ЦИФРОВАЯ БИБЛИОТЕКА УКРАИНЫ | ELIB.ORG.UA


(мы переехали!) Ukrainian flag (little) ELIBRARY.COM.UA - Украинская библиотека №1

ТАЙНА СТАРЦА ФЕДОРА КУЗЬМИЧА

АвторДАТА ПУБЛИКАЦИИ: 19 августа 2016
АвторОПУБЛИКОВАЛ: Администратор
АвторРУБРИКА:




Загадки истории "Еще при жизни старца Федора Кузьмича, появившегося в Сибири в 1836 году и прожившего в разных местах 27 лет, ходили про него странные слухи о том, что это скрывающий свое имя и звание, что это не кто иной как император Александр первый; после же смерти его слухи еще более распространились и усилились. И тому, что это был действительно Александр первый, верили не только в народе, но и в высших кругах и даже в царской семье в царствованье Александра третьего. Верил этому и историк царствованья Александра первого, ученый Шильдер.

стр. 209
Поводом к этим слухам было, во-первых, то, что Александр умер совершенно неожиданно, не болев перед этим никакой серьезной болезнью, во-вторых, то, что умер он вдали от всех в довольно глухом месте, в Таганроге, в-третьих, то, что, когда он был положен в гроб, те, кто видели его, говорили, что он так изменился, что нельзя было узнать его и что поэтому его закрыли и никому не показывали, в-четвертых, то, что Александр неоднократно говорил, писал (и особенно часто в последнее время), что он желает только одного: избавиться от своего положения и уйти от мира...

Что же касается до того, что именно Кузьмича считали скрывшимся Александром, то поводом к этому было, во-первых, то, что старец был ростом, сложением и наружностью так похож на императора, что люди (камер-лакеи, признавшие Кузьмича Александром), видавшие Александра и его портреты, находили между ними поразительное сходство...; во-вторых, то, что Кузьмич, выдававший себя за не помнящего родства бродягу, знал иностранные языки и всеми приемами своими величавой ласковости обличал человека, привыкшего к самому высокому положению; в-третьих, то, что старец никогда никому не открыл своего имени и звания, а между тем невольно прорывающимися выражениями выдавал себя за человека, когда-то стоявшего выше всех других людей; и, в-четвертых, то, что он перед смертью уничтожил какие-то бумаги, из которых остался один листок с шифрованными странными знаками и инициалами А и П; в-пятых, то, что, несмотря на всю набожность, старец никогда не говел. Когда же посетивший его архиерей уговаривал его исполнить долг христианина, старец сказал: "Если бы я на исповеди не сказал про себя правды, небо удивилось бы; если же бы я сказал кто я, удивилась бы земля"."

Эти строки принадлежат Льву Толстому. Они взяты нами из вступления к его неоконченной повести "Посмертные записки старца Федора Кузьмича, умершего 20 января 1864 года в Сибири близ города Томска на заимке купца Хромова".

Это произведение, над которым Толстой работал в 1905 г., написано в первом лице: вымышленная исповедь бывшего императора, ставшего отшельником, приобретает под пером Толстого конкретное звучание.

В этой "исповеди" есть такая фраза: "Людям, не имевшим несчастья родиться в царской семье, я думаю, трудно представить себе ту извращенность взглядов на людей и на свои отношения к ним, которую испытывали мы, испытывал я..." Главным образом на основании этой фразы был привлечен к уголовной ответственности В. Г. Короленко, в то время редактор-издатель журнала "Русское богатство", в котором 2 февраля 1912 г. было напечатано посмертно произведение Толстого. Его обвинили в намеренном "оказании дерзостного неуважения верховной власти и порицании установленного Законами Основными образа правления".

В защитительной речи, произнесенной на процессе, известный адвокат О. О. Грузенберг так определял смысл и значение легенды (как она представлялась некоторым кругам тогдашнего русского общества): "Император Александр I, Александр Благословенный, монарх неограниченный, баловень судьбы, спаситель Европы... и рядом с ним - и он сам в нем - бродяга Федор Кузьмич, наказанный розгами за бродяжничество...1 . Великая, чисто русская легенда, - легенда, в которую одинаково любовно поверили и верхи России и самые глубокие ее низы... ее много десятков лет лелеяли и чтили и солдаты, и мастеровые, и простые крестьяне. Народ хотел верить и горячо верил, что в едином образе сочетался могущественнейший из царей и бесправнейший из его бес-

1 Не розгами, а плетьми. 4 сентября 1836 г. в окрестностях Красноуфимска подъехал к кузнице человек лет шестидесяти, осанистый и чрезвычайно благообразный, и попросил подковать его лошадь. Как всадник, так и лошадь немало поразили кузнеца: одет он в крестьянский кафтан, а сразу видно, что барин; лошадь кровная, стоящая большие деньги! Около кузницы собрался народ. Проезжему стали задавать вопросы. Неопределенные его ответы возбудили подозрение крестьян, которые решили, что следует предупредить полицию. На допросе неизвестный сказал, что его зовут Федором Кузьмичом и что он - бродяга, не помнящий родства. Есть сведения, что полицейские чины, пораженные его обликом и манерами, пытались уговорить его открыть, кто он на самом деле. Но тот отвечал одно и то же: "Я - бродяга, не помнящий родства". За бродяжничество полагалась суровая кара. Красноуфимские власти приговорили Федора Кузьмича к наказанию двадцатью ударами плетьми. Приговор был приведен в исполнение, после чего Федор Кузьмич был выслан на поселение в Сибирь.

стр. 210
правных подданных. Для интеллигенции, для высших кругов в Федоре Кузьмиче воплотилась идея искупления государем того великого греха, который не должен быть никому прощен, греха убийства или причастности к нему. И эта легенда смирения, искупления так близка, так родственна совестливой русской душе!.. Да, это правда: у Толстого Александр I говорит: "Я - великий преступник". Но таким он был, таким его признает и русская история..."2 . В то время уже не воспрещалось писать об участии Александра в заговоре, приведшем к умерщвлению Павла I.

С. -Петербургская судебная палата оправдала Короленко и постановила снять арест с книжки "Русского богатства", в которой были напечатаны эти "Записки".

Первое упоминание о жизни Федора Кузьмича, как о сюжете возможной повести, встречается в записной книжке Толстого в марте 1890 года. Таким образом, мысль эта владела им уже 15 лет, когда он приступил к ее осуществлению в 1905 году. 15 октября 1905 г. он записал в своем дневнике: "Федор Кузьмич все больше и больше захватывает".

В начале нынешнего столетия легендой много занимался вел. кн. Николай Михайлович (внук Николая I, двоюродный дядя Николая II), собиратель русских портретов и миниатюр и автор ряда исторических трудов, который оставил воспоминания "Мои свидания осенью 1901 г. в Крыму с графом Толстым" ["Красный архив", 1927, т. 2 (21)]. Толстой не раз беседовал с ним об Александре I и Федоре Кузьмиче. "Хотя, - отмечает Николай Михайлович, - пока еще легенда эта не подтверждается и, напротив того, много данных против нее, но Л. Н. интересует душа Александра I, столь оригинальная, сложная, двуличная..."

В 1907 г. Николай Михайлович выпустил брошюру "Легенда о кончине императора Александра I в Сибири в образе Федора Кузьмича", в которой опровергал возможность тождества. Он послал эту брошюру Толстому, который ответил ему так (2 сентября 1907 г.): "Пускай исторически доказана невозможность соединения личности Александра и Кузьмича, легенда остается во всей своей красоте и истинности. Я начал было писать на эту тему, но едва ли не только кончу, но едва ли удосужусь продолжать. Некогда, надо укладываться к предстоящему переходу. А очень жалею..."3 .

Итак, Николай Михайлович как будто убедил Толстого в том, что Федор Кузьмич не мог быть Александром I. Однако перед самой Февральской революцией во многих кругах столицы упорно ходили слухи, что Николай Михайлович пришел впоследствии к другому выводу, убедился в тождестве царя и бродяги, но что "свыше" ему было воспрещено опубликовать правду.

Лет тридцать тому назад в Париже близкий родственник Николая Михайловича, постоянно общавшийся с ним в последние годы его жизни, вел. кн. Дмитрий Павлович (двоюродный брат Николая II, тот самый, который принимал участие в убийстве Г. Е. Распутина), рассказал мне лично следующее. Как-то, уже, по- видимому, во время первой мировой войны, он застал Николая Михайловича в Яхт-клубе в чрезвычайно нервном настроении, даже в волнении; не говоря ему, в чем дело, Николай Михайлович назначил ему в тот же вечер свидание в ресторане и там сообщил, что на основании точных данных он пришел к абсолютному убеждению, что Федор Кузьмич был Александром I.

Будь это так, почему же ему не разрешили опубликовать этих данных? Быть может, по той же причине, по которой против Короленко было возбуждено судебное преследование? Скорее всего именно так.

Бывший царский сановник генерал Н. А. Княжевич прислал мне следующую выдержку из своих неопубликованных воспоминаний, касающуюся его пребывания в Томске в 1901 году. "Помню, как сейчас, - пишет Княжевич, - как я за завтраком у губернатора задал ему, может быть, неделикатный, но вполне сознательный с моей стороны вопрос: "Есть ли основания предполагать, что Федор Кузьмич был императором Александром Павловичем?" Ответ губернатора оказался таким, каким я его ожидал. "Это - басня, ни на чем не основанная, и никто здесь в это не верит", - сказал мне он и переменил разговор. Сознаюсь, что для меня этот ответ получал в устах представителя местной администрации совершенно особый и даже, может быть, обратный

2 "В. Г. Короленко о литературе". М. 1957, стр. 271.

3 Л. Н. Толстой. Полное собр. соч. Т. 77. М. 1956, стр. 185 (письмо N 214).

стр. 211
смысл. Действительно, мог ли представитель верховной власти, в особенности там, на месте, где жил и умер Федор Кузьмич, отвечать мне иначе, хотя лично был бы сам другого мнения? Я думаю (может быть, ошибаюсь), что при назначении на высшие должности в Томскую губернию назначенным предписывалось не только не распространять своего мнения о "легенде", но всячески отрицать ее. Мне часто приходилось в России слышать такие возражения: "Если Федор Кузьмич был действительно Александром I, то почему это теперь скрывать? Это было так давно и какое теперь может иметь значение?" Значение, по-моему, огромное Если принять во внимание, что Федор Кузьмич жил еще в царствование императора Александра II, и если признать, что император Александр I превратился в Федора Кузьмича, то есть не скончался в Таганроге, то могли бы найтись злонамеренные люди, которые, желая произвести смуту в народе, проводили бы мысль, что царствование императора Николая Павловича было незаконно и все акты, им подписанные, недействительны". Мнение Княжевича, который сам занимал губернаторские посты, чрезвычайно характерно для отношения царизма к легенде.

Предположим, что была устроена комедия. В таком случае Россию и Европу обманули, и в этом участвовал сам Николай I. Он шел за гробом, в котором лежал какой-то "простой смертный", принимал на себя ответственность за это деяние, вступал на престол при живом, неотрекшемся царе, а затем, также при живом царе, вступал на престол его сын. Вот что получалось, если официальное сообщение о смерти Александра I в Таганроге 19 ноября 1825 г. было вымышленным! А кроме того, ведь "помазанника божьего" били плетьми - этого нельзя было оглашать!

Но все же, спросит читатель, где же правда? В бытность мою в эмиграции я долго занимался этим вопросом и написал книгу ("Тайна императора Александра I". Париж. 1938), которая и является последним трудом в обширной литературе, специально посвященной легенде (во всяком случае, на русском языке). Смерть Александра в Таганроге давно порождала различные толки, которым даже Ф. Энгельс придавал в своей статье "Внешняя политика русского царизма" известное значение. С другой стороны, общеизвестно, что Александр уже в юности говорил о своем намерении стать частным человеком и, более того, "затеряться" в людской толпе (слова его, сказанные брату Николаю и его жене, которая записала их в своем дневнике: "Как я буду радоваться, когда вы будете проезжать мимо меня, а я из толпы, махая шапкой, буду кричать вам ура!")4 . Общеизвестно, что мысль о своей причастности к убийству отца постоянно мучила его и что он искал забвения в религии, во всевозможных формах мистицизма и бесчисленных любовных похождениях.

Сложность его натуры достаточно выявлена: "К противочувствиям привычен" (Пушкин); "...Александр был слабым и непостоянным человеком, наделенным большим самомнением, и к тому же мистиком и романтиком; он напоминал "grec du Bas-Empire" [грек времен Восточной Римской империи; византиец] (как называл его Наполеон) не только своей хитростью и лицемерием, но также нерешительностью и отсутствием энергии" (Ф. Энгельс)5 ; и в то же время "упрям как мул" (Наполеон).

Были ли, однако, у этого человека, достигшего некогда высшего могущества в мире, через какие-нибудь восемнадцать месяцев после вступления Наполеона в Москву вошедшего в Париж "как властелин и повелитель Европы"6 , особые мотивы осуществить именно в конце 1825 г. намерение "уйти от мира"?

В "Воспоминаниях" Ф. Ф. Вигеля читаем: "Трудно изобразить состояние, в котором находился Петербург в последние годы царствования императора Александра. Он был подернут каким-то нравственным туманом; мрачные взоры Александра, более печальные, чем суровые, отражались на его жителях... Говорили многие: "Чего ему надо? Он стоит на высоте могущества". Всякий объяснял по-своему причину его неутешной грусти. Человеку, который должен был жить в веках..., тяжко было думать, что он должен отказаться от любви современников и от похвал потомства. Многие другие

4 Вел. кн. Николай Михайлович. Легенда о кончине императора Александра I в Сибири в образе старца Федора Кузьмича. СПБ. 1907, стр. 40.

5 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. 22, стр. 35.

6 Там же, стр. 30.

стр. 212
обстоятельства и некоторые семейные тяготили его душу"7 . Поясним это место из воспоминаний.

"Священный Союз", основанный Александром для борьбы с революцией во всех странах, принес ему немало разочарований. Роль царя в европейских делах уже не была преобладающей; его называли "вассалом Меттерниха". Восстание греков против султана уже ранее поставило его перед альтернативой: либо помочь им и тем самым содействовать революции против "законной власти", либо предоставить их собственной участи и тем самым ослабить на Востоке влияние России. "Легитимизм он стал воспринимать всерьез, и греческие повстанцы ему уже надоели. Бездеятельный и в то время, при отсутствии железных дорог, почти неуловимый, путешествовал он по югу, около Таганрога. Внезапно пришло сообщение о его смерти. Поговаривали об отравлении. Уж не устранила ли дипломатия сына таким же образом, как некогда отца? Во всяком случае, умер он для нее как нельзя более кстати"8 .

Что касается внутренней политики, то Александр знал о тайных обществах: ему была представлена записка, в которой назывались имена членов Союза Благоденствия. Но Александр сначала не предпринял против них ничего (его слова генерал-адъютанту Васильчикову: "Вы служите мне с начала моего царствования, вы знаете, что я разделял и поощрял эти заблуждения и ошибки. Не мне карать"9 ). Сам карать не хотел или не смел, и в то же время прятался за Аракчеева, в котором видел наиболее надежную опору. Однако, когда Александр был уже в Таганроге, Аракчеев в слезном письме сообщил ему, что крепостные убили его (Аракчеева) любовницу, и при этом давал понять, что они хотели убить и его самого. Обезумев от горя и, вероятно, также от страха, этот всемогущий фаворит, истинный вице-император, заявлял Александру, что не в силах больше исполнять свои обязанности. В личной жизни Александр незадолго перед этим испытал горе: смерть существа, к которому был привязан, - своей дочери Софьи Нарышкиной, мать которой была долгие годы его любовницей.

Я подробно изучил документы, касающиеся последних дней царствования Александра I и того, что последовало за объявлением о его смерти 19 ноября 1825 года. В них много противоречий, много загадочного, могущего породить всяческие предположения. Так, например, генерал-адъютант кн. П. М. Волконский, очень близкий к Александру человек, писал 7 декабря из Таганрога в Петербург: "...Мне необходимо нужно знать, совсем ли отпевать тело при отправлении отсюда, или отпевание будет в С. -Петербурге, которое, ежели осмеливаюсь сказать свое мнение, приличнее полагаю сделать бы здесь, ибо хотя тело и бальзамировано, но от здешнего сырого воздуха лицо все почернело и даже черты лица покойного совсем изменились, через несколько же времени и еще потерпят; почему я думаю, что в С. -Петербурге вскрывать гроба не нужно и в таком случае должно будет здесь совсем отпеть"10 .

Мне удалось расспросить потомков некоторых лиц, которые находились при Александре в Таганроге и, если там была устроена инсценировка смерти, должны были знать о ней или даже в ней участвовать (доставка трупа, который можно было выдать за труп Александра; организация самого "ухода" Александра и т. д.). Опросил я и лиц, по своему положению могущих знать о "тайне". В большинстве их сообщения в пользу тождества Александра I и Федора Кузьмича. Однако совокупность всех противоречий и косвенных свидетельств не составляет еще доказательства.

Что же думал о "тайне" тот, кому, казалось, надлежало знать истину? Я имею в виду Николая II. Я опросил его двоюродных братьев Бориса Владимировича и Дмитрия Павловича (обоих уже нет в живых). Первый сообщил мне, что он спрашивал у царя его мнение о возможности тождества Александра I и Федора Кузьмича. Николай II отвечал, что это для него загадка. Второй говорил мне, что ему не раз приходилось беседовать с Николаем II на эту тему. Того, что это может быть не легенда, а истина, Николай II, хоть и не высказываясь определенно в положительном смысле, отнюдь не отрицал.

7 Ф. Ф. Вигель. Записки. Т. 2. М. 1928, стр. 192.

8 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. 22, стр. 35.

9 Н. К. Шильдер. Император Александр I. Т. 4. СПБ. 1905, стр. 204.

10 Там же, стр. 562.

стр. 213
Этой "тайной" продолжают интересоваться на Западе. Историк К. К. Грюнвальд, ныне советский гражданин, проживающий во Франции, выпустил на французском языке книгу "Александр I, царь-мистик" (Париж. 1956), в конце которой он разбирает доводы "за" и "против" легенды, оставляя вопрос открытым. Многие иностранные энциклопедии упоминают о легенде, отнюдь не опровергая ее достоверности. Вот как заканчиваются статьи об Александре I в некоторых из них: "После его смерти возникла легенда, что он якобы не умер, а стал отшельником под именем Федора Кузьмича" (западногерманская энциклопедия "Дер Нейе Брокгауз". 1958); "Полагают, что он умер в Таганроге 1 декабря 1825 г.11 . Однако существует мнение, что он распространил ложные сведения о своей смерти и на самом деле прожил еще много лет под именем Федора Кузьмича как отшельник, в Сибири, где и умер 1 февраля 1864 г." ("Кольерс энсайклопиди"; Нью-Йорк - Торонто. 1960); "Ссылаясь на мистицизм царя, некоторые авторы выдвинули гипотезу, что его смерть была ловкой инсценировкой, позволившей ему закончить свои дни отшельником" ("Гран Ларусс-ансиклопедик". Париж. 1960); "Вопрос о его смерти в 1825 г. вызывает очень горячие споры" ("Пти Ларусс". Париж. 1964).

Есть ли в настоящее время возможность покончить с этими "горячими спорами"? Полагаю, что да. Поиски в архивах очень затруднены тем обстоятельством, что Николай I, по-видимому, уничтожил многое, касающееся конца царствования своего брата. Сличение почерка Александра I с почерком записки, оставленной Федором Кузьмичом, приводило к противоречивым заключениям. Во всяком случае, подлинно научной экспертизы до сих пор произведено не было. Но есть еще и другой путь к раскрытию истины. В 1918 г. бывший царский генерал И. И. Балинский, находясь в Кисловодске, сделал сообщение, о котором мне в 1930-е годы передавали лица, его слышавшие. Оно сводилось к следующему. Швейцар больницы, где директором был отец Балинского (этот швейцар - бывший солдат, определенный в больницу по желанию Александра II), перед смертью поведал Балинскому, что он по завещанию оставил дочери капитал в 10 тыс. рублей и его тяготит мысль, что скажут люди о том, как это простой солдат мог иметь такую сумму. Поэтому он и решил сообщить правду. Как-то а 1860-е годы (он указал точно дату) все нижние чины, служившие сторожами в Петропавловском соборе (он находился в их числе), были собраны начальством, и им объявили, что они в следующую ночь будут присутствовать при некоем "действе", но что они под клятвой должны хранить это в совершенной тайне; каждый из них получит в награду 10 тыс. рублей. Каково же было это "действо"? К сожалению, лица, слышавшие рассказ Балинского, передают его в различных вариантах. Согласно одному, в собор был привезен какой-то гроб, затем вскрыта гробница Александра I, и туда будто бы опустили прах старика (Федора Кузьмича?), доставленный в привезенном гробу. Согласно другому, из царской гробницы был извлечен труп (очевидно, не Александра I) и перевезен на кладбище близ Чесменской богадельни. Наконец, согласно третьему, "действо" ограничилось тем, что гроб Александра был вскрыт, причем в нем праха не оказалось (из чего можно было бы заключить, что прах человека, который выдавали за прах Александра I, был извлечен из гробницы "за ненадобностью" после завершения инсценировки смерти и похорон)12 .

А. И. Шувалова (ныне покойная), дочь министра двора гр. И. И. Воронцова- Дашкова, сообщила мне в Париже о факте, о котором до тех пор никому не говорила, разрешив мне его тогда же опубликовать. Как-то в конце 80-х годов отец ее вернулся домой с большим опозданием, чрезвычайно взволнованный. Он сказал жене и дочери, что вместе с царем был в Петропавловском соборе, так как царь решил вскрыть гробницу Александра I (его присутствие было необходимо, ибо ключи от царских усыпальниц хранились у него как министра двора). При самом вскрытии, после удаления рабочих, кроме Александра III и его самого, были лишь четыре солдата Золотой роты, поднявших крышку гроба. Гроб оказался пустым. Воронцов-Дашков сказал, что это тайна, которая никому не должна быть сообщена.

11 Здесь и дальше - даты по новому стилю.

12 Мне сообщили, что недавно в Ленинграде, в архиве известного искусствоведа Н. Н. Врангеля, была обнаружена запись рассказа того же Балинского, датированная 1912 годом. Эта запись подтверждает в основном то, что мне передавали о содержании сообщения, сделанного Балинским шесть лет спустя.

стр. 214
В 1921 г. в Петрограде упорно распространялись слухи, что царские гробницы в соборе Петропавловской крепости были вскрыты, причем могила Александра I оказалась пустой. Слухи эти тогда же проникли за границу и были воспроизведены многими газетами. Вернувшись на родину в 1948 г., я слышал то же самое от ряда лиц. Мое обращение в соответствующие московские и ленинградские архивы пока не дало результатов: протокола вскрытия царских гробниц там обнаружить не удалось. Видный советский антрополог М. М. Герасимов, также интересовавшийся этим вопросом, говорил мне, что и его поиски в архивах не увенчались успехом.

Вскрытие гробницы Александра I - дело несложное. Оно позволило бы раскрыть наконец "тайну". Если гробница окажется пустой, можно будет считать установленным, что в ней не был похоронен Александр I; значит, он, возможно, не умер в Таганроге в 1825 году. Если же в гробнице окажется прах, важно будет установить современными научными средствами примерный возраст похороненного (в ноябре 1825 г. Александру было почти сорок восемь лет; Федор Кузьмич умер почти сорок лет спустя)13 .

13 Вскрытие могилы Федора Кузьмича в Томске тоже представляло бы большой интерес.

Л. Д. Любимов - автор книги воспоминаний "На чужбине" (1-е изд. - М. 1963; 2- е изд. - Ташкент. 1965), вернувшийся на родину из эмиграции в 1948 году.






 

Биографии знаменитых Политология UKАнглийский язык
Биология ПРАВО: межд. BYКультура Украины
Военное дело ПРАВО: теория BYПраво Украины
Вопросы науки Психология BYЭкономика Украины
История Всемирная Религия BYИстория Украины
Компьютерные технологии Спорт BYЛитература Украины
Культура и искусство Технологии и машины RUПраво России
Лингвистика (языки мира) Философия RUКультура России
Любовь и секс Экология Земли RUИстория России
Медицина и здоровье Экономические науки RUЭкономика России
Образование, обучение Разное RUРусская поэзия

 


Вы автор? Нажмите "Добавить работу" и о Ваших разработках узнает вся научная Украина

УЦБ, 2002-2020. Проект работает с 2002 года. Все права защищены (с).
На главную | Разместить рекламу на сайте elib.org.ua (контакты, прайс)