал случившееся. Это было настоящее чувство.

- Софья Васильевна, а как вы познакомились с Камо?

- Нас познакомила Елена Дмитриевна Стасова в 1919 году.

- Внучка Стасова...

- Нет. Внучка Стасова - я, а Елена Дмитриевна - внучатая племянница.

- Понятно. А вы сами участвовали в революционном движении?

- Участвовала, но меня вскоре арестовали и приговорили к ссылке. Мой дед, Стасов, помог мне получить заграничный паспорт, и я уехала. Училась в Берлине и Цюрихе, получила ученую степень доктора медицинских наук. По возвращении в Россию получила место научного сотрудника в военно-медицинской академии в Петербурге, но я считала, что должна помогать людям, и поехала работать простым земским врачом. И работала таковым до самой революции. А потом, вплоть до 1951 года, работала обыкновенным врачом в районной поликлинике.

- Каким был Камо в обычной жизни?

- А у него не было обычной жизни в обычном понимании. У него была только работа. Он никогда не отдыхал. Мы поженились в 1920 году, но прожили вместе лишь несколько месяцев. Он постоянно куда-то уезжал, причем я не знала, куда он едет и зачем. А он не считал нужным посвящать меня в свои дела. Просто никогда не смешивал личную жизнь с работой.

- Вы с ним были несогласны?

- Мое мнение ничего не значило. Нет, - машет рукой Софья Васильевна, - мужем он был плохим.

- Характер у него был трудный?

- Нелегкий, хотя он был очень веселым, очень общительным человеком. Людей буквально очаровывал. Это, кстати, помогало ему в работе. Однажды в Тифлисе шпики выследили его, шли буквально по пятам, вот-вот должны были схватить. А было это на Головинском проспекте, в самом центре, неподалеку от дома какого-то крупного полицейского чина. Деваться было некуда, и он зашел в этот дом. Через служанку передал, что хочет видеть жену полицеймейстера. Назвать себя отказался, сказав, что скажет только ей лично. Его впустили. Жена полицейского была одна. Камо, войдя в комнаты, сказал ей: "Я тот самый Камо, за которым охотятся. Сейчас меня выследили и должны арестовать. Если можете мне помочь - помогите". От такого признания она опешила. А в это время - она видит - к дому подъезжает ее муж. После некоторого колебания она проводит Камо в другую комнату, отделенную ковром. И тут же входит муж, очень возбужденный. Говорит, что он торопится, что они выследили опасного преступника и вот-вот должны его арестовать. А Камо все это слышит в соседней комнате. Как только муж ушел, она выпустила Камо через другой выход. Трудно сказать, почему она так поступила, но в тот раз Камо спасся. А вот другой случай. Камо был в театре - очевидно, должен был разбрасывать листовки, просто в театр он не ходил. И в антракте, в фойе, встречает начальника тюрьмы, из которой бежал незадолго до этого. Минута была критическая. Бежать невозможно, тут же взяли бы. Камо не растерялся - он пошел навстречу начальнику тюрьмы: "Да, вы не ошиблись, это действительно я". Некоторое время они смотрели друг другу в глаза, потом начальник процедил сквозь зубы: "Убирайтесь вон, иначе я вас арестую".

- Как выглядел Камо?

- Роста - среднего. Волосы - густые, вьющиеся, но он не был брюнетом. Скорее шатен, темный. Глаза... глаза очень живые, внимательные. Взгляд - прямой, глаза в глаза. И был очень сильным, ловким, подвижным. Когда позволяли время и условия, по

утрам занимался зарядкой по системе Мюллера - тогда этим многие увлекались.

- Курил?

- Он не был заядлым курильщиком. Начинал курить, потом бросал. Курил преимущественно, сидя в тюрьмах.

- А что предпочитал в еде?

- В еде был абсолютно неприхотлив. Ел очень мало. Бывало, и за целый день ничего не съедал. Как ни странно, очень любил молоко. А кавказец! А вообще-то он был очень больной человек. Сказалось нечеловеческое напряжение предшествующих лет. У него был больной желудок, мучили головные боли, очень страдал от бессонницы. Иногда не спал по нескольку ночей кряду. И даже после революции, когда жил уже в нормальных условиях, он спал всегда в такой позе, что достаточно было легкого движения, чтобы он тут же вскочил. Сон его не оживлял...

Я стараюсь не перебивать Софью Васильевну, лишь изредка задаю вопросы по ходу ее повествования.

- Вы знаете, - продолжает она, - харьковская каторжная тюрьма, в которой Камо отбывал наказание до самой Февральской революции, была, пожалуй, наиболее страшным для него испытанием. У него даже стали наблюдаться некоторые расстройства психики. Он страстно стремился на волю, но все попытки вызволить его оттуда оканчивались неудачей. На него это очень действовало. И он решился на отчаянный шаг: решил притвориться мертвым, чтобы его выбросили вместе с другими трупами, а потом - бежать. Но, во-первых, как можно притвориться мертвым? А во-вторых, в харьковской тюрьме существовал обычай: умерших - для верности - ударяли по лбу огромным деревянным молотком. И Камо решил выдержать и этот удар. Ну возможно ли такое в здравом уме?

Софья Васильевна ненадолго умолкает, о чем-то думает, глядя мимо меня, а потом подытоживает:

- Конечно, Камо пережил тяжелейшую личную драму. Мирное время - не его время. После революции он чувствовал себя потерянным. Те, с кем он работал в подполье, заняли крупные посты, стали наркомами, а он фактически ничего не знал и не умел. Он еще пытался продлить свое время, хотел уехать за границу, работать в подполье, говорил даже с Лениным об этом. Ленин был против. Ленин посоветовал ему учиться. Но учиться ему было очень тяжело. Он говорил мне: "Ты знаешь, какая у меня была память? Я никогда ничего не записывал, и все помнил. А сейчас простые вещи в голове не укладываются". Потом он еще раз встречался с Лениным, и Ленин распорядился: предоставить Камо работу, которая его удовлетворит.

- Софья Васильевна, проясните один момент. Я говорю о поездке Камо в Персию в августе 21-го года. Какова была цель поездки?

- Не знаю.

- Об этом в литературе ничего не говорится. Говорится только, что он был послан туда с целью проверки советских внешнеторговых организаций?

- Не знаю. Я вообще не знала об этой поездке. Узнала, когда он вернулся. Я не думаю, что он инспектировал какие-то организации. Не его это дело. Знаю только, что поездка была неудачной. Люди, посланные туда заранее, провалились и ничего не смогли подготовить к его приезду. Сам Камо тоже ничего не смог сделать и еле спасся. Думаю, он занимался там своими обычными делами, а не инспекцией.

Софья Васильевна была человеком своего времени.

- Вам приходилось встречаться с Лениным? - спрашиваю я.

- Однажды Камо удалось привести Ленина к нам домой. Было это году в 20-м, летом. Тогда у Ленина была усиленная охрана - после покушения, и он Кремль не покидал. Но Камо как-то сумел его уговорить, и тот вместе с несколькими товарищами пришел к нам домой. Причем охрана ничего не знала. Ленин выезжал из Кремля только через Спасские ворота, а Камо вывел его через ближние к нам ворота. Но пробыл он у нас недолго: его исчезновение тут же обнаружилось, позвонила Крупская - очень недовольная, и за Лениным прислали автомобиль с охраной.

- А со Сталиным вы лично были знакомы?

- Сталин был у нас один раз. Приехали товарищи с Кавказа, и Камо всех привел к нам. Пришел и Сталин. За столом он держался скромно. Обычно кавказцы за столом ведут себя очень шумно, а он больше молчал. Но я заметила одну особенность: если кто-либо неправильно выразился,

ошибся или сказал не так, он мог очень зло, очень язвительно того поддеть. Не поправить, а именно поддеть.

- А как Камо относился к Сталину?

- Сдержанно. Близких отношений между ними не было.

- Но ведь Сталин привлек Камо к подпольной работе?

- Сталин. Его наняли репетитором к Камо. Камо плохо учился в школе, а семья была богатая, деньги были. А Сталин нуждался, и он, чтобы подзаработать, стал заниматься с Камо. А потом понял, что перед ним способный юноша, и стал постепенно привлекать его к революционной работе. Кстати, кличку "Камо" дал ему Сталин. Нужно было отнести куда-то литературу и вместо "кому отнести" Камо спросил: "Камо отнести". Сталин рассмеялся: "Эх ты, камо!" И потом все поддразнивал: "Камо, камо". Кличка эта, быть может, и не прижилась бы, но она нравилась самому Камо, и он часто повторял: "Я - Камо, я - Камо". А мне он объяснял так: "Я и армянин, я и грузин, я и еврей, я и француз..." - этим он подчеркивал, что ему совершенно безразлично, какой он национальности. - "А Камо - это не Иван, не Жан, это самая интернациональная кличка". Так на всю жизнь и остался Камо.

- А как он оценивал Сталина как государственного деятеля?

- Сложно. Я всегда замечала, что они не стремились к близкому общению, хотя были земляками, оба из Гори, родились и росли рядом. У Камо было очень много друзей, но Сталин другом не был. Нет, он не отрицал его достоинств, относился к нему с уважением. Сталин был очень способным человеком - от природы способным. Но он еще и постоянно работал над собою. Камо рассказывал, что у него на столе вместе с бумагами, с документами всегда лежали учебники: по русскому языку, по математике, химии... Каждую свободную минуту тратил на учебу. Но вот помню, что когда Ленин был уже болен, у нас с Камо как-то зашел разговор о том, кто будет после Ленина. К Троцкому Камо относился подозрительно, не любил его. Каменева и Зиновьева называл "адвокатами, способными только болтать языком". - "Ну а Сталин?" - спросила я. "Нет, - сказал Камо, - этого к власти допускать нельзя - все испортит". И больше на эту тему мы никогда не говорили.

- А кто был ему наиболее близок?

- Ну, первый, конечно, Ленин. Он был для него и авторитетом, и другом. Ленина боготворил. А Ленин в шутку называл его "кавказским разбойником". Потом - Красин, Леонид Борисович. Камо его очень уважал и полностью ему доверял еще со времен подполья. Богданов Александр Александрович - знаете такого?

- Знаю - отзовист, богостроитель...

- Ну, в теории Камо не был силен, а Богданова просто любил. Они познакомились за границей и очень подружились. И после революции поддерживали дружеские отношения. Затем - Шаумян. Шаумяна Камо ценил очень. И после гибели Степана Георгиевича заботился о его сыновьях.

- А Свердлов, Дзержинский, Киров?

- Со Свердловым был, конечно, знаком, но ведь Свердлов рано умер. Дзержинского знал, общался с ним по работе. А с Кировым был очень дружен, хотя познакомились они только после революции. Очень хорошо помню Кирова, когда видела его в последний раз: в шубе, в валенках, в шапке-ушанке. Его привел к нам Камо зимой 22-го года.

...С Горьким был очень близок. Алексей Максимович часто бывал у нас. Но несмотря на дружбу, Камо иногда говорил ему неприятные вещи. Однажды прихожу с работы и вижу: Камо и Горький сидят за столом, и Камо что-то выговаривает Горькому. А Алексей Максимович сидит нахохлившись, голову втянул в плечи и молча слушает. А было вот что. Меньшевики как-то устроили в Москве банкет. Было это году в 19-м. Тогда еще меньшевики чувствовали себя свободно. И на банкет был приглашен Горький. И там, на банкете, произносились всякие речи, в том числе и против советской власти. А Горький присутствовал там и молчал. И вот когда Алексей Максимович пришел к нам, Камо ему все и высказал. Вы знаете, он не терпел недомолвок между товарищами. С врагами он мог хитрить, с друзьями - нет. Всем все говорил в глаза. Вот и Горькому тогда досталось.

- Софья Васильевна, а после того раза вы со Сталиным больше не встречались?

- Больше не встречалась.

- И ни с чем к нему не обращались?

- Боже упаси! Я была рада, что далека от всего этого. Я же видела, что

творилось кругом. Нет, я продолжала работать врачом и ни в какие политические дела не лезла. Может, потому и осталась жива. Правда, один раз я попала на прием к Ворошилову, но это было уже после смерти Сталина. Я просила его о восстановлении памятника Камо в Тифлисе.

- А где был памятник Камо?

- Камо был похоронен в скверике на Эриванской площади.

- Там сейчас лежит плита: "Камо (С. А. Тер-Петросян)".

- Это - сейчас. А раньше на этом месте была водружена целая скульптурная группа: Камо со знаменем, его боевики... Это было то самое место, где Камо на демонстрации в 1905 году сказал речь, стоя на плечах товарищей. Больше он никогда речей не говорил. А в 1937 году все это снесли и могилу Камо сровняли с землей. И объяснили так: мол, памятник Камо нарушает сложившийся ансамбль площади.

- А что Ворошилов?

- Возмущался - он же лично знал Камо, обещал помочь, но ничего не сделал. А ведь был Председателем Верховного Совета... Просто не захотел.

...Летом 1957 года мне довелось быть в Тбилиси. Я знал, что в городе проживают сестры Камо: старшая - Джаваира и младшая - Люся. Встреча с младшей сестрой была непродолжительной; Люся откровенно призналась, что, в силу значительной разницы в возрасте и оторванности Камо от дома, она не может сообщить о брате что-либо существенное.

Другое дело - Джаваира Аршаковна. Она была соратницей Камо по подполью, участвовала в организации его побегов из тюрем, была его верным другом. Джаваира Аршаковна проживала в самом центре Тбилиси, было ей в ту пору 72 года, но выглядела она бодро. Природная активность не изменяла ей и в столь почтенном возрасте.

- Где вы работаете? В типографии? - атаковала меня с ходу Джаваира Аршаковна.

- Я учусь...

- Вы знаете, может быть, потому, что я сама начинала с работы в типографии, мне кажется, что все молодые люди должны хоть немного там поработать, - улыбается Джаваира Аршаковна и тут же спрашивает:

- В авлабарской подпольной типографии были?

- Был.

- Сейчас чуть ли не про каждого кавказского революционера пишут, что он работал в авлабарской типографии. Это неправда. Оборудовали типографию очень небольшое число людей. Все делалось в строжайшей тайне. Камо тоже участвовал, но главная заслуга принадлежит Володе Думбадзе. Его руками там все было сделано.

В тот день Джаваира Аршаковна много рассказывала о Камо, о его подвигах, о себе. В частности, о том, как она три года жила с княгиней Чиковани. Был такой князь, которого Камо сагитировал помогать подпольщикам. И помогал.

Знакомя меня со своей дочерью, Джаваира Аршаковна сказала:

- Вот Мэри, любимица Камо. Он звал ее Кисой. Бывало, прихожу с работы - все перевернуто вверх дном, а Камо и Киса бегают друг за другом по комнате. Детей Камо любил очень и, находясь среди них, сам становился ребенком.

...Камо погиб 14 июля 1922 года. Произошло это так. Камо на велосипеде поздним вечером спускался вниз к Куре по Верийскому спуску. Было темно. Из-за поворота навстречу ему неожиданно вырулила грузовая машина с включенными фарами. Произошло столкновение. Выброшенный из седла Камо, ударившись головой о мостовую, потерял сознание. На этой же машине он был срочно доставлен в Михайловскую больницу, где и скончался, не приходя в сознание, в три часа утра.

Сегодня чуть ли не официальной стала версия, согласно которой Камо был убран по заданию Сталина. Эту версию повторил и Эдвард Радзинский в своей телевизионной передаче о Сталине. Повторил, но не привел ни единого доказательства. Однако все не так просто. Прошу Джаваиру Аршаковну:

- Расскажите, как погиб Камо?

- Это была случайность, - говорит она. - В тот день после работы он приехал ко мне. Приехал на велосипеде, поставил его здесь, в коридоре. Был в хорошем настроении, много шутил, смеялся. Перед зеркалом расчесал свою густую шевелюру и сказал: "Видишь, я на пять лет старше тебя, а у меня ни одного седого волоса! А ты? Ты по сравнению со мною старуха. Вот увидишь, я еще сто лет

проживу". Потом стал собираться к себе на квартиру, а жил он за Курой, на Великокняжеской улице. Я стала уговаривать его остаться: "Ведь уже поздно!" Он какое- то время раздумывал, но потом твердо сказал, что поедет. "Ну вызови хотя бы машину", - сказала я. "На машинах ездят старики, а я молодой", - ответил он. И - уехал. А через полчаса сообщают, что он разбился.

- Это действительно случайность?

- Я уверена в этом. Дело в том, что в то время от Верийского моста вверх тянулись деревянные загородки, которые затем заканчивались углом. А у Камо один глаз почти не видел. Когда в 1905 году он изготавливал бомбы, одна из бомб разорвалась у него в руках. В результате был сильно поврежден левый глаз, а в ладони руки застряли металлические осколки. Кстати, когда его обследовали психиатры в Берлине, они обнаружили и осколки в руке, и повреждение глаза, и это было еще одной уликой против Камо, так как и в полицейских бумагах это было зафиксировано. А ездил он всегда только быстро. И когда он на большой скорости выезжал из-за угла, навстречу ему шла машина. Ослепленный фарами, он не успел увернуться, да и зрение, видно, подвело, и он налетел на машину.

- Спасти его было нельзя?

- Нет, слишком сильный был удар. Его черная косоворотка была разорвана от самого плеча. Всю одежду, в которой он погиб, я сохранила и только недавно передала в наш филиал музея Ленина.

- Мне рассказывали, что никого так не хоронили, как Камо...

- Его хоронил весь город! Его же все знали и все любили. Когда Ленин узнал о гибели Камо, он прислал две телеграммы: одну в ЦК - "Возложить венок от меня и Крупской", а вторую мне: "Как вы не уберегли Камо?"

- А Сталин никак не отреагировал на смерть Камо?

- Возможно, он как-то связывался с ЦК, но мне он ничего не прислал. А Ленин очень переживал. Крупская мне рассказывала, что первые дни после гибели Камо он буквально места себе не находил: приходит с работы и ходит из угла в угол. Вы знаете, - оживляется Джаваира Аршаковна, - я в Москве всегда останавливалась у Крупской. И вот в комнате Крупской на стене висели только два портрета - Ленина и Камо, рядом. А Крупская очень не любила вешать чьи-либо портреты, но портрет Камо - висел.

В этом году исполнилось 80 лет со дня гибели Камо. За эти годы имя его и громко звучало, и предавалось забвению, и снова возникало из небытия - политическая конъюнктура изменчива. Однако в истории страны Камо - был и легендарной личностью тоже был. А как к нему относиться? Это каждый решает сам.






 

Биографии знаменитых Политология UKАнглийский язык
Биология ПРАВО: межд. BYКультура Украины
Военное дело ПРАВО: теория BYПраво Украины
Вопросы науки Психология BYЭкономика Украины
История Всемирная Религия BYИстория Украины
Компьютерные технологии Спорт BYЛитература Украины
Культура и искусство Технологии и машины RUПраво России
Лингвистика (языки мира) Философия RUКультура России
Любовь и секс Экология Земли RUИстория России
Медицина и здоровье Экономические науки RUЭкономика России
Образование, обучение Разное RUРусская поэзия

 


Вы автор? Нажмите "Добавить работу" и о Ваших разработках узнает вся научная Украина

УЦБ, 2002-2018. Проект работает с 2002 года. Все права защищены (с).
На главную | Статистика последних публикаций