ЦИФРОВАЯ БИБЛИОТЕКА УКРАИНЫ | ELIB.ORG.UA


Новинка! Ukrainian flag (little) LIBRARY.UA - новая Украинская цифровая библиотека!

СПОНСОРЫ РУБРИКИ:


ВЛАДИМИР ИВАНОВИЧ ПИЧЕТА

АвторДАТА ПУБЛИКАЦИИ: 03 декабря 2016
АвторОПУБЛИКОВАЛ: Администратор
АвторРУБРИКА:




(ОПЫТ ТВОРЧЕСКОГО ПОРТРЕТА)

И сегодня, когда прошло более двадцати лет с тех пор, как скончался Владимир Иванович Пичета, образ его стоит перед моими глазами как живой. На пороге собственного пятидесятилетия я все еще ощущаю непосредственную связь со своим умудренным жизнью учителем. Вспоминая заседания аспирантского семинара Владимира Ивановича (1943 - 1947 гг.), я вновь возвращаюсь к тем мыслям и чувствам, которые волновали делавшего свои первые шаги в славистике научного работника два десятилетия назад. Годы не стерли в памяти того особого волнения, того настроения острого умственного подъема и напряженного ожидания большого, значительного разговора, с которыми, бывало, являлся я, как и мои товарищи, на руководимые Владимиром Ивановичем заседания сектора славяноведения Института истории АН СССР, кафедры западных и южных славян истфака МГУ и прежде всего на собиравшиеся у него дома семинары аспирантов.

Я глубоко уверен, что каждый или почти каждый из нас, учеников и сотрудников Владимира Ивановича, возвращаясь к прошлому, думает и чувствует так же, как думаю и чувствую я, пишущий эти строки. И, может быть, именно поэтому до сих пор нет еще достаточно полной научной биографии покойного учителя, историка необычайно широкого, редко повторяющегося научного кругозора, с успехом исследовавшего как проблемы средневековой истории восточного и западного славянства, связанные с кропотливыми источниковедческими разработками, так и сложные, непременно требующие синтетического образа мышления вопросы новой и новейшей истории народов СССР, Польши, Чехословакии, Югославии. Объективно необходимость в действительно научной биографии историка, заложившего основы возрождения в СССР историко-славистических исследований, осознается всеми; субъективно - лица, хорошо знавшие этого во всех отношениях замечательного исследователя, еще не вполне готовы к тому, чтобы взять на себя труд такого ответственного характера. Именно поэтому и настоящий опыт творческого портрета В. И. Пичета является не только попыткой осмыслить с двадцатилетнего расстояния его творческий путь, оценить вклад его в советскую славистику, подчеркнуть значение его трудов для развития нашей науки, но и в большей мере воспоминаниями ученика об учителе.

Владимир Иванович Пичета родился 9 (22) октября 1878 г. в Полтаве. Окончив классическую гимназию в 1898 г., он поступает на историко-филологический факультет Московского университета, где с увлечением слушает лекции и работает в семинарах В. О. Ключевского, М. К. Любавского, П. Г. Виноградова, М. С. Корелина, Н. А. Рожкова, М. М. Богословского, В. И. Герье. И хотя в дальнейшем непосредственным учителем Владимира Ивановича становится М. К. Любавский, самые

стр. 72
сильные впечатления его от университета связаны с блестящей личностью В. О. Ключевского, под руководством которого им была написана дипломная (тогда называвшаяся кандидатской) работа "Юрий Крижанич о Московском государстве". Эта работа получила самую высокую оценку у В. О. Ключевского, о чем Владимир Иванович всегда любил вспоминать, прибавляя: "Ключевский один, других историков много".

После окончания в 1901 г. университета Владимир Иванович возвращается на Украину. Сначала он поселяется в местечке Коростышев, где преподает в учительской семинарии, а в 1903 г. перебирается в Екатеринослав. Здесь он продолжает преподавать в средних учебных заведениях и одновременно активно сотрудничает в местной архивной комиссии, здесь же начинается его большой путь историка-исследователя. Впоследствии В. И. Пичета становится ведущим историком СССР эпохи феодализма, большим и авторитетнейшим знатоком истории Белоруссии и Литвы XV - XVIII вв., самым крупным и самым разносторонним историком-славистом, фактически руководителем возрождения в СССР историко-славистических исследований. Но начинался этот путь скромно: с работы над местными екатеринославскими архивными материалами и с продолжения предпринятого еще в университете исследования личности и взглядов Юрия Крижанича.

То обстоятельство, что у порога творческого пути Владимира Ивановича стояла тема славистического характера, само по себе еще ни в коей мере не являлось свидетельством сознательной подготовки ученого к будущей работе в области широкой славистической проблематики. Владимир Иванович, правда, и в дальнейшем периодически продолжал заниматься исследованием общественно-политических взглядов хорватского ученого XVII в., о чем свидетельствует опубликованная в 1914 г. работа1 . К тщательному и всестороннему анализу трудов и деятельности Юрия Крижанича он вернулся в последние годы своей жизни, о чем будет сказано ниже. Но все это, пожалуй, является скорее свидетельством большого постоянства научных интересов В. И. Пичета, чем указанием на программу его деятельности как историка вообще.

Для научной деятельности В. И. Пичета в предреволюционный период гораздо более показательны работы по истории России, Великого княжества Литовского, отчасти Украины. Это тем более важно подчеркнуть, что предреволюционный период в научной деятельности Владимира Ивановича, особенно с 1905 г., кстати сказать, менее всего изученный, был не просто периодом его больших исследовательских поисков, чрезвычайно напряженного, подчас изнуряющего труда, - это был период быстрого взлета исследовательского таланта Владимира Ивановича, важный этап в формировании его научных интересов. Поражавшие и поражающие нас еще сейчас параметры его исследовательских интересов закладывались именно в те знаменательные и тревожные для России годы.

В бурный 1905 год Владимир Иванович переехал в Москву, где продолжал работать в средних учебных заведениях, давая по 36 уроков в неделю. Здесь его демократические, вступившие в резкое противоречие с действительностью самодержавной России взгляды, резко проявившиеся уже в период пребывания в Екатеринославе, созрели и усилились. Свободомыслие молодого ученого было причиной отстранения его от преподавания на популярных в то время Пречистенских курсах для рабочих. Ему было запрещено и чтение лекций на курсах для народных учителей. Не менее показательна для политических позиций В. И. Пичета и судьба его университетской приват-доцентуры. Сдав в 1910 г. ма-

1 В. И. Пичета. Юрий Крижанич. Экономические и политические его взгляды. СПБ. 1914.

стр. 73
гистерский экзамен и прочтя пробные лекции, Владимир Иванович получил звание приват-доцента Московского университета. Для человека, который, преодолевая огромные трудности, ценой жизненных лишений и изнурительной работы пробивал себе путь в науку, это было, без сомнения, большим достижением, этапом, переломным моментом в творческом развитии. Однако В. И. Пичета не остановился перед тем, чтобы пожертвовать приват-доцентурой, когда того потребовали его убеждения. Вместе с передовыми профессорами и приват-доцентами он в 1911 г. покинул Московский университет в знак протеста против реакционной политики министра народного просвещения Кассо.

Два направления выделялись прежде всего в научной деятельности Владимира Ивановича как историка в те годы. С одной стороны, он вел большую исследовательскую работу по истории Великого княжества Литовского XVI в., в результате чего появилась его двухтомная монография2 . Первый ее том позволил В. И. Пичета получить ученую степень магистра (1917 г.), а второй - доктора русской истории (1918 г.). С другой стороны, он стал одним из самых плодовитых и известных историков России эпохи феодализма. Его работы, изданные в дооктябрьский период, охватывали широкую и сложную проблематику русской истории от образования централизованного Русского государства и "Смуты" начала XVII в. до эпохи падения крепостного права. В качестве редактора и автора он принял участие в подготовке таких прекрасных, известных каждому историку "зданий, как "Москва в ее прошлом и настоящем", "Три века. Россия от Смуты до нашего времени", "Отечественная война и русское общество. 1812 - 1912", "Великая реформа. Русское общество и крестьянский вопрос в прошлом и настоящем", "Книга для чтения по истории нового времени", "Русская история в очерках и статьях".

В сущности говоря, это была не только научная, но и в определенной мере сознательная политическая деятельность, предпринятая во имя демократизации русской жизни. Для формирования общественно-политических взглядов ученого она, по-видимому, имела большое, если не решающее значение. Помню, в колоссальной библиотеке Владимира Ивановича меня всегда поражало огромное количество книг по истории России XIX в., особенно по истории декабристского движения. Книги эти постоянно пополнялись новыми поступлениями. Хорошо зная круг научных интересов учителя в последний период его творчества, я однажды с недоумением спросил Владимира Ивановича, зачем он не только сохраняет, но и пополняет эту часть своего собрания. "Декабристы - это целая эпоха моей жизни", - как-то очень живо откликнулся он на мой вопрос. Юбилейные издания "Великая реформа" и "Отечественная война" всегда стояли на самом видном месте в квартире В. И. Пичета, напоминая о многотрудном начале его жизненного пути, его периоде "бури и натиска".

Очень скромным по сравнению с отмеченными направлениями научного творчества представляются в предреволюционные годы масштабы его славистических занятий. Помимо работы о Юрии Крижаниче, им было написано в это время несколько научных статей и рецензий, а также популярные статьи и брошюры, главным образом по истории южного славянства3 . Показательно само по себе преобладание в его творчестве в это время южнославянской тематики. Казалось бы, что основной исследовательский интерес В. И. Пичета должен бы был вовлекать его в

2 В. И. Пичета. Аграрная реформа Сигизмунда-Августа в Литовско-Русском государстве. Ч. 1 - 2. М. 1917.

3 В. И. Пичета. Исторический очерк славянства. М. 1914; его же. Драма болгарского народа. Борьба за национальное объединение Болгарии. М. 1915; его же. Исторические судьбы Сербии. "Экскурсионный вестник". 1915, кн. 4; его же. Сербия. Птгр. М. 1917.

стр. 74
круг западнославянской, прежде всего польской истории. Однако как активного участника русской общественной жизни и просто как человека его захватили жгучие вопросы исторического развития южных славян. На них он откликался не только как ученый, но и как гражданин, задумывающийся над будущим России. Такое положение, разумеется, не было случайным.

Балканские войны взволновали русское общество, освободительные стремления южных славян получили широкий отклик среди его передовой части. Судьбы национальной независимости балканских славян не могли быть безразличны передовым людям России, жизненным девизом которых было сопротивление гнетущему самодержавию. Как российских патриотов их беспокоила политика немецкой династии в Софии и германофильство влиятельных кругов болгарской буржуазии. В годы Второй балканской войны (1913 г.) В. И. Пичета, безусловно, сочувствовал Сербии и остро реагировал на авантюризм болгарской правящей верхушки, ведшей страну к национальной катастрофе. Помимо общих, свойственных прогрессивно настроенной российской интеллигенции устремлений, его интерес к южным славянам определяли и личные мотивы. Его мать была украинкой, а отец, Иоанн Христофорович, - выходец из Герцеговины. У себя на родине отец был близок к демократическим омладинским кругам. Особые условия, в которых он оказался в царской России в качестве эмигранта, определили его дальнейший путь. Окончив в 1867 г. Киевскую духовную семинарию, он стал священником, ректором Полтавской духовной семинарии. Он оказал на сына глубокое моральное влияние. Всю жизнь Владимир Иванович хранил о нем благодарную память и глубоко уважал его как умного, необычайно проницательного человека. Отец Иоанн был связан с другими выходцами из Сербии. И эти связи, круг родства, знакомств и личных близких отношений унаследовал и Владимир Иванович. Таким образом, личные симпатии, память о далекой и порабощенной родине и родичах с детства были тем важным стимулом, который питал славистические интересы ученого.

И тем не менее историком-славистом Владимир Иванович в предвоенные годы не стал. Славяноведение не было областью его профессиональных интересов и в годы, непосредственно последовавшие за Великой Октябрьской революцией.

Владимир Иванович оказался в числе тех российских интеллигентов, которые если не сразу, то во всяком случае довольно быстро приняли Октябрьскую революцию. Его общественная позиция в тот период определялась, конечно, не столько близостью к марксизму, овладение которым заняло многие годы, сколько высокими патриотическими чувствами, его убежденностью в громадной роли российской государственности, в сохранении национальной независимости страны. Ведь и интерес к славянству в годы первой мировой войны, помимо идущих от колыбели симпатий, определялся, с одной стороны, его демократическими убеждениями, а с другой - глубокой верой в освободительную всеславянскую миссию России. Его славянское самосознание было неразрывно связано с патриотическими взглядами.

Увидев, что не анархия, а огромное и всеобъемлющее государственное строительство является целью большевиков, В. И. Пичета вполне естественно для себя стал активно участвовать в научной и общественной жизни страны. Его воображение покорили невиданные масштабы созидательного государственного переустройства, осуществлявшегося Советской властью под руководством партии. Владимир Иванович вернулся в Московский университет. В годы гражданской войны он преподает в Военном педагогическом институте, Высшей школе командного состава. С 1918 г., будучи главным инспектором Центрархива, В. И. Пичета активно участвует в громадной реформе архивного дела в СССР, вместе

стр. 75
с другими видными историками и архивистами принимает меры к спасению оставшихся от царского режима ценнейших документальных фондов. В качестве эксперта по вопросам архивов и памятников культуры он привлекается к мирным советско-польским переговорам (1920 - 1921 гг.). В 1920 г. участвовал также в качестве эксперта в советско- литовских переговорах. В известной мере благодаря его научному опыту, благодаря научно обоснованному им принципу неделимости естественно сложившихся архивных и библиотечных фондов ценнейший архивный комплекс "Литовская метрика", как и ряд других важных собраний, остался в советских хранилищах.

Но самая большая научно-организационная деятельность ожидала В. И. Пичета в Белоруссии. Речь шла о создании в республике, бывшей прежде отсталой окраиной империи, катастрофически разоренной войной и в результате войны лишившейся значительной части своей территории, первого университета. С момента основания Минского университета в 1921 г. и вплоть до 1930 г. В. И. Пичета был его ректором и профессором. В 1928 г. он был избран действительным членом АН БССР. В эти же годы он избирался делегатом съезда Советов Белоруссии, несколько раз избирался депутатом Минского горсовета. Для рожденной Великим Октябрем белорусской государственности особенно важное значение, естественно, имела организация на современном уровне национальной исторической науки. Не будучи белорусом, В. И. Пичета оказался именно тем русским историком, который благодаря своей великолепной научной подготовке и любви к славянскому белорусскому народу мог стать во главе возникшей белорусской исторической школы. Я прекрасно помню, с каким волнением и подъемом рассказывал Владимир Иванович о минском периоде своей жизни. Чувствовалось, что для него эти годы были действительно героическими, полными напряженного труда. Именно в Белоруссии Владимир Иванович сложился как один из крупнейших организаторов советской исторической науки.

Еще до переезда в Минск в 1918 г. в Москве В. И. Пичета прочел курс по истории Белоруссии. В 1920 г. этот курс был издан. С тех пор его исследования по истории Белоруссии постоянно появлялись параллельно с трудами по истории России. В 1924 г. в свет вышел первый том "Истории Белоруссии"4 до конца XVI в., а в 1927 г. - "Исторические судьбы Западной Белоруссии"5 . Оставаясь прежде всего исследователем социально-экономической истории Белоруссии XVI - начала XVII в., В. И. Пичета в эти годы много внимания уделял и истории белорусской культуры. Особенно его интересовала проблема "белорусского возрождения" XVI века.

Нет необходимости подробно характеризовать всю совокупность работ В. И. Пичета, созданных в минский период его жизни, как нет возможности останавливаться на всех сторонах его обширной научно-организационной и общественной деятельности. Может быть, стоило только упомянуть о его плодотворной командировке в Прагу в 1925 г., об участии в съезде польских историков в Познани в том же году и в международном съезде историков в Осло в 1928 году. Гораздо важнее подчеркнуть, что его обширные и разносторонние исследования тех лет в области истории Белоруссии и Украины, Великого княжества Литовского, как и непрекращающиеся занятия историей России XVI - XIX вв., как бы совершенно естественно, в силу внутренней логики научного исследования подвели его к разработке западнославянской, прежде всего польской, проблематики XVI - XIX веков. В этом отношении Владимир Иванович в какой-то мере повторял, хотя и на иной методологической основе и в других масштабах, творческий путь своего учителя М. К. Лю-

4 В. И. Пичета, Гі;сторыя Беларусі; Ч. 1. М. - Л. 1924.

5 В кн. "Западная Белоруссия". Сборник статей. Кн. - 1. Минск. 1927.

стр. 76
бавского, тоже перешедшего от занятий историей Великого княжества Литовского к работе в области истории западных славян.

Будучи историком Великого княжества Литовского, В. И. Пичета, естественно, являлся и историком польско-литовских отношений феодальной эпохи. Работая в области истории России, Белоруссии, Украины, он неизбежно входил в огромную проблематику русско- польских, а также польско-белорусских и польско-украинских отношений и связей. Изучение теперь уже с позиции осваиваемого им марксистского метода исследования проблематики классовой борьбы и народных движений в России, особенно в Белоруссии, подготавливало переход и к разработке вопросов польского национально- освободительного движения конца XVIII - XIX в., в то время как изучение внешней политики России в XIX в., которым он начал заниматься еще до революции, позволило начать в широких масштабах разработку темы "Польский вопрос в международных отношениях второй половины XIX века". Наконец, работа над марксистским синтезом национальной истории Белоруссии оказалась тем отправным моментом, который позволил впоследствии В. И. Пичета предпринять опыт обобщающего труда по истории Польши. О нем, впрочем, придется говорить еще позже. В 1944 - 1945 гг. В. И. Пичета была написана и обобщающая "История Литвы с древнейших времен до наших дней"6 .

Собственно славистические в узком смысле этого слова исследования В. И. Пичета концентрировались в минский период главным образом вокруг проблемы происхождения белорусского книгопечатания. Изучая просветительскую деятельность белорусского первопечатника Ф. Скорины, Владимир Иванович дал серьезный толчок марксистской разработке такой важной и традиционной для славистики научной проблемы, как начало славянского книгопечатания. Эта проблематика и в наши дни и, несомненно, в будущем всегда будет находиться в центре внимания историко-культурных исследований в области славяноведения.

Минский период был одновременно важным этапом в становлении Владимира Ивановича как историка-марксиста. Интерес к экономическому материализму еще в годы, предшествовавшие первой мировой войне, изучение опыта историков школы М. Н. Покровского в послереволюционный период, собственные исследования проблем классовой борьбы в феодальном обществе способствовали этому становлению. Владимир Иванович обратился к внимательному изучению трудов классиков марксизма-ленинизма. О самостоятельном изучении трудов К. Маркса, Ф. Энгельса, В. И. Ленина он любил вспоминать впоследствии. Во второй половине 30-х годов В. И. Пичета был уже сложившимся историком-марксистом, исследователем, решительно перешедшим на позиции марксистской методологии.

Значительная часть работ, посвященных польской проблематике или тесно связанных с нею, была написана Владимиром Ивановичем во второй московский период жизни. В 1936 - 1937 гг. он был приглашен преподавать в Московский университет, одновременно он преподавал в 30-е годы в Московском пединституте имени В. И. Ленина. Не имея вначале большой педагогической нагрузки, В. И. Пичета сосредоточился на широких архивных изысканиях, в результате чего им были написаны крупные работы по истории польского национально-освободительного движения и русской политике в отношении польского господствующего класса в Белоруссии, Литве и на Украине. Попутно собирался большой материал для монографии "Польский вопрос в международных отношениях 1795 - 1848 гг.".

6 Подробнее об этой и других неопубликованных работах В. И. Пичета см. В. Д. Королюк. Рукописное наследство академика В. И. Пичета. "Ученые записки" Института славяноведения (далее - УЗИС). Т. 1. М. - Л. 1949.

стр. 77
Как историк Владимир Иванович всегда высоко ценил работы, в которых освещаются новые, не изученные еще темы. Его всегда тянуло к архивной целине. Вкус к разработке нового архивного материала он стремился развивать я у своих учеников. Новаторский характер имела его монография "Западный комитет", в которой он тщательно анализирует политику русского правительства в так называемых западных губерниях по отношению к польскому землевладению, мелкой шляхте, духовенству, крестьянству и евреям после восстания 1830 - 1831 годов. Кстати, длительные занятия историей Литвы, Белоруссии и Украины в начале XIX в. привели Владимира Ивановича к очень интересному выводу, что период после разделов Речи Посполитой и до поражения восстания 1830 - 1831 гг. был периодом энергичного развития процесса полонизации так называемых западных губерний, особенно во время деятельности там Адама Чарторыйского.

Важную для нашей историографии попытку дать характеристику классовой сущности польского национально-освободительного движения конца XVIII в. содержала другая работа В. И. Пичета - "Восстание Костюшко 1794 г.". Особое внимание было обращено исследователем на анализ крестьянского вопроса в восстании. Тогда же на большом новом архивном материале была написана работа "Россия и Пруссия в период польского восстания 1830 - 1831 гг.". Это часть крупной монографии, над которой затем В. И. Пичета продолжил работу в последние годы жизни.

Названные работы остались в рукописи. Ни одна из них тогда, к сожалению, не была даже подготовлена автором к печати. К последней из них В. И. Пичета вернулся, правда, но уже после второй мировой войны7 . И тем не менее можно совершенно определенно утверждать, что это были очень важные исследования, переломные для В. И. Пичета как историка. Именно в эти годы (с 1937 г. Владимир Иванович - старший научный сотрудник Института истории АН СССР) в творчестве его наступил такой момент, когда он, не переставая быть историком СССР, становится одновременно в силу своей научной подготовки и историком-славистом, прежде всего историком Польши. В область историко-славистических исследований его влекли теперь не только личные симпатии, но и профессиональные интересы исследователя. Путь в славистику шел, таким образом, от исследований по истории России, Белоруссии, Украины и Литвы и в определенной мере был обусловлен именно интересами более глубокого изучения прошлого восточнославянских народов.

Вполне понятно поэтому, что, когда не только субъективные интересы исторической науки, но и сама жизнь, напряженная предвоенная обстановка 1938 - 1939 гг. поставили на очередь в качестве одной из первоочередных задач в области наших общественных наук возрождение в СССР историко-славистических исследований, В. И. Пичета оказался именно тем ученым, который возглавил новое направление в советской историографии. Вокруг него стали группироваться немногочисленные кадры как старых, так и еще относительно молодых тогда историков, главным образом историков СССР, по роду своих занятий близких к славяноведческой проблематике. У него появились первые ученики- слависты, студенты и аспиранты, число которых быстро росло, особенно во время Великой Отечественной войны и в первые послевоенные годы.

Говоря о роли, сыгранной В. И. Пичета, как и Б. Д. Грековым, с самого начала энергично поддерживавшим славистические начинания Владимира Ивановича, нельзя не отметить одного существенного обстоятельства. Как историк В. И. Пичета не испытал на себе длительного и особенно сильного влияния М. Н. Покровского. Овладение марксист-

7 В сокращенном виде статья В. И. Пичета "Россия и Пруссия в период польского восстания 1830 - 1831 гг." была напечатана в УЗИС. Т. III. М. 1951. Посмертно была опубликована его работа "К истории восстания Костюшко 1794 г.". УЗИС. Т. VII. М. 1953.

стр. 78
ским методом не сопровождалось у него той гиперкритикой национального прошлого, которая была характерна для М. Н. Покровского и его учеников в их борьбе с традициями русской буржуазной историографии. В. И. Пичета субъективно был прекрасно подготовлен к тому, чтобы на основе марксистско-ленинской методологии освоить и вновь пустить в научный оборот большой и ценный фактический материал, собранный дореволюционной русской историографией по истории западных и южных славян. Идейный разгром в 20 - 30-е годы панславистских и славянофильских концепций исторического процесса создавал для этого необходимые условия.

Новое советское славяноведение возникало как комплекс научных дисциплин, основанный на марксистском понимании единства исторического развития человеческого общества. Ему были чужды националистические концепции и предрассудки прошлого, а славянская общность понималась как вполне определенное историческое явление, связанное с конкретными историческими условиями формирования и развития славянских народов - общностью их происхождения и языковым родством, многовековым соседством, экономическими и культурными связями, в определенные исторические эпохи однотипной стадиальностью их развития. Славянская взаимность, связи между славянскими народами не противопоставлялись связям славян с народами другого этнического корня и других языковых семей и систем. На существовавшие в прошлом противоречия между славянскими странами, противоречия, обусловленные политикой господствующих классов, не было нужды закрывать глаза. Они объяснялись теорией марксистского исторического процесса. Зато справедливо отмечалось, что славянское самосознание было важным моментом, способствовавшим, особенно в условиях иноземной агрессии или иноземного гнета, формированию в славянских странах национального самосознания.

Последнее обстоятельство тем более важно подчеркнуть, что Владимир Иванович в те годы особенно акцентировал на нем свое внимание. Обращаясь к широкой славяноведческой проблематике, он понимал, что надвигается война, предчувствовал, что главным противником его Родины будет фашистская Германия. В восточных планах немецкого руководства он угадывал политику того воинствующего пангерманизма, который ради достижения мирового господства пойдет на смертельную схватку со славянским миром. Дружба и научное сотрудничество с выдающимся чешским ученым З. Р. Неедлы, нашедшим после Мюнхена вторую родину в СССР, по-видимому, тоже стимулировали такое его умонастроение8 .

В 1939 г. в Институте истории АН СССР был создан сектор славяноведения, а на историческом факультете Московского университета образована кафедра южных и западных славян. Сектор и кафедру возглавил В. И. Пичета, избранный в том же году членом-корреспондентом АН СССР. В 1941 г. Владимир Иванович вместе с Институтом истории АН СССР эвакуируется в Ташкент. Эвакуация чрезвычайно затруднила, но не прервала научную работу сектора. В 1943 г. В. И. Пичета возвращается в Москву, где снова возглавляет сектор и кафедру.

Теперь его больше всего занимают планы создания в системе Академии наук СССР центрального славистического научного учреждения - Института славяноведения. Эти планы разрабатываются им совместно с акад. Б. Д. Грековым и при активном участии З. Р. Неедлы. Главный вопрос, который подлежал решению: каков должен быть научный профиль нового исследовательского института? Должен ли он быть тради-

8 О роли, сыгранной З. Р. Неедлы в развитии советского славяноведения, см. В. Д. Королюк. Памяти Зденека Неедлы (1878 - 1962). "Вопросы истории", 1968, N 4.

стр. 79
ционно филологическим по преимуществу, или его прежде всего следует ориентировать на изучение исторических проблем с подключением к исследованиям филологов и специалистов по истории культуры? В конце концов после долгих раздумий и дискуссий выкристаллизовался комплексный подход. И когда в 1946 г. принимается решение о создании академического Института славяноведения, он формируется как институт комплексный, с двумя основными научными профилями - историческим и филологическим (лингвистика и литературоведение). Оба эти направления, в сущности говоря, были самостоятельными, но историческое с самого начала заняло преобладающее положение в институте. Такое преобладание, думается, неправильно было бы объяснять только характером научной подготовки его первых руководителей. Директором Института славяноведения АН СССР был назначен Б. Д. Греков, его заместителем - В. И. Пичета, в том же году избранный академиком АН СССР. Оба они были историками СССР, от проблематики истории СССР переходившими к проблематике собственно славяноведческой в принятом у нас в стране узком ее значении (изучение зарубежных славянских народов). Второй заместитель директора, акад. С. П. Обнорский, прикованный к постели болезнью, фактически в организации института участия не принимал. Главное, однако, что определило в тот период резкое преобладание в Институте исторической проблематики, заключалось не в конкретных условиях формирования руководства института, а в том необычайно возросшем в общественных науках удельном весе исторических исследований, который был характерен для нашей страны уже в предвоенные годы, а затем еще более усилился в годы войны и сразу же после нее. Не могло не сказаться при этом и определенное отставание в те годы лингвистических исследований.

Впоследствии жизнь внесла известные коррективы в первоначальную структуру научной работы института. Преобладание собственно исторической проблематики сохранилось, но появилась и культурно-историческая проблематика. Сильно возрос удельный вес филологических исследований, развивавшихся по двум самостоятельным направлениям - языкознание и литературоведение. Этого требовали интересы славяноведения как комплекса научных дисциплин.

Возвращаясь к периоду образования института, следовало бы, конечно, охарактеризовать основные направления его работы в области исторической проблематики. Нужно иметь в виду, однако, что в тот период она в очень большой мере характеризовалась диапазоном научных интересов В. И. Пичета, руководившего складывавшимся коллективом историков-славистов.

В жизни Владимира Ивановича 1939 - 1946 гг. были напряженным периодом, связанным с огромным научным поиском. Старый, уже прошедший большой и трудный жизненный путь человек работал в эти годы с неимоверным упорством, неистово, несмотря на то, что физических сил оставалось уже немного, а жизненные условия и в Москве и в эвакуации в период войны были очень сложными. Однако глубокая уверенность в важности работы по возрождению в стране славистических исследований придавала В. И. Пичета дополнительные силы, как бы окрыляла его. Продолжая в эти годы свои исследования, главным образом в области истории Белоруссии и Украины, Владимир Иванович центр тяжести в своей научной и научно-организационной работе решительно переносит на славяноведческую проблематику.

Самая большая часть славистических работ В. И. Пичета тех лет, опубликованных еще при его жизни, была посвящена обширной проблематике славяно-германских отношений. Ученый изучал в то время главным образом историю германского Drang nach Osten феодальной и капиталистической эпохи. Этого требовали грозные условия времени. Оли требовали и яркой публицистической формы изложения, преобладания

стр. 80
элементов описательности над элементами анализа. Публицистичность формы не означала, однако, что В. И. Пичета не понимал классового, а следовательно, исторически преходящего характера немецкой экспансии против славянских народов. Как историк- марксист он прекрасно отдавал себе отчет в этом. Наряду с русско-польскими, польско- немецкими и польско-австрийские отношения получили освещение в его самой крупной монографии тех лет, "Польский вопрос в международных отношениях 1795 - 1848 гг.". Исследование было доведено до 1831 года. Польско-немецкие и русско-немецкие отношения подробно прослеживались В. И. Пичета и в его синтетической работе - трехтомной "Истории Польши". Основная часть рукописей относится к первому тому, работа над вторым томом была лишь частично произведена, к третьему В. И. Пичета только приступил. Значение немецкой феодальной угрозы для формирования древнепольского государства было очень выпукло подчеркнуто исследователем в одной из последних сданных им в печать статей9 .

Второй по объему частью славистических работ, опубликованных при жизни В. И. Пичета, являлись его исследования исторических связей народов СССР (России, Белоруссии, Украины и Литвы) с зарубежными славянскими народами. В этой области Владимиром Ивановичем разрабатывались в последние годы жизни главным образом вопросы русско-польских и отчасти белорусско-польских и украинско-польских отношений конца XVIII - XIX века. Не прекращалась, однако, и разработка им аналогичной проблематики для XVI - XVII веков10 . В. И. Пичета начинал поднимать в своих работах и общие вопросы исторических отношений России со славянским миром11 . Одновременно он продолжал и свои многолетние исследования общественных взглядов одного из провозвестников теории славянской взаимности, Ю. Крижанича12 .

Важное место в исследованиях В. И. Пичета в последние годы занимали вопросы внутреннего, социально-экономического развития зарубежных славянских стран. Об этом свидетельствуют и его исследования, посвященные образованию древнепольского государства, и его занятия Вислицким статутом и средневековым польским цехом, и его рукопись "Источники польской, истории", над которой он прекратил работу в 1945 году. Но лучше всего об этом говорит задуманная и частично написанная им "История Польши".

Как исследователя Владимира Ивановича всегда отличало стремление к созданию трудов обобщающего характера. Не завершив работу над "Историей Польши", В. И. Пичета, думается, исходя отчасти из тех же соображений, берется за руководство молодым авторским коллективом по написанию популярной истории Чехии13 . У него были и планы создания двухтомной истории Дубровника. Наконец, он усиленно, причем именно в последние годы жизни, работает над проблемами новейшей истории славян. Среди его рукописей сохранились наброски соответствующих работ.

Характеристика научной деятельности основателя советской исто-

9 В. И. Пичета. Образование Польского государства. "Славянский сборник". М. 1947.

10 В. И. Пичета. Польша на путях колонизации Украины и Белоруссии. Люблинская уния и ее политические последствия. "Исторические записки". 1940. Т. 7. См. также серию работ В. И. Пичета 1944 - 1946 гг. по истории Украины эпохи Богдана Хмельницкого.

11 "Роль русского народа в исторических судьбах славянских народов". М. 1946.

12 В. И. Пичета. Юрий Крижанич и его отношение к Русскому государству. "Славянский сборник". М. 1947. Статья является только частью подготовленной В. И. Пичета большой монографии.

13 "История Чехии". М. 1947. Несколько позже В. И. Пичета был сформирован авторский коллектив, который должен был подготовить аналогичную "Историю Польши".

стр. 81
рико-славистической школы будет, однако, неполной, если не упомянуть и о его занятиях славянской историографией. В 1941 г. В. И. Пичета была опубликована статья "К истории славяноведения в России"14 - первый опыт оценки дореволюционного русского славяноведения в советской историографии. В дальнейшем им публиковались обзоры славистических исследований в СССР, а в его архиве сохранилась небольшая рукопись "История Чехии в чешской историографии с древнейших времен до наших дней".

Основная масса написанного В. И. Пичета в 1939 - 1946 гг. осталась в рукописи, не была завершена, а тем более подготовлена к печати. От письменного стола его часто отрывали организационные научные обязанности и активная общественная деятельность. Он буквально разрывался между давно начатыми и только начинаемыми работами, которые, однако, нужно было срочно написать; от публичных выступлений он должен был немедленно переходить к деловым консультациям, беседовать со студентами, аспирантами. Мне, тогда еще молодому научному работнику, этот старый человек порою казался необычайно молодым. И я восторгался его энергией и широкими планами. Но иногда приходилось заставать его усталым, выбившимся из сил, и тогда в сердце закрадывалось чувство тревоги, и невольно думалось, что вся его энергия и подвижность - прежде всего бег наперегонки со смертью, что Владимир Иванович спешит, торопится, чтобы книгой или статьей, рецензией или выступлением на диссертационном диспуте, наконец, просто в сердечной беседе с учениками успеть высказать себя целиком, передать свой опыт и свои мысли. К несчастью, это предчувствие оправдалось. Дни Владимира Ивановича были сочтены. Он действительно не успел завершить большую часть начатых работ, несмотря на то, а может быть, именно потому, что писал очень легко и быстро, с необычайной свободой переходя от одной темы к другой, писал главным образом по памяти, почти не обращаясь за письменным столом к справочным пособиям, зачастую даже не проставляя научного аппарата. А память у него была феноменальной.

Сказанного о славистических трудах В. И. Пичета, учитывая его роль в славяноведении тех лет, может быть, было бы и достаточно, чтобы определить в основных чертах главные направления в историко-славистических исследованиях конца 30-х - 40-х годов. Но это не было бы справедливо ни по отношению к другим участникам возрождения в СССР историко-славистических исследований, ни по отношению к нему самому. Владимир Иванович никогда не был одиночкой в науке. Он всегда стремился к активному научному общению, группировал вокруг себя людей, преданных науке. Вокруг него объединилась небольшая группа ветеранов истории СССР, занявшихся славяноведческой проблематикой, таких, как Ю. В. Готье, С. К. Богоявленский, и относительно еще молодые тогда ученые, из которых в первую очередь следует назвать М. Н. Тихомирова и С. А. Никитина. Позже присоединились работавшие тогда в области истории Польши XIX в. М. В. Миско и В. Н. Кондратьева. Возник и большой круг непосредственных учеников: И. М. Белявская, Ц. С. Бобинская, И. Б. Греков, С. Ш. Гринберг, И. С. Достян, И. С. Миллер, Н. Д. Ратнер, Г. Э. Санчук, И. И. Удальцов и другие. Институтские и университетские ученики В. И. Пичета образовали костяк семинара, регулярно заседавшего у него на дому. Семинар посещали и некоторые сотрудники сектора. Многие доклады и сообщения, планы работ, прежде чем попасть на заседания кафедры или сектора, предварительно обсуждались на семинаре, где всегда царила атмосфера дружеского внимания и благожелательной, хотя временами и очень острой товарищеской критики. Семинары Владимира Ивановича ("пи-

14 "Историк-марксист", 1941, N 3.

стр. 82
четники") пользовались большой популярностью в Институте истории АН СССР.

Нет необходимости перечислять всех, связанных тогда с В. И. Пичета изучением истории славянских народов. Нет и возможности даже кратко остановиться на проведенных ими исследованиях. Достаточно будет, если эти исследования будут учтены при определении основных направлений, сложившихся к тому времени в нашей науке.

Такими направлениями, на наш взгляд, были тогда следующие: изучение основных социально-экономических процессов, а следовательно, и основных закономерностей исторического развития зарубежных славянских стран; исторические связи народов СССР с зарубежными славянскими странами; славяно-германские отношения. Историографическое направление только еще намечалось в то время, причем следует подчеркнуть, что Владимир Иванович стремился поставить изучение историографии в связь с общими вопросами формирования и развития у славянских народов национального самосознания. Он трактовал историографию как общественное явление, а не только как развитие научных знаний. Сравнительно-историческое направление было представлено тогда главным образом трудами Б. Д. Грекова.

Каждое поколение заново осмысливает историю, внося новое и исправляя старое в ее трактовке. Так и должно быть, потому что объектом исследования является не только неповторимый, но и живой, развивающийся процесс. Историку в нем все время (и так будет всегда) открываются новые стороны и новые явления, миллионами нитей связанные со старыми. Поэтому проблематика научных исследований неизбежно должна быть подвижной, меняющейся. Развития проблематики, как и развития методики ее решения, требует и сама внутренняя логика исторического познания. Наступают моменты, когда меняются даже сами основные направления в науке. Одни отходят на второй план, другие выдвигаются на передний, возникают новые.

Поэтому для сравнения общих уровней историко-славистических исследований конца 30- х - первой половины 40-х годов и сегодняшнего дня, что дает возможность и точнее определить место В. И. Пичета в истории советской славистики, более показательно сопоставление основных направлений исследований; чем анализ под этим углом зрения сформулированной им в свое время конкретной исследовательской проблематики15 . Сопоставление это показывает, что все три главных названных направления историко-славистических исследований успешно развивались в более чем двадцатилетний период, прошедший со смерти Владимира Ивановича. В области монографической разработки наибольший успех имели исследования, посвященные проблематике XIX и XX веков. В 30 - 40-е годы разрабатывались главным образом государственно-политические аспекты исторических отношений народов СССР с зарубежными славянскими народами. В настоящее время из этого направления выделилось, стало крупным и фактически самостоятельным новое направление, концентрирующее усилия на изучении революционных связей славянских народов.

Временно отошло на второй план после смерти Владимира Ивановича изучение славяно- германских отношений. Но с начала 60-х годов оно вновь усилилось. Очевидно, для развития этого направления в достаточно крупных масштабах на новом исследовательском уровне потребовался более длительный период. Не лишним будет заметить, что на нынешнем этапе изучение славяно-германских отношений непосредственно

15 Проблематика эта была определена В. И. Пичета в следующих работах: "Основные проблемы советского славяноведения. Юбилейный сборник, посвященный тридцатилетию Великой Октябрьской социалистической революции". Ч. 2. М. - Л. 1947; "Проблематика Института славяноведения". "Вестник АН СССР", 1947, N 5; "Институт славяноведения Академии наук СССР и его задачи". "Вопросы истории", 1947, N 5.

стр. 83
сомкнулось с изучением международных отношений и связей в Центральном, Юго- Восточном и отчасти Восточном регионе Европы в целом. Аналогичное сплетение проблематики наблюдается и в направлении, занимающемся вопросами революционных связей. В области славяно-германских отношений стала разрабатываться в отличие от прошлого периода тематика революционных и культурных связей.

В меньшей мере, но все же получило свое развитие в истекшее двадцатилетие и так называемое историографическое направление, особенно в Московском и Воронежском университетах. В Воронеже сильный стимул историографическим исследованиям дал своей деятельностью И. Н. Бороздин. Параллельно с изучением историографических проблем началось и изучение историй общественной мысли в славянских странах. Это, без сомнения, очень актуальная и научно-перспективная проблематика. Менее других повезло, если можно так выразиться, сравнительно-историческому направлению. Вслед за трудами Б. Д. Грекова здесь следовало бы прежде всего назвать работу М. Н. Тихомирова по изданию "Закона судного людем". Однако организация широких сравнительно- исторических исследований в области славистики все еще остается нерешенной задачей. Очевидно, она требует времени и серьезной подготовки. Зато уже фактически после смерти В. И. Пичета появилось новое, пока, правда, только формирующееся, но уже заявившее о себе рядом солидных трудов историко-культурное направление. Здесь успешнее всего разрабатываются в настоящее время вопросы истории музыкальной культуры у славянских народов.

Сопоставление главных направлений исторической славистики в конце 30-х-первой половине 40-х годов с современным состоянием историко-славистических исследований позволяет, думается, прийти к выводу, что в свое время задачи советской историографии в области славистики были сформулированы в основном верно. Были правильно поняты основные тенденции развития историко-славистических исследований. Качественно сегодняшние работы наших историков-славистов, разумеется, далеко ушли от работ начального этапа. Важно, однако, что они продолжают и развивают сложившиеся ранее направления. Новые направления исследований тесно связаны с прежними и, естественно, продолжают и расширяют их. Советские историко-славистические исследования развиваются в достаточной мере органически. Ив этом, конечно, огромная заслуга старшего поколения наших историков-славистов и прежде всего Владимира Ивановича Пичета.

Уже отмечалось, что историко-славистические исследования имеют тенденцию к тому, чтобы сомкнуться по ряду своих направлений с региональными исследованиями истории стран Центральной, Восточной и Юго-Восточной Европы. Следует подчеркнуть, что в настоящее время советские историки-слависты уже в большей мере ликвидировали в нашей историографии ту зияющую брешь, которая бросалась в глаза в 30-е и даже 40-е годы, когда разрабатывались только проблемы истории СССР и стран Западной Европы.

Разумеется, было бы рискованно утверждать, что такое развитие историко-славистических исследований было в полной мере предугадано в конце 30-х - начале 40-х годов. Гораздо правильнее было бы подчеркнуть, что оно не находится в противоречии с теми задачами, которые формулировали для советских историко-славистических исследований В. И. Пичета и Б. Д. Греков. Об этом ярко свидетельствует большой интерес В. И. Пичета к исторической проблематике Дунайского бассейна, его усилия организовать параллельные исследования истории Белоруссии, Украины и Прибалтики периода феодализма. В 1945 - 1948 гг. в Институте истории АН СССР существовала даже соответствующая специальная группа, которую возглавляли В. И. Пичета, а затем Я. Я. Зутис. Об этом же говорит тот огромный интерес, который про-

стр. 84
явил В. И. Пичета к возрождению в СССР византиноведения. Он не только выступал с обзорами византиноведческих работ и писал по вопросам славяно-византийских отношений16 , но и твердо считал, что в организуемом Институте славяноведения должна быть представлена византиноведческая проблематика. В свое время этого не получилось не по его вине. Сейчас, когда в преобразованном Институте славяноведения и балканистики византиноведение заняло законно принадлежащее ему место, особенно приятно вспомнить эту несправедливо забытую сторону научной деятельности В. И. Пичета.

Владимир Иванович любил повторять вслед за Ключевским, что главными вехами на пути ученого остаются книги. Он много писал. Книги, как указующие вехи, остались на его большом творческом пути. Его трудами прежде всего будет руководствоваться в своей работе и его будущий биограф. Но было во Владимире Ивановиче и нечто другое, важное, чего порою не вычитаешь из его книг. Было у него огромное личное обаяние, научная толерантность, врожденный педагогический такт и чувство товарищества. Было в нем и совершенно необходимое для организатора и руководителя научных исследований понимание необычайно важной в развитии науки роли научной молодежи, Владимир Иванович не просто любил окружать себя молодыми учеными, он верил в их научный задор, сочувствовал их научной смелости. Он прекрасно отдавал себе отчет в том, что силы научного коллектива определяются не только подготовкой и способностями его членов, но и его возрастными показателями, соотношением старых и молодых кадров. Как руководителя и организатора науки его отличала, наконец, - чрезвычайная широта интересов. То обстоятельство, что его личная исследовательская проблематика в определенной мере была шире научной проблематики возглавляемых им коллективов историков, в большой, степени определяла его успех и его авторитет как руководителя. Не только трудом и талантом, но и огромными организационными способностями, пылким научным вдохновением и передающимся всем окружающим действительным научным энтузиазмом было достигнуто все то большое, непреходящее, что осталось после В. И. Пичета нашему славяноведению, нашей исторической науке.

16 В. И. Пичета. Византия и славяне. "Вестник" АН СССР (Отделение истории и философии). 1944, N 7 - 8; его же. Славяно-византийские отношения в VI - VII вв. в освещении советских историков (1917 - 1947). "Вестник древней истории", 1947, N 3, и др.






 

Биографии знаменитых Политология UKАнглийский язык
Биология ПРАВО: межд. BYКультура Украины
Военное дело ПРАВО: теория BYПраво Украины
Вопросы науки Психология BYЭкономика Украины
История Всемирная Религия BYИстория Украины
Компьютерные технологии Спорт BYЛитература Украины
Культура и искусство Технологии и машины RUПраво России
Лингвистика (языки мира) Философия RUКультура России
Любовь и секс Экология Земли RUИстория России
Медицина и здоровье Экономические науки RUЭкономика России
Образование, обучение Разное RUРусская поэзия

 


Вы автор? Нажмите "Добавить работу" и о Ваших разработках узнает вся научная Украина

УЦБ, 2002-2017. Проект работает с 2002 года. Все права защищены (с).
На главную | Статистика последних публикаций