ЦИФРОВАЯ БИБЛИОТЕКА УКРАИНЫ | ELIB.ORG.UA


(мы переехали!) Ukrainian flag (little) ELIBRARY.COM.UA - Украинская библиотека №1

Индивид и общество: коллективные конституционные права. Эссе

АвторДАТА ПУБЛИКАЦИИ: 23 сентября 2004
АвторОПУБЛИКОВАЛ: maskaev
АвторРУБРИКА: Вопросы межд.права




АВТОР: В. Е. Чиркин

ИСТОЧНИК: журнал "ПРАВО И ПОЛИТИКА" №4,2001


Подзаголовок статьи в переводе означает “попытку”, “опыт”, “очерк”. Речь идет об общеизвестных вещах (поэтому нет цитат или сносок), автор лишь призывает взглянуть с новой стороны на один из аспектов прав человека и гражданина, который незаслуженно остается вне поля зрения. Это — права коллективов, коллективные права.

В российской и зарубежной науке проблемы прав личности (индивида)1 особенно активно разрабатываются в последние пять десятилетий, в том числе после известного совещания глав государств и правительств в Хельсинки в 1975 г. Множество интересных книг написано в России, за рубежом изданы сотни, если не тысячи, крупных исследований по этой проблеме. Тем не менее, нельзя сказать, что все принципиальные, даже теоретические, вопросы решены. Возникают новые “поколения прав человека”, в иной трактовке нуждаются прежние принципы. Даже, казалось бы, давно решенный вопрос о “неотчуждаемых” естественных правах человека требует переосмысления: “абсолютные” права при определенных условиях и с применением соответствующих процедур могут быть отчуждены (даже самое неотчуждаемое право на жизнь). Но прежде всего, на наш взгляд, требует уточнений либерально-индивидуалистический (по традициям Запада) подход к правам личности, когда все внимание сосредоточивалось на индивиде, а права определенных общностей (социальных, национальных, политических, складывающихся по другим основаниям, например, женских и молодежных) оставались в тени. Разработка проблемы коллективных прав, начатая в странах тоталитарного социализма еще в 20-х гг. XX в., в демократической традиции конституционного права не получила развития именно из-за своей тоталитаристской направленности. Лишь после Второй мировой войны в западных конституциях стали появляться положения о “правах трудящихся” (Италия, Испания и др.), а затем и положения о некоторых других правах коллективов, рассматриваемые ниже. Это — элементы коллективистского подхода к правам человека в конституционном праве.

Правда, вопрос о правах определенных коллективов рассматривается иногда довольно детально в других отраслях знаний, например, в гражданском праве, но прежде всего с позиций юридического лица. В трудовом праве рассматриваются и права объективно сложившихся (а не специально создаваемых) трудовых коллективов (например, в связи с правом на забастовку), но в ведущей отрасли правовой науки — конституционном праве, которое должно было бы содержать исходные положения, обобщающих исследований нет. Дело ограничивается отдельными замечаниями в учебных пособиях, да и то по конституционному праву зарубежных стран. Между тем в России эта проблема не менее, а, пожалуй, более актуальна, чем во многих других странах. Ее решение напрямую связано с созданием свободного плюралистического общества, которое часто неудачно называют гражданским (гражданин — понятие государственное).

В обществе постоянно возникают и исчезают, существуют и действуют самые разные коллективы, разные общности людей. Среди них — временные коллективы (например, инициативные группы избирателей, выдвигающие кандидата, или политические демонстрации групп населения), постоянные (политические партии и др.), сознательно созданные людьми для защиты своих интересов (например, профсоюзы), или естественно складывающиеся, например, различные социальные группы со своими интересами (крестьянство, интеллигенция и др.), объединения, сочетающие несколько признаков (партийно-государственная номенклатура в странах тоталитарного социализма).

Как известно, российское законодательство об общественных объединениях предусматривает пять их видов. А есть еще религиозные объединения, акционерные общества и др., не относимые к общественным объединениям. У них тоже могут быть коллективные права, хотя и не всегда конституционного характера.

Видимо, не всякий коллектив может стать субъектом тех или иных конституционных прав. Ясно, например, что ими не могут пользоваться объединения, цели и действия которых направлены на насильственное изменение конституционного строя и территориальной целостности РФ, подрыв безопасности государства, разжигание социальной, национальной и религиозной розни (ст. 13 Конституции РФ). В этой же статье указывается на недопустимость создания общественными объединениями вооруженных формирований. Будучи созданы, они являются неконституционными и не обладают какими-либо правами, хотя могут нести ответственность (вспомним, что некоторые формирования такого рода в фашистской Германии были объявлены Нюрнбергским международным трибуналом 1945-1946 гг. преступными организациями). Есть и более поздние примеры этого рода, не относящиеся к военизированным объединениям. В 2000 г. в Болгарии законом была объявлена преступной организацией коммунистическая партия. Нет сомнения также, что, например, такой коллектив, как банда уголовников, не имеет каких-либо конституционных прав, а право на защиту будет использоваться адвокатами в отношении ее отдельных членов, но не в отношении самой преступной организации.

С конституционными правами незаконной организации (точнее, их отсутствием) вопрос, видимо, более или менее ясен, хотя и в данном случае можно оспаривать в суде сам факт признания конкретного объединения незаконным, противоречащим Конституции. Сложнее дело обстоит с некоторыми объединениями, являющимися легальными, но не участвующими в политической деятельности, скажем, с акционерными обществами, товариществами с ограниченной ответственностью и т.п., основная цель которых состоит в извлечении прибыли. Насколько нам известно, в конституциях ни одной страны не рассматриваются, в частности, конституционные права акционерных обществ, в отличие, например, от прав политической партии или группы избирателей, выдвигающих кандидатов в представительные органы или на должность президента республики. Однако это не значит, что, скажем, у общества с ограниченной ответственностью таких прав быть не может. Объединение адвокатов в Бразилии — организация тоже неполитическая, но оно имеет важное конституционное право на подачу жалобы в Федеральный верховный суд на предмет неконституционности федерального закона (ст. 103 Конституции Бразилии 1988 г.). В этой же Конституции указывается на особые права кооперативов старателей, занимающихся добычей золота и драгоценных камней (приоритет при предоставлении концессии и др.). Правда, бразильская Конституция является уникальной по объему конституционного регулирования, в других конституциях этого нет (в индийской, хотя она и обширнее бразильской, рассматриваются в основном традиционные вопросы конституционного регулирования); тем не менее, подобные нормы возможны и в других основных законах. Видимо, не все такие нормы, хотя и содержатся в конституциях, относятся к предмету конституционного права. Практически во всех конституциях фигурирует право на объединение (о нем упомянуто даже в новейших основных законах — низамах, октроированных монархами в Саудовской Аравии, Омане, ОАЭ в 1992 и 1996 гг.), но это — право граждан, а не объединений.

Вместе с тем в современных конституциях уже давно нашли закрепление коллективные права некоторых социальных, национальных (этнических общностей и других коллективов (в том числе временных). К их числу относится прежде всего социальная общность — народ. Еще в Декларации независимости США 1776 г. провозглашалось право народа на смещение правительства, которое, хотя и создано по согласию народа, встало на путь нарушения прав народа и “естественных прав” людей, на сопротивление угнетению. Аналогичные положения содержались в документах французской революции 1789 г. Это, несомненно, коллективное право (оно не принадлежит отдельно взятым индивидам) в марксистско-ленинской концепции толковалось как право народа на революцию (война за независимость американских колоний от британской короны была действительно революцией). В современных условиях сходные положения включены в конституции Германии, Словакии, но им придан индивидуалистический характер: говорится о праве каждого оказывать сопротивление любому (если нельзя использовать другие средства) при посягательствах на демократический строй. Иные формулировки содержатся в конституциях некоторых африканских стран, принятых после свержения тоталитарных режимов (Гвинея, Замбия, Кения, Малави, Экваториальная Гвинея и др.). В них предусматривается использование мирных средств для смещения антинародного правительства, причем слово, переводимое как “смещение”, звучит в оригинале более резко (что-то между отменой и ликвидацией), а “правительство” — это на деле более широкий термин, чем просто Совет министров. Это — способ правления, включая, например (а иногда прежде всего), президента. Нужно признать, что в наши дни такие меры прямого народного действия тоже используются. В 2000 г. массовые выступления народа привели к непризнанию переизбрания на должность президента Югославии С. Милошевича и провозглашению президентом лидера оппозиции (тоже кандидата на эту должность) В. Коштуницы. В том же году подобная ситуация имела место в африканской Республике Кот д’Ивуар, правда, в этой стране частично использовались и вооруженные методы. В 2001 г. в результате массовых выступлений вынужден был уйти в отставку и покинуть страну президент Филиппин Дж. Эстрада, заподозренный в коррупции и отказывавшийся предъявить свои личные банковские счета. Есть и другие примеры.

Разумеется, в конституциях содержится только общий принцип. Никогда не закрепляются какие-то процедурные формы для осуществления коллективного права народа, да и вряд ли установление таких процедур в законе возможно. Но определенные ограничения все же иногда существуют: мы уже упоминали о мирном характере народного действия.

В отдельных конституциях есть и другие положения, относящиеся к определенным социальным группам внутри общности “народ”, например, упоминавшееся положение некоторых западных конституций об особой защите прав “трудящихся”. В основных законах стран тоталитарного социализма провозглашалась иногда ведущая роль рабочего класса (и права, вытекающие из этого). В Китае и сейчас городское население, как коллектив, имеет особое право на преимущественное представительство в избираемых коллегиальных органах государственной власти — собраниях народных представителей (вплоть до парламента — Всекитайского собрания народных представителей) по сравнению с сельским (5:1).

В конституциях и международных документах (чаще — в последних) закреплено коллективное право этносов — право народов, наций на самоопределение. Оно возможно в различных формах (создание автономии, субъекта федерации и т.д.) при сохранении этнического образования в составе прежнего государства (например, в России — самоопределение в рамках РФ), а также вплоть до выхода из него. Существуют различные формы самоопределения, например, создание автономии. С 2000 г. автономией стали, например, Шотландия и Уэльс в Великобритании, автономией являются Корсика во Франции, населенные в основном шведами Аландские острова в Финляндии и т.д.). В одном Китае более 150 автономных образований (автономных округов, автономных уездов). В мире образованы более двух десятков федераций. Были и факты сецессии (выхода) субъектов из состава федерации (образование Бангладеш в результате отделения от Пакистана, выход Сингапура из Малайзии, самым наглядным примером является, видимо, распад СССР, начавшийся с выхода Прибалтийских республик, а затем — РСФСР, Белоруссии и Украины в 1991 г.). Известны и неудачные попытки сецессии, начиная с 1847 г. в Швейцарии (три кантона) и США (сецессия 11 южных штатов в 1861 г.). В наше время — это попытка отделения нескольких северных штатов в 1967 г. от Нигерии и образование так называемой республики Биафры, два референдума в канадской провинции Квебеке (I985 и 1995 гг.) о выходе ее из состава федерации (официально Канада называется конфедерацией). В течение двух лет (1996-1998 гг.) эту проблему по заявлению правительства (официально — генерал-губернатора Канады) исследовал ее Верховный суд. Он должен был ответить на три вопроса, в том числе о конституционности сецессии и о соответствии ее международному праву. Смысл пространного решения суда 1998 г. состоит в следующем. Этнос (в данном случае — франкоязычное население Квебека) имеет право провести референдум по вопросу о сецессии и решение большинства будет иметь правовые последствия, но односторонняя, произвольная сецессия недопустима: нужно учесть интересы федерации и остающихся в ее составе других субъектов федерации. Так толкуется теперь (по крайней мере в Канаде, но это решение получило большой резонанс в ряде других стран) коллективное право народов на самоопределение.

В последние годы в конституциях (Бразилия, Колумбия, Португалия и др.) получили закрепление коллективные права политической общности — политической оппозиции (правда, в некоторых англосаксонских странах соответствующие отношения сложились гораздо раньше, но главным образом на основе “джентльменских” соглашений и почти не получили отражения в нормах конституционного права). Оппозиция имеет доступ ко всем официальным документам правительства, право на ответ (реплику) в правительственных газетах, на информацию и т.д. В Бразилии лидер оппозиции является обязательным членом Совета Республики при президенте, в некоторых странах в назначаемой верхней палате парламента определенное число мест (обычно треть) резервирована за оппозицией, руководящие посты в центральной избирательной комиссии делятся в определенной пропорции между правящей партией (партиями) и оппозицией или таким же образом распределяются места в избирательной комиссии в целом.

Выше речь шла о более или менее постоянных коллективах, но и временные коллективы иногда могут обладать конституционными правами, отличными от прав их отдельно взятых членов или участников. Возьмем, например, собрание, регулируемое правовыми нормами (сюда не относятся частные собрания приглашенных лиц, вечеринки и др.). У индивидов есть право собираться мирно и без оружия, если на открытом воздухе — с обязанностью предварительного уведомления (только уведомления) о готовящемся собрании, митинге. Такое собрание образует определенный, хотя и временный, коллектив. У него, как например, и у политической демонстрации, есть права: на невмешательство в деятельность законно протекающего собрания, на защиту от посягательств идеологических или политических противников или просто хулиганствующих элементов и т.д. Не случайно во многих странах движущиеся демонстрации охраняются конной полицией: она не только препятствует неправомерным действиям со стороны демонстрантов, но и охраняет их и демонстрацию как коллектив.

Создается множество других временных коллективов, у которых могут быть коллективные права, отличные от прав их членов. Таковы, например, инициативные группы избирателей (не менее 100 чел.), выдвигающие в России кандидатуру на должность президента. Только такой коллектив, а не отдельный избиратель — его участник может это сделать. Временным коллективом является Федеральное собрание в Германии, создаваемое с единственной целью — для избрания президента республики (в нем присутствуют приблизительно 1300 человек — депутаты нижней палаты парламента и такое же количество представителей 16 земель). Инициативная группа или Федеральное собрание в Германии, хотя и временные коллективы, но их участники собираются совместно. В Индии конституционное право избирать президента реализует коллектив, который не заседает совместно. Это выборные представители парламента и выборные представители законодательных собраний штатов, которые голосуют в своих штатах. Множество временных коллективов со своими исключительными правами может быть образовано в парламентах. Такова, например, группа депутатов нижней палаты французского парламента (1/10 общего числа как минимум), обладающая правом предложить резолюцию порицания правительству, существует обязательный порядок обсуждения и принятия резолюции, установленный Конституцией. Он гарантирует права также временным коллективам. В египетском парламенте группу единомышленников образуют сначала 2/3, а затем 1/2 парламентариев, которые вправе выдвинуть единственного кандидата на должность президента (эта единственная кандидатура выносится затем на референдум — голосование избирателей). Многие конституционные права принадлежат сформировавшемуся в соответствии с законом коллективу забастовщиков (например, право на сохранение работы его участникам, а коллективу — право на обязательные предварительные переговоры с работодателем, на арбитраж и т.д.).

Мы затронули, да и то преимущественно в виде примеров, только некоторые конституционные коллективные права. В их регулировании и осуществлении много проблем, в том числе встает и вопрос, какие из этих прав относятся к сфере конституционного законодательства, а какие — к административному, трудовому или иным отраслям права?

Неясны пределы коллективных прав, возможность распространения их на те или иные субъекты. В некоторых конституциях появляются положения о коллективных правах женщин, пенсионеров (например, право всего этого сообщества, а не только каждого, получать 13-ю пенсию к Рождеству), права детей (на детские садики до 6 лет). Насколько эти права являются коллективными? В конституциях есть упоминания о правах семьи как коллектива, родителей и детей. До какого предела возможны и возможны ли в данном случае коллективные права?

Одно время в период эйфории, связанной с увлечением правами человека, поднимался вопрос о правах сообщества врачей, учителей и т.д. На международном уровне готовилась (правда, общественной организацией — Союзом академий наук) декларация о правах ученых. При таком подходе может встать вопрос о коллективных правах, например, трактористов или рыболовов. Видимо, в данном случае, как и везде, надо соблюдать чувство меры и прежде всего решать вопрос с теоретических позиций. Этого ждут “отраслевики” от наших теоретиков и философов права. Здесь много сложностей. Однако при всех сложностях проблему коллективных конституционных (а возможно, и иных) прав надо решать. Одна из особенностей современного конституционного права — внимание к роли коллективов. Мы не сможем правильно понять суть современного конституционного права, опираясь только на прежние либерально-индивидуалистические подходы к конституционным правам. Современное конституционное право — это прежде всего (но не только) основы взаимоотношений личности, коллектива, государства и общества.


--------------------------------------------------------------------------------

1 В российской научной литературе иногда выдвигаются возражения против термина “права личности” (речь идет прежде всего о конституционных правах). Утверждается, что не всякий человек или гражданин действительно является личностью. (назад)






 

Биографии знаменитых Политология UKАнглийский язык
Биология ПРАВО: межд. BYКультура Украины
Военное дело ПРАВО: теория BYПраво Украины
Вопросы науки Психология BYЭкономика Украины
История Всемирная Религия BYИстория Украины
Компьютерные технологии Спорт BYЛитература Украины
Культура и искусство Технологии и машины RUПраво России
Лингвистика (языки мира) Философия RUКультура России
Любовь и секс Экология Земли RUИстория России
Медицина и здоровье Экономические науки RUЭкономика России
Образование, обучение Разное RUРусская поэзия

 


Вы автор? Нажмите "Добавить работу" и о Ваших разработках узнает вся научная Украина

УЦБ, 2002-2019. Проект работает с 2002 года. Все права защищены (с).
На главную | Разместить рекламу на сайте elib.org.ua (контакты, прайс)