ЦИФРОВАЯ БИБЛИОТЕКА УКРАИНЫ | ELIB.ORG.UA


(мы переехали!) Ukrainian flag (little) ELIBRARY.COM.UA - Украинская библиотека №1

М. С. ГОРБАЧЕВ: «ЕВРОПА — НАШ ОБЩИЙ ДОМ»

АвторДАТА ПУБЛИКАЦИИ: 11 марта 2006
АвторОПУБЛИКОВАЛ: Тихомиров Александр Валентинович
АвторРУБРИКА: ХХ век




М. С. ГОРБАЧЕВ: «ЕВРОПА — НАШ ОБЩИЙ ДОМ...»

НАСЛЕДСТВО ИСТОРИИ

Кое-кто на Западе пытается «исключить» из Европы Советский Союз. То и дело будто ненароком ставят знак равенства между понятиями «Европа» и «Западная Европа».
Но подобные ухищрения ничего не могут изменить в существующих географических и исторических реальностях. Связи России с другими европейскими народами и государствами — торговые, культурные, политические — уходят в глубь веков. Мы — европейцы. С Европой Древнюю Русь объединило христианство. Тысячелетие прихода его на землю наших предков будет отмечаться в 1988 году. История России — органическая часть великой европейской истории. Русские, украинцы, белорусы, молдаване, литовцы, латыши, эстонцы, карелы, другие народы нашей страны внесли немалый вклад в становление европейской цивилизации. И по праву считают себя ее законными наследниками.
Наша общеевропейская история сложна и поучительна, велика и трагична; она заслуживает того, чтобы ее изучали, извлекали из нее уроки.
Вехами истории Европы издавна были войны. В XX веке этот континент стал очагом двух мировых войн — самых кровопролитных и разрушительных, которые когда-либо знало человечество. Наш народ принес на алтарь освободительной борьбы против гитлеровского фашизма самые большие жертвы: в той страшной войне погибло более 20 миллионов советских людей.
Об этом мы напоминаем вовсе не для того, чтобы принижать роль других европейских народов в борьбе с фашизмом. Советские люди уважают вклад всех стран антигитлеровской коалиции и участников Сопротивления в разгром фашистской нечисти. Но мы никак не можем согласиться с мнением, будто Советский Союз вступил в схватку с нацистской Германией «только» в 1941 году, а до этого другие-де сражались с Гитлером «один на один».
Когда подобное мнение высказала мне М. Тэтчер, я возразил ей, напомнив, что Советский Союз боролся с фашизмом с 1933 года политически, а с 1936 года и с оружием, оказывая помощь республиканскому правительству Испании. Что касается пакта о ненападении с Германией (смысл которого постоянно искажается нашими оппонентами), то его могло и не быть, как и многого другого, если бы правящие круги Великобритании и Франции пошли в то время на сотрудничество с Советским Союзом против агрессора.
А кто отдал на растерзание нацистам Чехословакию? Чемберлен по возвращении из Мюнхена заявил, что принес английскому народу мир, но на деле все обернулось иначе, он принес войну. И прежде всего потому, что у правящих кругов Англии было одно на уме: как бы направить Гитлера на Восток, на Советский Союз, как бы раздавить коммунизм.
Не хочу упрощать: ведь и страны Восточной Европы получили непростое наследие. Взять, например, отношения между Россией и Польшей — на протяжении столетий они осложнялись борьбой правящих классов обеих стран. Короли и цари бросали поляков на русских, русских на поляков. А войны, насилие, захваты отравляли души народов, пробуждали взаимную неприязнь.
Социализм обозначил глубокий поворот в многовековой истории этой части мира. Разгром фашизма и победа социалистических революций в восточноевропейских странах создали новую ситуацию на континенте — здесь сложилась мощная сила, поставившая целью прервать нескончаемую цепь вооруженных конфликтов. И вот уже пятый десяток лет народы Европы не знают войн.
В то же время Европа остается ареной острой идеологической, политической и военной конфронтации. Некоторые возводят раскол Европы к Ялте и Потсдаму, ставят под вопрос заключенные там исторические соглашения. Все тут перевернуто с ног на голову.
Ялта и Потсдам заложили основу послевоенного устройства Европы. Жизненность их в том, что это были антифашистские, демократические по сути соглашения. Они предусматривали ликвидацию гитлеровского «нового порядка», который лишил целые народы и государства независимости и самой надежды на свободу и самостоятельность.
Логика старого политического мышления привела к разделению Европы на два противостоящих военных блока. На Западе бытует версия, согласно которой Европу раскололи коммунисты. А фултонская речь Черчилля? А доктрина Трумэна? Начало политическому расколу Европы положили те, кто развалил антигитлеровскую коалицию, кто организовал «холодную войну» против социалистических стран, кто создал блок НАТО как орудие военно-политической конфронтации в Европе. Следует еще раз напомнить, что Варшавский Договор был подписан после создания НАТО.
По вине НАТО Европа вновь оказалась впряженной в милитаристскую колесницу, наполненную на этот раз ядерными зарядами. И сегодня главный счет за углубление раскола Европы следует предъявлять тем, кто превратил ее в поле ракетно-ядерного противостояния, кто призывает к пересмотру границ между европейскими государствами, расшатыванию территориально-политических реальностей.
Мы не раз предлагали распустить военные блоки или, по крайней мере для начала, военные организации обоих союзов. Коль скоро на это не идут, вынуждены считаться и с этой реальностью. Но мы полагаем, что и в условиях сохранения блоков надо прокладывать путь к лучшему миру, к таким международным отношениям, которые на каком-то этапе привели бы к ликвидации всех военных группировок.
В послевоенной Европе было немало драматических ситуаций и поворотов. Но так или иначе европейские страны, в соответствии с конкретными условиями и своими возможностями, определяли свой выбор: одни остались капиталистическими, другие двинулись к социализму. Подлинно европейскую политику, общеевропейский процесс можно строить, только признавая и уважая эту реальность.
Мы не хотим мириться с бытующим взглядом, будто Европа обречена на конфронтацию между блоками и подготовку войны друг против друга. О том, что социалистические страны не согласились с такой перспективой, свидетельствует их инициатива, приведшая всю Европу, США и Канаду в Хельсинки. Принятый там Заключительный акт указал реальные пути достижения единства континента на мирной равноправной основе.
Однако импульс, который дала знаменитая конференция в столице Финляндии, стал гаснуть под ветрами надвинувшейся второй «холодной войны». О причинах этого говорилось немало, и не о том сейчас речь. В порядке самокритики упомяну только одну — допущенное нами ослабление экономических позиций социализма на рубеже 70—80-х годов. В то же время это лишний раз, как бы от обратного, доказывает, что именно социализму принадлежит основная роль в обуздании недругов разрядки, нормализации отношений между всеми европейскими государствами. Стоит социализму дать слабину, как снова активизируются милитаризм, силовая политика, имперские амбиции.
Сейчас Советский Союз, социалистическое содружество вновь взяли на себя инициативу. Укрепляя социализм, мы придаем дополнительную силу и жизненность хельсинкскому процессу. Пора наконец усвоить простую мысль: существующие сейчас барьеры могут быть преодолены не в том смысле, что Запад навяжет Востоку или Восток навяжет Западу свои порядки. Надо совместными усилиями поворачивать дело от конфронтации и военного соперничества на рельсы мирного сосуществования, взаимовыгодного сотрудничества. Только в таком понимании наш континент может быть единым.

ЕВРОПА — НАШ ОБЩИЙ ДОМ

Этот образ пришел мне как-то на ум в ходе одной из бесед. Высказался вроде бы случайно, но мысленно я искал такую формулу давно. Возникла она не вдруг, а после долгих размышлений и, в частности, встреч со многими европейскими деятелями.
Настроив себя на новое политическое мышление, я уже не мог по-старому воспринимать многоцветную, будто лоскутное одеяло, политическую карту Европы. Она навоевалась вдоволь, наплакалась досыта. С нее хватит. Вглядываясь в панораму этой многострадальной земли, задумываясь над общими корнями столь многообразной, но в сущности единой европейской цивилизации, все острее ощущал условность, временность блокового противостояния, архаизм «железного занавеса». Так, видимо, и родилась мысль об общем европейском доме. Вот это выражение в нужный момент словно само и слетело с языка.
Потом зажило как бы самостоятельной жизнью, вышло на страницы газет. Послышались и упреки — слишком, мол, абстрактное, бессодержательное. Тогда я решил изложить в цельном виде свои взгляды на эту проблему. И подходящий случай представился — визит в Чехословакию, где как раз расположен географический центр Европы. Это навеяло «европейскую тему» в моем публичном выступлении в Праге.
Европа — это действительно наш общий дом, где география и история тесно связали между собой судьбы десятков стран и народов. Конечно, у каждого из них есть свои проблемы, каждый хочет жить своей жизнью, придерживаться своих традиций.
Поэтому, продолжая метафору, можно сказать: дом-то общий, но у каждой семьи своя квартира, да и подъезды разные. Но сохранить его, уберечь от пожара или иных бедствий, сделать лучше и безопаснее, поддерживать в нем должный порядок европейцы могут только вместе, коллективно, следуя разумным нормам общежития.
Кому-то это может показаться всего лишь красивой фантазией. Но это не фантазия, а результат серьезного анализа ситуации на континенте. Если для мира нужны новые отношения, то для Европы — в особенности. Народы Европы их, можно сказать, выстрадали и заслужили.
Понятие «общеевропейский дом» означает прежде всего признание определенной целостности, хотя речь идет о государствах, принадлежащих к разным социальным системам и входящих в противоположные военно-политические союзы. Оно сочетает в себе необходимость и возможность.

НЕОБХОДИМОСТЬ: ИМПЕРАТИВЫ ОБЩЕЕВРОПЕЙСКОЙ ПОЛИТИКИ

Можно указать несколько объективных обстоятельств, создающих потребность в общеевропейской политике.
1. При высокой плотности населения и уровне урбанизации Европа перенасыщена оружием — и ядерным, и иным. О ней сегодня уже мало сказать — «пороховой погреб». Здесь противостоят друг другу самые мощные военные группировки, оснащенные самой современной техникой, которая продолжает совершенствоваться. Здесь сосредоточены тысячи ядерных зарядов, в то время как всего нескольких десятков достаточно, чтобы превратить европейскую землю в геенну огненную.
2. Для Европы не то что ядерная, даже «обычная» война сегодня губительна. Не только потому, что «обычное» оружие сейчас на много порядков разрушительнее, чем то, которое применялось во второй мировой войне. Но и потому, что на ее территории около 200 блоков на атомных электростанциях, большое число мощных химических заводов. Поражение этих объектов в ходе «обычных» военных действий сделало бы континент непригодным для жизни.
3. Европа — один из наиболее индустриализованных регионов мира. Масштабы индустриализации и развития транспорта на континенте таковы, что экологическая опасность уже приблизилась здесь к критической отметке. Проблема эта вышла далеко за национальные границы, она приобрела общеевропейский масштаб.
4. В обеих частях Европы интенсивно протекают интеграционные процессы. Пора думать о том, что же будет дальше? Будут ли они и дальше работать на раскол Европы, или их можно сочетать на благо и восточной, и западной ее частей, в интересах, кстати, и остального мира. Потребности развития экономики в обеих половинах Европы, да и научно-технический прогресс подталкивают к поиску каких-то форм взаимовыгодной кооперации. Речь не идет о «европейской автаркии», а о том, чтобы лучше использовать совокупный потенциал Европы на благо живущих в ней народов и в отношениях с остальным миром.
5. Между двумя половинами Европы немало своих проблем по линии Восток — Запад, но в решении острейшей проблемы Север — Юг у них общая заинтересованность. Это не значит, конечно, что страны Восточной Европы разделяют ответственность за прошлую колониальную политику западноевропейских держав. Но сейчас речь о другом: пренебрежение к судьбам народов развивающихся стран, игнорирование острейшей проблемы преодоления пропасти между развитыми и развивающимися государствами чреваты катастрофическими последствиями и для Европы, и для всего мира (В этом отношении мы разделяем дух и направленность докладов «Комиссии Брандта» по проблеме Север — Юг и доклада Социалистического интернационала «Глобальный вызов», подготовленного под руководством Вилли Брандта и Майкла Мэнли). Как западноевропейские государства, так и Советский Союз, другие социалистические государства имеют широкие связи с «третьим миром» и могли бы объединить свои усилия в целях содействия его развитию.
Таковы в основном и главном императивы общеевропейской политики, обусловленные интересами и потребностями Европы как определенной целостности.

ВОЗМОЖНОСТИ ЕВРОПЫ

Теперь о возможностях и предпосылках действий европейцев в качестве жильцов «общего дома».
1. У европейских народов самый тяжелый и горький опыт двух мировых войн. В их исторической памяти сильнее, чем у кого бы то ни было, отложилось сознание недопустимости новой войны. Недаром именно здесь самое массовое, самое авторитетное, захватившее все социальные круги антивоенное движение.
2. Европейская политическая традиция — самая богатая в смысле культуры ведения международных дел. Представление друг о друге в европейском комплексе государств более правильное, чем в каком бы то ни было другом регионе. Политическое «знакомство» более широкое, длительное и поэтому более близкое.
3. Нигде в масштабе целого континента (Существует также латиноамериканский комплекс государств, но у него иные исторические предпосылки и особенности другого рода) нет такой, как в Европе, развернутой системы двусторонних и многосторонних переговоров, консультаций, договоров, контактов фактически на всех уровнях. Имеется такое уникальное завоевание в истории международных отношений, как хельсинкский процесс. Обнадеживающие результаты дала Стокгольмская конференция. Затем эстафету приняла Вена, где, как мы надеемся, будет сделан новый шаг вперед в развитии хельсинкского процесса. Так что чертежи для строительства «общего европейского дома» практически готовы.
4. Громаден экономический и научно-технический потенциал Европы. Он разрознен, силы отталкивания между западной и восточной частями континента преобладают над силами притяжения. Однако современное состояние дел в экономике как на Западе, так и на Востоке, и ощущаемые перспективы таковы, что становится возможным найти какой-то модус сочетания экономических процессов в обеих частях Европы — на пользу всем.
Таков единственно разумный путь дальнейшего движения европейской материальной цивилизации.
5. Европа «от Атлантики до Урала» — это и историко-культурная целостность, объединяемая общим наследием эпохи Возрождения и Просвещения, великих философских и социальных учений XIX—XX веков. Это — сильные магниты, облегчающие политикам возможность искать пути к взаимопониманию и сотрудничеству на уровне межгосударственных отношений.
В европейском культурном наследии заложен огромный потенциал политики мира и добрососедства. Словом, в Европе новое, спасительное мышление имеет гораздо более благоприятную почву, чем в любом другом районе соприкосновения двух социальных систем.
Не скрою, нас радует, что к идее «общего европейского дома» с пониманием относятся видные политические и общественные деятели не только Восточной, но и Западной Европы, в том числе и те, чьи политические взгляды далеки от наших. Так, министр иностранных дел ФРГ Геншер заявил о готовности «принять концепцию общего европейского дома и работать вместе с Советским Союзом во имя того, чтобы он стал подлинным общим домом». В этом же духе высказывались в беседах со мной федеральный президент Р. фон Вайцзеккер, министр иностранных дел Италии Дж. Андреотти, другие деятели. Значит, не утрачено еще осознание общности европейской культуры, взаимосвязи и взаимозависимости судеб всех стран континента, жизненной необходимости их сотрудничества.
Но есть идеологи и политики, которые продолжают сеять недоверие к Советскому Союзу. В большинстве стран Западной Европы, вслед за США, нет недостатка в кликушествующих статьях, но особенно, как и всегда, старается французская правая пресса. Она прямо-таки в ужасе от самой перспективы улучшения обстановки в Европе. Возьмите для примера французский еженедельник «Экспресс». 6 марта 1987 года он приписал нам стремление к установлению своего господства над Европой. Опубликованная под кричащим заголовком «Горбачев и Европа», статья построена по схеме известной всем сказки о Красной Шапочке и Сером Волке.
Я подумал: неужели европейский читатель, европейские народы столь наивны, чтобы верить подобной пачкотне? Мы верим в здравый смысл европейцев, в то, что они в конце концов научатся отличать правду от выдумок. Похоже, если судить по опубликованным данным опросов общественного мнения, большинство в Западной Европе по достоинству оценивают открытую европейскую политику СССР, направленную на то, чтобы покончить с вечными ссорами на этом континенте.

ДВА НЕМЕЦКИХ ГОСУДАРСТВА

Размышляя о концепции общего европейского дома, нельзя не сказать о нашем отношении к той ситуации, которая сложилась в итоге второй мировой войны в центре Европы, там, где сейчас существуют два немецких государства — ГДР и ФРГ. Об этом состоялся довольно обстоятельный разговор с президентом ФРГ Р. фон Вайцзеккером.
Он говорил, что в ФРГ внимательно прислушиваются к лозунгу «общего европейского дома». Как Вы это понимаете в ФРГ? — спросил я. Позволю себе воспроизвести здесь последовавший краткий диалог:
Р. фон ВАЙЦЗЕККЕР. Это — ориентир, который помогает нам представить себе, как должен выглядеть порядок в этом общеевропейском доме. Насколько, в частности, будут в нем квартиры доступны для взаимных посещений.
М. С. ГОРБАЧЕВ. Все это правильно. Только не всякому может понравиться, когда приходят в гости ночью.
Р. фон ВАЙЦЗЕККЕР. Нам тоже не очень нравится, когда через общую гостиную тянется глубокий ров.
Он подразумевает тот факт, что ФРГ и ГДР разделены международной границей, проходящей, в частности, через Берлин. Такова исторически сложившаяся реальность, порожденная итогами второй мировой войны.
Как сегодня выглядела бы Германия, исполнив Потсдамское соглашение во всем его объеме, можно гадать сколько угодно. Другой основы для единства, кроме Потсдама, не существовало. Однако не только тогдашние американские, британские и французские руководители саботировали договоренности с нами. Против Потсдама ополчились западногерманские приверженцы политики силы. Для них Потсдам был «кошмаром». Итог — налицо.
Нас, естественно, не может не настораживать, когда приходится слышать, будто «немецкий вопрос» открыт, с «землями на Востоке» не все ясно, а Ялта и Потсдам «неправомерны». Такие высказывания в ФРГ, как известно, не редкость. Надо прямо сказать: заявления насчет возрождения «немецкого единства» — это совсем не «реальполитик», если использовать немецкое выражение. Они ничего не дали ФРГ за 40 лет. Поддерживать иллюзии возврата к «Германии в границах 1937 года» — значит подрывать доверие к ФРГ со стороны соседей и других народов,
Что бы по этому поводу ни говорили Р. Рейган, другие западные лидеры, в действительности они ничего реально не могут предложить ФРГ в так называемом германском вопросе. То, что сложилось здесь исторически, надо истории и оставить. В том числе и вопрос о немецкой нации, о формах государственного существования немцев.
Сейчас важен политический аспект. Есть два немецких государства с разным социально-политическим строем. У них свои ценности. Оба они извлекли уроки из истории, и каждое может вносить свой вклад в дела Европы и мира. Что будет через 100 лет — решит история. А пока надо исходить из сложившихся реальностей, и не заниматься поджигательскими спекуляциями.
В порядке отступления позволю себе одно воспоминание, которым я поделился с Вайцзеккером. В 1975 году, когда исполнилось 30-летие Победы над фашизмом, я был в ФРГ. На автозаправочной станции под Франкфуртом-на-Майне разговорились с ее владельцем. Он мне сказал: «Сталин заявлял: гитлеры приходят и уходят, а народ немецкий остается. А потом, по окончании войны. Советский Союз взял и разъединил немецкий народ».
Завязалась дискуссия Я напомнил о планах раздробления германского государства, разработанных Черчиллем и американскими политиками еще во время войны. Мы были противниками этих планов, хотели создания единого и суверенного демократического немецкого государства. Напомнил и о том, что западные державы поддержали создание сепаратного государства в Западной Германии и лишь позднее появилась ГДР. И после Ялты и Потсдама мы были за то, чтобы на основе денацификации, демократизации и демилитаризации Германии создать единое, суверенное и прежде всего мирное немецкое государство. Однако на Западе нашлись силы, которые повели дело к тому, что и существует сегодня. Так что не Советский Союз виноват в расколе Германии, виновников надо искать в другом месте. А сегодня существуют два немецких государства, реальность которых признана международными договорами. Этим только и может руководствоваться любой реальный политик.
Вот такой состоялся разговор.
Советский Союз, даже вынеся ту страшную войну, занимал принципиальную позицию. Нам не изменило чувство реальности. Мы не спутали немецкий народ с нацистским режимом. И не его виним в бедствиях, которые нам принесла гитлеровская агрессия.
В отношениях с ФРГ мы учитываем ее потенциал и возможности, ее место в Европе и мире, ее политическую роль. История обязывает нас должным образом относиться друг к другу. Европейское строительство немыслимо без активного взаимодействия наших двух государств. Основательность отношений между ФРГ и СССР имела бы поистине историческое значение. Оставаясь самими собой в своих системах и своих союзах, оба государства могут сыграть очень большую роль в европейском и мировом развитии. Советский Союз заинтересован в надежной безопасности ФРГ. Если будет нестабильна ФРГ, то не приходится рассчитывать на стабильность Европы, а это значит и в мире. А стабильные отношения между ФРГ и СССР в значительной мере изменят обстановку в Европе к лучшему.

ЕВРОПА И РАЗОРУЖЕНИЕ

К Европе прямое и непосредственное отношение имеет все то, о чем говорилось в Рейкьявике. Мы в своих контактах с США никогда не забываем об интересах Европы.
После Рейкьявика я встречался с главами правительств ряда западноевропейских стран НАТО: Дании — П. Шлютером, Нидерландов — Р. Любберсом, Норвегии — Г. Харлем Брундтланд, Исландии — С. Херманнссоном, с представителями итальянского руководства А. Фанфани и Дж. Андреотти. Мы много говорили на тему «Европа и разоружение».
Много интересного я услышал от моих собеседников. В советском руководстве мы серьезно потом обдумывали их аргументы и идеи. И то, что сочли справедливым, приняли во внимание в своей политике. В частности, в вопросе о евроракетах. Но были и споры, особенно острые с М. Тэтчер и Ж. Шираком, по поводу их и вообще натовской концепции «ядерного сдерживания». Высказал я им свое удивление по поводу переполоха, которым сопровождался в некоторых западных столицах Рейкьявик. Никак невозможно было увидеть в его итогах угрозу безопасности Западной Европы, а кое-кому это померещилось. Такие выводы и оценки — плод устарелого мышления времен «холодной войны».
В беседах с зарубежными деятелями, бывает, задашь им прямой вопрос: верите ли в то, что Советский Союз собирается напасть на вашу страну, вообще на Западную Европу? Почти все отвечали: нет, не верим. Но некоторые тут же оговаривались: мол, сам факт огромной военной мощи СССР «объективно» создает потенциальную угрозу. Ну что ж, такое рассуждение еще можно понять. Но куда менее понятно, когда национальный престиж и национальное величие связывают с обладанием ядерным оружием, хотя знают, что, разразись ядерная война, это их оружие лишь вызовет огонь на себя. Другого реального значения оно иметь не будет.
Когда речь идет о разоружении как необходимой и первоочередной конструкции в строительстве общеевропейского дома, естественно, в первую очередь мы обращаемся к европейским ядерным державам — Англии и Франции. Согласившись в ходе нынешних переговоров о разоружении не учитывать их ядерный потенциал, Советский Союз проявил огромное доверие к Западной Европе. Главный мотив этого нашего шага состоит в том, что мы исключаем даже в мыслях, не говоря о стратегических планах, саму возможность войны с Англией или Францией, тем более — с неядерными европейскими государствами.
И когда в связи с нашими предложениями мы столкнулись с разглагольствованиями, а не замышляет ли Москва какой-то обман, не хочет ли она расколоть НАТО, усыпить бдительность, а потом подмять под себя Западную Европу, когда вновь начали поносить идею безъядерной Европы как вредную и опасную, я публично сказал всем этим деятелям: «Чего вы боитесь, господа? Неужели так трудно подняться на уровень реальных оценок действительно исторических процессов, которые развернулись в Советском Союзе, во всем социалистическом мире? Неужели непостижимо для вас понять объективную, неразрывную связь этих процессов с подлинно добрыми намерениями во внешней политике?»
Пора наконец покончить с выдумками об агрессивности Советского Союза. Никогда, ни при каких обстоятельствах наша страна не начнет военных действий против Западной Европы, если мы и наши союзники не станем объектом нападения со стороны НАТО! Повторяю, никогда!
Пусть Западная Европа побыстрее освобождается от навязанных ей страхов в отношении Советского Союза. Пусть задумается о том, что ликвидация ядерного оружия в Европе создала бы новую ситуацию не только для Запада, но и для нас. Мы не можем забывать, что вторжения на нашу территорию в доядерную эпоху совершались, причем не раз, с западного направления. И разве не говорит сам за себя тот факт, что в ходе натовских военных учений неизменно проигрывается вариант наступательных действий?
Мы считаем фактором большой политической важности, что в пользу решения проблемы евроракет возвысили свой голос Греция, Голландия, Испания, Италия, Швеция, Финляндия, многие другие европейские страны.
Со стороны Запада говорят о неравенстве, дисбалансе. Верно, в Европе с обеих сторон есть дисбалансы и асимметрии по отдельным видам вооружений и вооруженных сил, обусловленные историческими, географическими и иными факторами. Мы за устранение возникшего в каких-то элементах неравенства, но не за счет наращивания у отставшего, а за счет сокращения у того, кто оказался впереди.
Здесь много конкретных вопросов, ждущих своего решения: о сокращении и в конечном итоге ликвидации тактического ядерного оружия одновременно с радикальным сокращением вооруженных сил и обычных вооружений, о выводе из непосредственного соприкосновения наступательного оружия, чтобы исключить возможность внезапного нападения, об изменении всей структуры вооруженных сил с целью придания им исключительно оборонительного характера. Я говорил об этом, в частности, на митинге в Праге. Подробно предложения на этот счет изложены в Будапештской программе стран Варшавского Договора.
Крупнейшим актом доверия в духе нового мышления явилось провозглашение странами Варшавского Договора на заседании Политического консультативного комитета в Берлине в мае 1987 года своей военной доктрины. Во всех своих компонентах она проработана как исключительно оборонительная.
Целям укрепления европейской безопасности содействовали бы и такие меры, как создание безъядерных зон, зон, свободных от химического оружия. Мы поддерживаем обращение правительств ГДР и ЧССР к правительству ФРГ с предложением о создании безъядерного коридора в Центральной Европе. Как известно, вклад в разработку этой идеи внесла и Социал-демократическая партия Германии. Мы готовы гарантировать и уважать безъядерный статус этой зоны. Полагаем своевременным и перспективным компромиссный план Польши по вопросу сокращения вооружений и укрепления доверия в Центральной Европе.
Мы считаем, что вооружения должны быть снижены до уровня разумной достаточности, то есть до уровня, необходимого для решения только оборонительных задач. Настало время внести необходимые коррективы в стратегические концепции обоих военных союзов в сторону обороны. В «европейском доме» каждая квартира вправе защитить себя от взломщиков, но так, чтобы не разрушать квартиры соседние.

ОБЩЕЕВРОПЕЙСКОЕ СОТРУДНИЧЕСТВО

Строительство «общеевропейского дома» нуждается в материальном фундаменте — в деловом сотрудничестве в самых различных областях. Мы в Советском Союзе к этому готовы, в том числе к поиску новых форм кооперации и сотрудничества, включая создание совместных смешанных предприятий, осуществление совместных проектов в «третьих странах» и т.д.
Мы ставим вопрос о широком научно-техническом сотрудничестве отнюдь не как просители, которым нечего предложить взамен. К сожалению, именно на этом направлении возводится больше всего искусственных барьеров. Ссылаются на то, что речь идет о «чувствительной технологии», имеющей-де стратегическое значение. Под «чувствительной технологией» понимается в первую очередь электроника. Но сейчас нет практически ни одной области промышленного производства, стоящей действительно на передовых позициях, где бы не использовалась электроника.
Не милитаристская программа «звездных войн» открывает возможность для Западной Европы совершить технологический рывок. Не милитаризация космоса — путь к технологическому прогрессу. Это сплошная демагогия, замешанная на технологическом империализме. Есть немало путей и объектов мирного научно-технического сотрудничества. Уже имеется опыт совместных работ по исследованию кометы Галлея с помощью космического аппарата «Вега». Реализуя этот проект, удалось выйти на новые конструкционные материалы, на открытия в области радиоэлектроники, систем управления, математики, оптики и т. д. Перспективной представляется принадлежащая Дж. Андреотти идея «Всемирной лаборатории». Этот принципиально новый международный исследовательский проект, кажется, уже обретает реальные контуры.
На очереди совместное освоение термоядерной энергии. Научная база для этого уже создана в результате работы ученых ряда стран на основе идей, предложенных советской наукой. Разумеется, к этой работе могла бы подключиться и американская наука. А впереди и такие возможности, как совместное исследование и освоение космоса, планет Солнечной системы, проблем сверхпроводимости, биоинженерии.
Конечно, все это означало бы и усиление взаимовыгодной зависимости европейских государств. Но она была бы полезной для обеих сторон, укрепляла бы ответственность, сдержанность.
Руководствуясь духом сотрудничества, можно многое сделать и в той широкой области, которую называют «гуманитарной». Крупной вехой на этом пути могла бы стать международная конференция по гуманитарному сотрудничеству, которую Советский Союз предлагает провести в Москве. На ней можно было бы обсудить все аспекты этой проблемы, касающиеся как Востока, так и Запада, включая многоплановую проблему прав человека. Это дало бы новый сильный импульс хельсинкскому процессу.
Но вот что здесь интересно. Как только мы пригласили серьезно, по-деловому поговорить о правах человека, сравнить в обстановке взаимной гласности, как на самом деле живут люди у нас и в странах капитала, там, похоже, занервничали и упорно пытаются свести всю эту тему к отдельным персональным казусам, уклоняясь от обсуждения всего остального.
Я и публично, и в беседах с зарубежными деятелями и делегациями говорил, что мы готовы обсуждать в духе гуманности и частные случаи, но решительно настроены разговаривать по всей этой проблематике открыто и широко.
В целом можно сказать, что отношения мирного сотрудничества и соревнования между государствами Востока и Запада могут служить и служат на пользу обеим сторонам. Большой вклад в это дело могут внести малые и средние страны Европы. Мы говорили об этом и с бывшим премьером Исландии Херманнссоном, и с премьером Нидерландов Любберсом, с премьером Швеции Карлссоном, с другими государственными деятелями.

РОСТКИ НОВОГО МЫШЛЕНИЯ В ЕВРОПЕ

Мне кажется, в последнее время, особенно после Рейкьявика, Западная Европа острее почувствовала необходимость внести свой вклад в оздоровление обстановки на континенте. И нам импонирует то, что европейцы уже многое делают для очищения политической атмосферы в мире.
Думаю, что не выдам большого секрета, если упомяну следующий эпизод, о котором я услышал от А. Фанфани. Он рассказывал мне об одной своей беседе с всемирно известным кинорежиссером Эдуардо де Филиппо. Они говорили о сложной международной обстановке, и де Филиппо спросил: «Так что же мы должны делать?» Фанфани, по его словам, ответил: «Уповать на бога». На это де Филиппо возразил: «Давайте мы, люди, поступать так, чтобы не создавать богу препятствий».
Вот такое понимание, что все в ответе за судьбы мира, сейчас особенно необходимо и ценно. Надо отдать должное тем западноевропейским политикам, которые сознают, что заложенную в Рейкьявике основу нужно охранять общими усилиями всех европейцев.
В Западной Европе мы являемся сегодня свидетелями первых всходов нового мышления в международных делах. Определенные изменения происходят в правящих кругах. Новые подходы в области оборонной политики и безопасности разрабатывают многие социалистические и социал-демократические партии Западной Европы. Во главе их мы видим зрелых политиков с широким взглядом на мировые проблемы.
Накануне визита во Францию в 1985 году французские журналисты попросили меня охарактеризовать отношения, которые у нас установились с социал-демократическими правительствами Европы. Я сказал, что в вопросах войны и мира мы в последние годы активно сотрудничаем с социал-демократами. Беседы с делегациями социалистических и социал-демократических партий занимают довольно большой удельный вес в числе моих встреч и бесед с зарубежными деятелями.
Я принимал Консультативный совет Социнтерна во главе с К. Сорса, встречался с В. Брандтом, Э. Баром, Ф. Гонсалесом и другими социал-демократическими лидерами, и каждый раз мы констатировали близость или совпадение наших взглядов по актуальным вопросам международной безопасности и разоружения. Очень сожалею, что не довелось познакомиться с Улофом Пальме, трагическая гибель которого глубоко нас потрясла. Выдвинутая У. Пальме и развитая международной «Комиссией Пальме» идея «безопасности для всех» во многом перекликается с нашей концепцией всеобъемлющей безопасности.
Диалог, завязавшийся между коммунистами и социал-демократами отнюдь не означает, что устраняются или как-то стираются имеющиеся идеологические различия. Думаю, однако, что мы не можем упрекнуть друг друга в том, что кто-то из участников диалога потерял свое лицо или оказался под пятой партнера. Такой опасности, как показал опыт, не существует.
У нас хорошие отношения, полезные контакты с социал-демократами ФРГ, Финляндии, Швеции, Дании, с английскими лейбористами, испанскими социалистами и т. д. Мы ценим это. В общем, мы открыты к сотрудничеству со всеми силами, которые заинтересованы в том, чтобы преодолеть опасные тенденции в развитии мировой обстановки.
Тем не менее, считаю, что вклад Европы в дело мира и безопасности мог бы быть значительно большим. У многих западноевропейских лидеров не хватает политической воли, а может быть, и возможностей. Но жизнь все равно заставит перейти к реальным оценкам того, что происходит вокруг.

О ЕВРОПЕ И США

Достойно сожалений, что правительства стран НАТО, в том числе и те, которые на словах отмежевываются от опасных крайностей американской политики, в конце концов уступают давлению и тем самым берут на себя ответственность за усиление гонки вооружений, международной напряженности.
Вот конкретный пример. В апреле 1986 года американская авиация подвергла бомбардировке Триполи, Бенгази, другие объекты на территории Ливии. Это был акт прямой агрессии под предлогом, не выдерживающим никакой критики в цивилизованном обществе. Американские самолеты стартовали с баз в Англии, пролетали через западноевропейское воздушное пространство. И что же Западная Европа? Правительства стран НАТО, по сути дела, молча взирали на происходящее, не решились воспрепятствовать этой американской акции. Я сказал тогда шведскому премьер-министру, с которым мы беседовали спустя несколько часов после получения информации о налете, что такая позиция напоминает мне политику «умиротворения» агрессора накануне второй мировой войны. А вдруг американским военным «захочется» наказать бомбардировками одну из стран — членов Организации Варшавского Договора. Тогда как? Снова спрятаться «в кусты»? Но ведь это война! В наш ядерный век неизмеримо возрастает ответственность всех.
У древних греков есть миф о похищении Европы. Этот сказочный сюжет неожиданно обрел современное звучание. Разумеется, Европа как географическое понятие остается на месте. Но временами создается впечатление, что похищена и вывозится за океан самостоятельная политика западноевропейских государств. Что под предлогом защиты безопасности отдаются на откуп национальные интересы.
Серьезная угроза нависла над европейской культурой. Эта угроза исходит из хлынувшей из-за океана «массовой культуры». Нам понятна обеспокоенность по этому поводу западноевропейской интеллигенции. Действительно, приходится лишь удивляться, когда на смену глубокой, пронизанной мыслью, человечностью европейской культуре идет примитивный разгул насилия и порнографии, поток дешевых чувств и мелких мыслей.
Когда мы подчеркиваем значение самостоятельной позиции Европы, нам часто бросают в ответ обвинение в том, что мы стремимся поссорить Западную Европу с США. Такого намерения у нас не было и нет. Мы далеки от того, чтобы игнорировать или преуменьшать исторические связи, которые существуют между Западной Европой и США. Абсурдно трактовать европейскую политику Советского Союза как выражение какого-то «антиамериканизма». Мы не собираемся заниматься дипломатической эквилибристикой, не хотим провоцировать хаос в международных отношениях. Это несовместимо с главной целью нашей внешней политики — способствовать стабильному и прочному миру, основанному на взаимном доверии и сотрудничестве государств.
Наше представление об «общеевропейском доме» отнюдь не означает намерения захлопнуть его двери для кого-либо. Мы, правда, не хотели бы, чтобы кто-либо открывал пинком двери в европейском доме и садился бы не в своей квартире по главе стола. Но это уж забота хозяина квартиры. В свое время социалистические страны позитивно восприняли участие США, как и Канады, в рамках хельсинкского процесса.

ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ЕВРОПЫ

Итак, ничуть не умаляя роли и значения других континентов, других народов, мы говорим об уникальной роли Европы.
Успех европейского процесса позволил бы ей вносить еще больший вклад в прогресс всего остального мира. Европа не должна уклоняться от участия в решении проблем голода, задолженности, слаборазвитости, от содействия в ликвидации вооруженных конфликтов.
Можно не сомневаться, что все без исключения европейские народы за то, чтобы на континенте утвердилась атмосфера добрососедства и доверия, сосуществования и сотрудничества. Это было бы в полном смысле триумфом нового политического мышления. Европа может показать достойный пример. Мир стоит сейчас на перепутье, и хо, куда он пойдет, во многом зависит от политической позиции Европы.
Ни в мировой политике, ни в мировом развитии Европу с ее огромными возможностями и опытом никто заменить не может. Роль Европы может и должна быть конструктивной, новаторской, благотворной.

Опубликовано: Горбачев М. С. Перестройка и новое мышление для нашей страны и для всего мира. – М.: Политиздат, 1987. С.199–219.






 

Биографии знаменитых Политология UKАнглийский язык
Биология ПРАВО: межд. BYКультура Украины
Военное дело ПРАВО: теория BYПраво Украины
Вопросы науки Психология BYЭкономика Украины
История Всемирная Религия BYИстория Украины
Компьютерные технологии Спорт BYЛитература Украины
Культура и искусство Технологии и машины RUПраво России
Лингвистика (языки мира) Философия RUКультура России
Любовь и секс Экология Земли RUИстория России
Медицина и здоровье Экономические науки RUЭкономика России
Образование, обучение Разное RUРусская поэзия

 


Вы автор? Нажмите "Добавить работу" и о Ваших разработках узнает вся научная Украина

УЦБ, 2002-2020. Проект работает с 2002 года. Все права защищены (с).
На главную | Разместить рекламу на сайте elib.org.ua (контакты, прайс)