ЦИФРОВАЯ БИБЛИОТЕКА УКРАИНЫ | ELIB.ORG.UA


(мы переехали!) Ukrainian flag (little) ELIBRARY.COM.UA - Украинская библиотека №1

Значение конституционного права обвиняемого на разбирательство его дела с участием присяжных заседателей

АвторДАТА ПУБЛИКАЦИИ: 23 сентября 2004
АвторОПУБЛИКОВАЛ: maskaev
АвторРУБРИКА: Вопросы межд.права




АВТОР: В. В. Мельник

ИСТОЧНИК: журнал "ПРАВО И ПОЛИТИКА" №6,2001


В 1896 г., через 32 года после введения в Российской империи суда присяжных, прокурор А.М. Бобрищев-Пушкин в предисловии к своему капитальному труду “Эмпирические законы деятельности русского суда присяжных” обращал внимание на “воинственное отношение к вопросу о суде присяжных русских людей как науки и публицистики, так и юристов-практиков, служащих и неслужащих”2.

Далеко не однозначное отношение к суду присяжных, борьба между его сторонниками и противниками имеет место и в наше время, в том числе и среди некоторых работников правоохранительных органов и судей. Представляется, что “аллергия” на суд присяжных со стороны следователей, прокуроров и судей обусловлена рядом объективных и субъективных факторов. Во-первых, тем, что в условиях недостаточного финансирования судов и правоохранительных органов, их сотрудники и судьи психологически предрасположены относиться к суду присяжных как к подброшенному сытым Западом прожорливому ребенку, содержание которого вынуждает отказывать себе в самом необходимом. Во-вторых, как будет показано ниже, эта форма судопроизводства заставляет их работать более качественно и интенсивно, с большими затратами сил. Но, пожалуй, самая главная причина негативного отношения к суду присяжных со стороны его современных противников заключается в том, что они не в полной мере учитывают значение конституционного права обвиняемого на разбирательство его дела с участием присяжных заседателей.

Очень характерна позиция бывшего прокурора Ф. Садыкова, который отмечает: “Я убежден, что любую сомнительную идею, любой вздор можно возвести в ранг научного понятия, запустить в оборот и всегда найдется немало адептов и последователей такого понимания вопроса, т.е. любой вздор, если он положен в основу, в данном случае идеи демократизации правосудия за счет функционирования суда присяжных, приобретает статус реальности, с которой нельзя не считаться и которую нельзя игнорировать. Понятно, что, коль скоро машина запущена — идею суда присяжных протащили в Конституцию Российской Федерации, — она просто так, сама по себе не остановится…”3.

Еще более решительно против суда присяжных выступил судья С. Мельников. В полемической статье “Пир во время Чечни” он рассматривает возрождение в России суда присяжных чуть ли не как масштабное социальное бедствие и предрекает, что “эксперимент с судом присяжных провалится с грохотом, большим скандалом, но при этом тысячи человеческих судеб будут загублены, миллиарды и миллиарды рублей будут брошены на ветер…”4.

Представляется, что для объективной оценки позиций С. Мельникова и Ф. Садыкова их необходимо рассмотреть с учетом “основного постулата социологии”, сформулированного известным французским социологом Эмилем Дюркгеймом: “Никакой институт, созданный человеком, не мог быть построен на заблуждении или лжи, иначе он не смог бы долго существовать. Если бы он не основывался на природе вещей, он бы встретил такое сопротивление, преодолеть которое ему было бы не под силу”5.

Если бы идея учреждения суда присяжных была ошибочной, сомнительной, произвольной, вздорной, теоретически и практически несостоятельной, как это утверждает Ф. Садыков, и ее реализация представляла бы угрозу для прав и свобод человека и гражданина и всего общества, сопровождалась бы катастрофическими последствиями, в наступлении которых убежден С. Мельников, то они проявились бы и в других странах, прежде всего на исторической родине суда присяжных — в Англии, и этот институт не смог бы просуществовать на протяжении многих веков в этой стране и тем более не стал бы распространяться на другие страны. Между тем в последнее время количество стран, в которых учрежден суд присяжных, не только не уменьшается, но и увеличивается.

Многовековая история существования в цивилизованных странах суда присяжных может быть объяснена только тем, что его введение и функционирование имеет важное общественно-политическое и юридическое значение для защиты прав и свобод человека от административного, следственного и судебного произвола. Об этом свидетельствует и опыт успешного 53-летнего функционирования суда присяжных в Российской Империи. Один из противников суда присяжных проф. Михайловский, отмечая значение этого института в неотвыкшей еще от самодержавно-крепостнических порядков и нравов Российской Империи, в которой судьи по своему менталитету, казенно-бюрократическому стилю деятельности ничем не отличаются от обыкновенных чиновников, писал: “В вопросе о суде присяжных надо строго различать юридическую точку зрения, с одной стороны, и политически-историческую — с другой. Пока страна не обладает классом профессиональных судей, принадлежащих к высшей духовной аристократии… пока судьи ничем не отличаются от чиновников, пока государственный строй не знает политической свободы, пока существует рознь между правительством и обществом… до тех пор требования упразднения судов присяжных во имя теоретического идеала лучшей формы суда, должны рассматриваться как проявление научной близорукости. Вполне естественно, что такие требования находят резкий и страстный отпор со стороны тех, кто ясно понимает важную политическую роль суда присяжных, кто не без основания видит в них палладиум гражданской свободы”6.

Вместе с тем, признавая важное историческое, общественно-политическое значение суда присяжных, проф. Михайловский и многие другие известные ученые отрицали юридическое значение этой формы судопроизводства для правильного и справедливого разрешения конкретных уголовных дел, так как сомневались в способности присяжных заседателей правильно и справедливо самостоятельно решать сложные вопросы о фактической стороне и виновности, поскольку эти обязанности в основном ложились бы на плечи оторванных от сохи необразованных мужиков, не успевших отвыкнуть от крепостного ярма. Однако многолетняя деятельность суда присяжных в России не подтвердила эти опасения. Уже в 1866 г. министр юстиции Д.Н. Замятин в своем “всеподданнейшем” отчете отметил, что присяжные заседатели, состоящие преимущественно из крестьян (например, в Ямбурге из 12 заседателей было 11 крестьян), вполне оправдали возложенные на них надежды: весьма трудные для решения вопросы, над которыми “обыкновенно затруднялись люди, приученные опытом к правильному пониманию уголовных дел”. Благодаря “поразительному вниманию, с которым присяжные заседатели вникают в дело, разрешались в наибольшей части случаев правильно и удовлетворительно”7.

Постепенно в способности присяжных заседателей правильно и справедливо разрешать вопросы о фактической стороне, виновности убедились и большинство судей и прокуроров. В 1894 г. во время совещания старших председателей и прокуроров судебных палат в результате всестороннего обсуждения “громадным большинством голосов” (18 из 20) пришли к выводу, что “по деятельности своей современный суд присяжных не только является вполне удовлетворяющим своей цели, но и представляет лучшую форму, какую только можно себе представить для разрешения большей части серьезных уголовных дел, особливо в тех случаях, когда тяжкое обвинение связано с уликами, требующими житейской вдумчивости”8.

С учетом важного юридического и общественно-политического значения функционирования этой формы судопроизводства Российская Империя не отказывалась от суда присяжных, не сокращала значительных расходов на его содержание даже во время мировой войны, опустошившей ее казну. Примечательно, что в этот период в России в отличие от многих других стран деятельность суда присяжных не только не ограничивалась, но и получила более широкое распространение в результате введения постановлениями Временного правительства от 6 и 28 мая 1917 г. военного суда присяжных9.

В связи с тем, что в последние годы наступление на суд присяжных продолжилось под лозунгом замены принятой в Российской Федерации англосаксонской модели суда присяжных на французскую, необходимо напомнить, что французская модель, хотя и носит название суда присяжных, в действительности не является таковой в общепринятом смысле. Во Франции профессиональные судьи и присяжные заседатели образуют единую коллегию, которая разрешает дело в полном объеме. Фактически это одна из разновидностей суда шеффенов. Аналогичная форма существует и в современной России: профессиональный судья и два народных заседателя (различие численного состава не меняет существа дела).

Основной недостаток любой разновидности суда шеффенов, в том числе и той, которую во Франции по традиции именуют судом присяжных, заключается в том, что при объединении в одну коллегию народных представителей (шеффенов, судебных или народных заседателей) и профессиональных судей формальным и неформальным лидером в ней становится председательствующий судья-профессионал, который по своему социально-психологическому “весу”, статусу, правам и обязанностям, властным полномочиям существенно превосходит других членов судебной коллегии, лучше них знает материалы уголовного дела, действующее законодательство, имеет больше возможности контролировать процесс циркуляции доказательственной информации.

После того как во Франции в 1945 г. жюри присяжных и судей объединили в судебную коллегию, влияние профессиональных судей стало решающим, в ряде случаев обвинительный приговор навязывался присяжным вопреки мнению большинства. В результате правозащитный потенциал суда существенно снижается, так как, по свидетельству французского судьи Ж.-М. Ламбера, председательствующий имеет возможность единолично распоряжаться жизнью обвиняемого: “Хотя этим и грешили некоторые председатели суда присяжных, обладающие даром навязывать свое мнение другим и мастерски затаскивать подсудимых под нож гильотины: “Не знаю, что об этом думаете вы, но ведь перед нами убийца пожилой супружеской пары, который уже через восемнадцать лет выйдет на волю, если мы не приговорим его к пожизненному заключению. Кто может поручиться, что он не возьмется за старое?” Или: “Что бы ни говорили психиатры, я никогда не поверю, что убийца полицейского — сумасшедший или что-то в этом роде. К этим людям у нас не должно быть снисхождения. Пусть это послужит примером для других”10.

Процессуальная форма классической, англосаксонской модели суда присяжных практически исключает возможность массированного психологическое давление на присяжных заседателей. Дело в том, что неотъемлемой существенной особенностью такой формы судопроизводства (благодаря которой она более надежно защищает обвиняемого от обвинительного уклона органов уголовного преследования и профессиональных судей, а присяжных от давления председательствующего судьи и внешних влияний) является разделение его на две самостоятельные коллегии: коллегию присяжных заседателей, которая решает вопросы о фактической стороне и виновности подсудимого, и коллегию судей-профессионалов (или единоличного судьи), которая на основании вердикта присяжных разрешает вопросы о наказании и другие правовые вопросы.

Все эти положения обусловили то, что именно данная модель суда присяжных предусмотрена в Концепции судебной реформы, одобренной Верховным Советом РСФСР 24 октября 1991 г. В ней на основании обобщения мировой практики и отечественного опыта успешного функционирования суда присяжных отмечается, что суд присяжных по сравнению с обычной формой судопроизводства, обладая большей коллегиальностью и независимостью, уменьшает риск появления судебных ошибок и злоупотреблений при осуществлении правосудия. С учетом этих и других преимуществ суда присяжных, его важного юридического и общественно-политического значения, Верховный Совет РСФСР в своем постановлении от 24 октября 1991 г. “О концепции судебной реформы в РСФСР” предложил рассматривать в качестве одного из важнейших направлений судебной реформы признания права каждого лица на разбирательства его дела судом присяжных в случаях, установленных законом11.

Положения указанного постановления Верховного Совета РСФСР и Концепции судебной реформы в Российской Федерации о суде присяжных нашли отражение в Декларации прав и свобод человека и гражданина и четырех статьях Конституции РФ. Так, в соответствии с ч. 4 ст. 123 Конституции РФ судопроизводство с участием присяжных осуществляется в случаях, предусмотренных федеральным законом, и за обвиняемым признается право на рассмотрение его дела судом с участием присяжных заседателей (ч. 2 ст. 47), причем исключительная мера наказания — смертная казнь может быть назначена только при предоставлении обвиняемому права на рассмотрение его дела с участием присяжных заседателей (ч. 2 ст. 20). Это право провозглашено и в ст. 7 Декларации прав и свобод человека и гражданина: “Смертная казнь впредь до ее отмены может применяться в качестве исключительной меры наказания за особо тяжкие преступления только по приговору суда с участием присяжных”.

По данным верховного Суда РФ, в тех регионах, в которых возрожден суд присяжных, обвиняемые достаточно широко используют гарантированное им право на рассмотрение их дел с участием присяжных заседателей. Так, если в 1994 г. ходатайства о рассмотрении дел с участием присяжных были заявлены по 20,4% дел от всех поступивших в краевые и областные суды, где действует эта форма судопроизводств, то в 1995 г. — по 30,9%. В 1996 г. — по 37,3% дел. В 1997 г. — 36,8%, в 1998 г. — 43,2% обвиняемых, в 1999 г. — 44%.

Ежегодно возрастает и количество рассмотренных с участием присяжных заседателей дел с вынесением приговоров: в 1994 г. — 174 уголовных дела в отношении 241 человека, в 1995 г. — 257 дел в отношении 419 человек, в 1996 г. — 331 дело в отношении 622 человек, в 1997 г. — 419 дел в отношении 880 человек. В 1998 г. количество дел, рассмотренных с участием присяжных заседателей, несколько уменьшилось (388 дел в отношении 782 лиц), но в 1999 г. было рассмотрено уже 418 уголовных дел в отношении 880 человек.

При выборе формы судопроизводства обвиняемые отдают предпочтение не суду, состоящему из трех профессиональных судей, а суду присяжных.

Абсолютное большинство обвиняемых в совершении тяжких преступлений, не доверяют суду, состоящему исключительно из профессиональных судей, но доверяют суду присяжных. Профессиональному суду обвиняемые отдают предпочтение лишь по 3-5% рассматриваемых дел12.

О доверии обвиняемых к суду присяжных свидетельствует и то, что в областные и краевые суды регионов России, не входящих в зону действия судов присяжных, поступают многочисленные ходатайства обвиняемых о рассмотрении их дел судами с участием присяжных заседателей. Однако такие ходатайства отклоняются со ссылкой на постановление Верховного Совета Российской Федерации от 16 июля 1993 г. и ст. 6 Заключительных и переходных положений Конституции Российской Федерации13.

Некоторые подсудимые и лица, осужденные к смертной казни без предоставления им конституционного права на рассмотрение их дела судом присяжных, в последнее время стали обращаться с жалобами и запросами в Конституционный Суд РФ, справедливо указывая на то, что лишение их данного конституционного права противоречит ч. 2 ст. 20 Конституции РФ, гарантирующей обвиняемым в совершении особо тяжких преступлений, наказуемых смертной казнью, право на рассмотрение их дела судом с участием присяжных заседателей.

В постановлении Конституционного суда РФ от 2 февраля 1999 г. по делу о проверке конституционности положений ст. 41 и ч. 3 ст. 42 УПК РСФСР, п. 1 и 2 Постановления Верховного Совета РСФСР от 16 июля 1993 г. “О порядке введения в действие Закона Российской Федерации “О внесении изменений и дополнений в Закон РСФСР “О судоустройстве в РСФСР”, Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР и Кодекс РСФСР об административных правонарушениях”, сделан вывод, что, принимая такое решение, законодатель, основываясь на положениях действующей в то время Конституции РФ, и учитывая обстоятельства организационного, материального и технического характера, исходил из поэтапного введения суда присяжных на территории России.

Вместе с тем Конституционный суд признал, что, поскольку суды присяжных функционируют не во всех регионах, существует временное неравенство правовых возможностей для лиц, привлекаемых к уголовной ответственности за особо тяжкие преступления против жизни, за совершение которых федеральным законом установлена смертная казнь. Однако, согласно п. 4 того же постановления Конституционного суда, это временное неравенство граждан должно быть устранено не путем отказа от суда присяжных там, где он действует, а посредством незамедлительного принятия федерального закона, предусмотренного Разделом вторым Конституции РФ, обеспечивающего на всей территории Российской Федерации каждому обвиняемому в преступлении, за которое установлено наказание в виде смертной казни, реализацию права на рассмотрение его дела судом присяжных.

Согласно постановлению Конституционного суда РФ до принятия такого федерального закона наказание в виде смертной казни никаким судом, в том числе с участием присяжных заседателей, назначаться не может. Таким образом, снимается проблема несоответствия судебной практики в части осуждения подсудимых к смертной казни конституционному принципу равенства всех перед законом и судом.

Проблема неравенства подсудимых перед судом присяжных и законом сохраняется, поскольку суд присяжных обеспечивает более надежную защиту прав и свобод человека от незаконного и необоснованного применения не только смертной казни, но и пожизненного лишения свободы и длительных сроков лишения свободы.

Так, 84,8% опрошенных судей, имеющих опыт работы в обычном судах и судах присяжных, ответили, что при рассмотрении и разрешении сложных уголовных дел об убийствах и других особо тяжких преступлениях, суды присяжных более надежно, чем обычные суды, обеспечивают соблюдение презумпции невиновности и вытекающих из нее процессуальных правил, сформулированных в ст. 49 Конституции РФ.

83,6% судей полагают, что суды присяжных обеспечивают более строгое соблюдение требований ч. 2 ст. 50 Конституции РФ, запрещающей использовать при осуществлении правосудия доказательств, полученных с нарушением федерального закона, и требований ст. 69 УПК о том, что доказательства, полученные с нарушением закона, признаются не имеющими юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания обстоятельств, перечисленных в ст. 68 УПК.

Противники суда присяжных отвергают эту форму судопроизводства, поскольку на основании оправдательных вердиктов присяжных выносятся большое количество оправдательных приговоров (доля оправдательных приговоров в судах присяжных составляет около 21%, тогда как в обычных судах — около 0,5%) и обвинительные и оправдательные приговоры судов присяжных часто отменяются. Однако, Председатель Кассационной палаты Верховного суда А. Шурыгин в статье “За пять лет суд присяжных дошел до девяти регионов” опровергает это положение: “К сожалению, еще высок процент отмены как обвинительных, так и оправдательных приговоров, постановленных судами присяжных. Однако анализ судебной практики рассмотрения дел судами присяжных свидетельствует о том, что ошибки, повлекшие за собой отмены приговоров, допускались не присяжными заседателями, а профессиональными судьями, председательствующими по делам; обвинителями, защитниками и в основном следственными органами, нарушающими требования уголовно-процессуального закона при собирании доказательств”14.

Нарушения органами дознания и следователями требований уголовно-процессуального закона при собирании доказательств является главной причиной вынесения судами присяжных большого количества оправдательных приговоров, поскольку такие доказательства исключались из судебного разбирательства, что подрывало доказательственную базу обвинения. Например, по рассматриваемому Саратовским областным судом делу, по которому были оправданы по п. “д”, “ж”, “к” ч. 2 ст. 105, п. “а”, ч. 2 ст. 163, п. “в” ч. 3 ст. 163 УК РФ подсудимые Родин и Султанов, в стадии предварительного слушания из судебного разбирательства были исключены 57 протоколов допроса различных свидетелей, допрошенных работниками милиции до вынесения следователем прокуратуры отдельного поручения. Был также исключен как процессуально недоброкачественный протокол допроса в качестве свидетеля подозреваемого Султанова, поскольку следователь в нарушении ст. 51 Конституции РФ предупредил его об уголовной ответственности по ст. 181–182 и тем самым обязал свидетельствовать против себя.

При недостаточном количестве исследованных в суде доказательств у присяжных заседателей проявляются непреодолимые сомнения, колебания, не формируется нравственно-психологическая готовность вынести обвинительный вердикт, у многих из них “не поднимается рука” дать положительный ответ по вопросам о виновности, даже если им кажется, что обвиняемый скорее виновен, чем невиновен, что предрасполагает их вынесению оправдательного вердикта. Неслучайно большинство оправдательных приговоров судов присяжных (76%) постановлены на основании вердикта о недоказанности участия подсудимого в совершении преступления. В то же время нельзя не замечать, что при столь щепетильном отношении суда присяжных к исследованию допустимости и достоверности доказательств шансы на оправдание получают не только мнимые, но и подлинные преступники, которым такая удача вряд ли бы улыбнулась в обычном суде, где судьбу дела решают профессиональные юристы, привыкшие к процессуальным “шалостям” органов дознания и следователей.

Некоторые ученые склонны усматривать в подрывающих доказательственную базу обвинения судейских решениях об исключении из разбирательства доказательств, полученных с нарушением требований закона, процессуальный формализм. С этим можно согласиться лишь в том смысле, что этот формализм как один из элементов процессуальной формы обеспечивает надежную защиту прав, свобод и законных интересов человека и гражданина от произвола ведущих расследование должностных лиц, игнорирующих законность, презумпцию невиновности и другие демократические принципы уголовного судопроизводства. Пора понять, что эффективно бороться с опасными преступлениями и при этом защищать права и законные интересы потерпевших мешает не процессуальная форма суда присяжных, предъявляющая повышенные требования к качеству предварительного расследования и уровню профессиональной подготовки юристов, осуществляющих производство по делу, а нравственно и профессионально несостоятельные дознаватели, следователи и прокуроры, которые борются с преступностью, не зная или сознательно нарушая требования Конституции РФ и УПК.

Суд присяжных, систематически вынося оправдательные приговоры по некачественно расследованным делам, по которым подсудимому предъявлено незаконное и необоснованное обвинение, стимулирует, создает “добровольно-принудительную” мотивацию для повышения профессиональной культуры следователей, прокуроров, адвокатов и судей, поддержания их профессиональной натренированности на уровне, обеспечивающем качественное выполнение их профессиональных обязанностей, в том числе по обеспечению непосредственного действия прав и свобод человека и гражданина в уголовном процессе. Это подтвердили 84,8% опрошенных судей, 87,1% прокуроров и 53,3% следователей. Опрошенные прокуроры также отметили, что по делам, рассматриваемым в суде присяжных, они более внимательно и ответственно осуществляют прокурорский надзор за предварительным расследованием (67,7%), более тщательно готовятся к состязательному процессу в суде присяжных и активно участвуют в нем (96,8%).

О том, что участие в состязательном процессе в суде присяжных требует более тщательной подготовки и более высокого профессионализма, говорят и опытные адвокаты. Так, член исполкома Федерального союза адвокатов России, председатель президиума Московской областной коллегии адвокатов А.П. Галоганов отметил, что “успешная защита в суде присяжных требует безукоризненного знания законодательства, регламентирующего данное судопроизводство, и доскональное изучение материалов уголовного дела. В противном случае защита обречена на провал”15.

По наблюдению судей участие в состязательном уголовном процессе в суде присяжных заметно повысило уровень ораторского мастерства адвокатов и прокуроров. В результате речи сторон стали более убедительными с точки зрения анализа доказательств (так считают 38% опрошенных) и более яркими (35% опрошенных). Деятельность в суде присяжных способствует развитию ораторского мастерства и вообще профессиональной культуры судей16. Поставленный перед необходимостью произнести публично толковое, ясное, юридически правильное напутственное слово, судья-профессионал вынужден более внимательно изучать действующее уголовное и уголовно-процессуальное законодательство, постановления пленумов Верховного Суда, знакомиться с новейшей научной литературой по теории доказательств и уголовного права, “рыться” в комментариях, справочниках и т.п. Все это способствует расширению его кругозора, а значит, и повышению профессионального мастерства. Некоторые судьи, может быть, только после неоднократного произнесения напутственного слова наконец-то поймут истинный смысл применяемого закона.

Таким образом, признание права каждого лица на рассмотрение его дела судом присяжных в случаях, установленных законом, является одним из важнейших направлений судебной реформы, и закрепление этого права обвиняемого в Конституции РФ объясняется не только тем, что эта форма судопроизводства более надежно защищает права и свободы каждого человека, но и потому, что функционирование суда присяжных имеет важное общественно-политическое значение. Все это способствует эффективному решению задач судебной реформы по построению в России демократического правового государства, в котором права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими, признаются, соблюдаются, защищаются, определяют смысл деятельности исполнительной власти, прокуратуры, законодательной и судебной власти, всех должностных лиц и народных представителей, участвующих в предварительном расследовании и судебном разбирательстве уголовных дел.

Только в условиях реальной состязательности и равенства сторон в суде присяжных по-настоящему проверяется качество предварительного следствия, сполна выявляются и в полной мере формируются, развиваются, оттачиваются и шлифуются профессиональное мастерство адвоката, прокурора и судьи, знание и понимание ими закона, их теоретическая подготовка, их общая и профессиональная культура, их умение произносить живую, свободную, убедительную судебную речь. Поэтому, лишь пройдя горнило суда присяжных, судья, прокурор и адвокат превращаются в настоящих профессионалов. И только когда у нас по-настоящему заработают суды присяжных, общество получит ответ на вопрос “А судьи кто?” и узнает настоящую цену своих прокуроров и адвокатов, выявит их истинное место в “табели о рангах”. Только когда по всей стране, а не в отдельных привилегированных регионах, которым наш законодатель “милостиво разрешил” возродить эту форму судопроизводства, начнут реально функционировать суды присяжных, в обществе возникнет подлинная потребность в судьях, прокурорах и адвокатах такого масштаба, как А.Ф. Кони, В.Д. Спасович, Ф.Н. Плевако, С.А. Андриевский, Н.П. Карабчевский, талант которых расцвел именно после введения в России суда присяжных.

Поэтому сегодня сохраняет актуальность та высокая оценка суда присяжных, которую ему в начале века дал известный российский судебный деятель и ученый-процессуалист И.Я. Фойницкий: “В той форме народного участия, которая известна под именем суда присяжных, судебные достоинства его получают самое высшее развитие, которого до сих пор достигало человечество, так что до наших дней суд присяжных представляется наиболее близким к идеалу суда … возражения против суда присяжных … говорят, собственно, в пользу этого института до тех пор, пока не будет изобретен и испробован другой, с которым его можно было бы сравнить”17.

Нам остается только присоединиться к этому мнению и выразить надежду, что в ближайшем будущем его разделят те, от кого зависит введение этой прогрессивной формы судебного разбирательства в повсеместную судебную практику.


--------------------------------------------------------------------------------

1 При подготовке настоящей статьи автором использованы результаты исследования по теме “Проблема обеспечения судом присяжных прав и законных интересов потерпевших, подсудимых и других участников процесса”. (Тема N72 Плана НИР Научно-исследовательского института проблем законности и правопорядка при Генеральной прокуратуре РФ на 1999 г.), проведенного авторским коллективом в составе в.В. Мельника (руководитель) и младших научных сотрудников О.В. Сизеевой и А.Н. Шмелевой.

2 См.: Бобрищев-Пушкин А.М. Эмпирические законы деятельности русского суда присяжных. М., 1896. (назад)

3 См: Садыков Ф. Я против суда присяжных // Российская юстиция. 1997. №1. (назад)

4 Мельников С. Пир во время Чечни // Российская юстиция. 1995. №9. (назад)

5 Цит. по: Социо-логос. Социология. Антропология. Метафизика. Вып. 1. М., 1991. С. 275. (назад)

6 Цит. по кн.: Розин Н.Н. Уголовное судопроизводство. СПб., 1914. С. 123–124. (назад)

7 См: Журнал Министерства юстиции. 1867. №2. С. 114. (назад)

8 См: Цит. по кн.: Розин Н.Н. Уголовное судопроизводство. СПб., 1914. С. 132. (назад)

9 См.: Демичев А. Военный суд присяжных // Законность. 1997. №8. (назад)

10 См: Ламбер М.К. Маленький судья. М., 1990. С. 186. (назад)

11 См.: Нормативные материалы о судьях и суде присяжный. М., 1994. С. 27. (назад)

12 См.: Степалин В. Судебный марафон с препятствиями // Российская юстиция. 1998. №3. С. 7. (назад)

13 См.: Шурыгин А. За пять лет суд присяжных дошел до девяти регионов // “Российская юстиция. 1998. №12. С. 7. (назад)

14 См: Российская юстиция. 1998. №12. С. 7. (назад)

15 См.: Галоганов А.П. Участие адвоката в предварительном слушании // Суд присяжных: Проблемы и практика применения законодательства: Материалы научно-практической конференции. М., 1996. С. 7. (назад)

16 См.: Григорьева Н.В. Напутственное слово председательствующего судьи // Состязательное правосудие. Вып. 1. Ч. 1. М., 1996. С. 161–162. (назад)

17 См: Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. СПб., 1912. Т. 1. 4-е изд. С. 342. (назад)






 

Биографии знаменитых Политология UKАнглийский язык
Биология ПРАВО: межд. BYКультура Украины
Военное дело ПРАВО: теория BYПраво Украины
Вопросы науки Психология BYЭкономика Украины
История Всемирная Религия BYИстория Украины
Компьютерные технологии Спорт BYЛитература Украины
Культура и искусство Технологии и машины RUПраво России
Лингвистика (языки мира) Философия RUКультура России
Любовь и секс Экология Земли RUИстория России
Медицина и здоровье Экономические науки RUЭкономика России
Образование, обучение Разное RUРусская поэзия

 


Вы автор? Нажмите "Добавить работу" и о Ваших разработках узнает вся научная Украина

УЦБ, 2002-2019. Проект работает с 2002 года. Все права защищены (с).
На главную | Разместить рекламу на сайте elib.org.ua (контакты, прайс)