ЦИФРОВАЯ БИБЛИОТЕКА УКРАИНЫ | ELIB.ORG.UA


(мы переехали!) Ukrainian flag (little) ELIBRARY.COM.UA - Украинская библиотека №1

Дела иностранцев, осужденных по обвинению в военных преступлениях, в реабилитационной практике

АвторДАТА ПУБЛИКАЦИИ: 23 сентября 2004
АвторОПУБЛИКОВАЛ: maskaev
АвторРУБРИКА: Вопросы межд.права




АВТОР: А. Е. Епифанов

ИСТОЧНИК: журнал "ПРАВО И ПОЛИТИКА" №2,2001


За период действия Закона РФ “О реабилитации жертв политических репрессий”, с 18 октября 1991 г. по январь 2001 г., органами военной прокуратуры разрешено свыше 15 тыс. обращений иностранных граждан, главным образом немцев. По пересмотренным уголовным делам реабилитировано 13035 иностранцев, отказано в реабилитации 4534. Учитывая, что значительное число указанных лиц было привлечено к ответственности за деяния, имевшие место в период Великой Отечественной войны, этот факт заставляет критически взглянуть на такие тягчайшие ее последствия, как чудовищные злодеяния немецко-фашистских захватчиков на оккупированной территории СССР и деятельность Советского государства по их уголовному преследованию, которая представляла собой выдающееся по своим масштабам и значению явление в советской юриспруденции.

Обратиться к данной проблеме и реабилитировать необоснованно репрессированных граждан стало возможным лишь со сменой политического курса России, коренными преобразованиями системы ее судопроизводства. Соответствующая деятельность впервые стала осуществляться в начале 90-х годов, когда государства — бывшие республики Советского Союза приняли необходимое для этого законодательство1.

18 октября 1991 г. Президент России подписал Закон РФ “О реабилитации жертв политических репрессий”, который действует с внесенными поправками и дополнениями по настоящее время2. В отличие от предыдущих нормативных актов по вопросам реабилитации его действие было распространено не только на граждан России и государств — бывших союзных республик СССР, но и на иностранцев, подвергшихся политическим репрессиям на территории России и за пределами бывшего СССР по обвинению в военных преступлениях.

По имеющимся данным, с 1943 по 1952 г. советскими военными судами по Указу Президиума Верховного Совета СССР “О мерах наказания для немецко-фашистских злодеев, виновных в убийствах и истязаниях советского гражданского населения и пленных красноармейцев…” от 19 апреля 1943 г. (далее Указ от 19 апреля 1943 г.) к ответственности было привлечено не менее 25209 иностранцев (при общем ориентировочном количестве осужденных данной категории в 40 тысяч), главным образом немецких граждан из числа военнопленных и интернированных. В настоящее время в данном вопросе наиболее активную позицию среди заинтересованных государств занимает ФРГ. Проблемы реабилитации немцев неоднократно обсуждались на самом высоком межгосударственном уровне. 16 декабря 1992 г. Президент России Б. Ельцин и Федеральный канцлер Г. Коль в своем совместном заявлении по вопросам пересмотра дел безвинно пострадавших германских граждан высказались за ускоренное продолжение реабилитационной деятельности. Работа в этом направлении и сейчас проводится весьма активно и контролируется заместителем Генерального прокурора РФ — Главным военным прокурором. В последние годы большинство обращений с ходатайствами о реабилитации немецких граждан, осужденных ранее по обвинению в военных преступлениях, поступает через Посольство ФРГ. Около 800 обращений передано руководством Социал-демократической партии Германии. На оздоровление обстановки в рассматриваемой сфере были направлены и иные шаги германской стороны, в частности недавнее официальное извинение, с которым Президент ФРГ Й. Рау обратился от имени немецкого народа ко всем пострадавшим от национал-социализма, а также материальные компенсации, выплачиваемые жертвам гитлеровского режима заинтересованными структурами Германии.

Наряду с этим необходимо отметить, что некоторые инициативы, в особенности, подобные той, что поступила от западногерманского правозащитника А. Дреггера, российской стороной отклонялись. В 1992 г. он предложил реабилитировать одновременно одним актом Президента РФ всех осужденных немецких военнопленных, в том числе за зверства и злодеяния на оккупированной территории СССР. Всепрощение и возможные в результате этого требования о возмещении материального и морального вреда были признаны как неприемлемые для России. С учетом этого, а также согласно установленному порядку, реабилитация как российских, так и иностранных граждан осуществляется строго на индивидуальной основе согласно законодательству РФ3.

Законом от 18 октября 1991 г. разрешение вопросов, связанных с пересмотром уголовных дел лиц, репрессированных в судебном и несудебном порядке по обвинению в военных преступлениях, отнесено к компетенции военных судебных и прокурорских органов. Основная роль по проверке обращений и пересмотру уголовных дел данной категории в отношении иностранных граждан и лиц без гражданства распоряжением Генерального прокурора России была отведена ГВП, а также ее специализированным и нижестоящим подразделениям. С октября 1995 г. в структуре ГВП функционирует Управление реабилитации жертв политических репрессий (5-е, а затем 7-е), организация и деятельность которого регулируется утвержденным Главным военным прокурором Положением (в редакции от 6 июня 2000 г.)4. Согласно Положению Управление организовывает свою работу во взаимодействии с Комиссией по реабилитации при Президенте РФ, соответствующими структурами Генеральной прокуратуры РФ и ГВП, а также внешнеполитическими, архивными и иными органами и ведомствами России и зарубежных стран.

Основная задача Управления — реализация требований и обеспечение действия Закона РФ от 18 октября 1991 г. В пределах своей компетенции оно осуществляет рассмотрение обращений иностранцев, лиц без гражданства, организаций и ведомств по вопросам, связанным с реабилитацией и признанием пострадавшими от политических репрессий, в том числе по обвинению в военных преступлениях. Во исполнение распоряжений Генпрокуратуры РФ от 17 сентября 1992 г. и 20 апреля 1994 г. сотрудники Управления проверяют дела в отношении лиц, которые по политическим мотивам были осуждены военными судами; подверглись уголовному репрессированию по решениям органов внутренних дел, госбезопасности, прокуратуры, Особого совещания и иных, “осуществлявших судебные функции”; необоснованно помещены в психиатрические учреждения на принудительное лечение; привлечены к уголовной ответственности с последующим прекращением дел по не реабилитирующим основаниям органами военной прокуратуры; признаны социально-опасными по политическим мотивам и подвергнуты лишению свободы, ссылке, высылке без предъявления обвинения в совершении конкретных преступлений. Для выполнения задач в рассматриваемой сфере структура Управления включает специальный отдел, а также методическую группу.

Принятие решений о реабилитации необоснованно осужденных за военные преступления, а также выдача соответствующих справок осуществляются строго индивидуально, исходя из конкретных материалов архивных уголовных дел. Заявления граждан и организаций с соответствующими ходатайствами о реабилитации разрешаются в срок до 3-х месяцев. Если после изучения материалов уголовного дела принимается положительное решение, то изучивший дело военный прокурор составляет об этом заключение, которое утверждается начальником Управления, его заместителем либо начальником соответствующего отдела и подшивается в уголовное дело. На имя реабилитированного оформляется справка о реабилитации установленного образца, которая подписывается кем-либо из трех вышеуказанных должностных лиц и заверяется гербовой печатью ГВП.

Если же принимается решение о невозможности реабилитации заявителя, то уголовное дело с заключением об отказе в реабилитации, подписанным Главным военным прокурором, направляется в соответствующий суд для принятия окончательного решения. Суд правомочен согласиться с предложением прокуратуры и отказать заявителю в реабилитации, а может не согласиться и его реабилитировать. Решение суда может быть обжаловано заинтересованными лицами в вышестоящий суд либо опротестовано прокурором в установленном законом порядке.

Подсудность и порядок судебного рассмотрения дел данной категории определяется ст. 9 Закона от 18 октября 1991 г. и действующим уголовно-процессуальным законодательством. При этом в настоящее время наибольшее их количество рассматривается окружными военными судами и Военной коллегией Верховного Суда России.

Статья 4 Закона от 18 октября 1991 г. предусматривает ограничения, согласно которым не подлежат реабилитации лица, обоснованно осужденные судами и подвергнутые уголовному наказанию по решению внесудебных органов, в том числе и по обвинению в военных преступлениях. Поэтому каждое уголовное дело в процессе его пересмотра глубоко изучается военными прокурорами с целью проверки наличия необходимых доказательств и обоснованности предъявленного обвинения. Практика показывает, что за редкими исключениями в силе остаются судебные решения по делам тех военных преступников, которые были рассмотрены на открытых процессах военно-полевых судов и военных трибуналов, состоявшихся как в годы войны, так и по ее завершении. Немало виновников злодеяний понесло заслуженное наказание от военных трибуналов и Особого совещания в закрытых заседаниях. По заключениям ГВП военными судами еще раз подтверждена законность приговоров указанным лицам и в реабилитации им отказано. Например, подобное решение было принято одним из военных трибуналов войск МВД СССР по делу осужденного 14 декабря 1949 г. к 25 годам исправительно-трудовых лагерей (далее — ИТЛ) по ст. 1 Указа от 19 апреля 1943 г. бывшего военнослужащего войск СС Г. Курка — за участие в расстреле жителей хутора Коромша Минской области. Доказательствами в этом деле послужили свидетельские показания очевидцев, которые опознали обвиняемого на месте преступления в ходе следствия5.

Нередко сотрудникам органов военной юстиции приходится исправлять судебные ошибки, связанные с неправильной квалификацией деяний рассматриваемой категории, в остальном оставляя приговоры в силе. Так, не подлежащим реабилитации в указанном порядке был признан П. Фар, 22 октября 1946 г. осужденный по ст. 58-2 УК РСФСР на 10 лет ИТЛ военным трибуналом (оккупационным) провинции Саксония. Обвиняемому, являвшемуся в 1942-1944 гг. сельхозкомендантом одного из оккупированных районов Крыма, обоснованно вменялось избиение советских граждан, что однако не подпадало под действие указанной статьи, предусматривавшей ответственность за вооруженное восстание или вооруженное вторжение на советскую территорию. Учитывая это обстоятельство, действия осужденного были переквалифицированы на п. “b” и “с” ст. 2 Закона Контрольного Совета в Германии №10 от 20 декабря 1945 г. (предусматривающие ответственность за военные преступления и преступления против человечности). В остальной части приговор был оставлен без изменений6.

В реабилитационной работе сотрудниками органов военной юстиции соблюдается принцип презумпции невиновности, который в период применения репрессий зачастую игнорировался. Поскольку обвинение многих осужденных рассматриваемой категории строилось только на их признательных показаниях (нередко сомнительных и противоречивых), то судебные решения в отношении таких лиц признаются необоснованными, а осужденные — реабилитированными. Нынешняя практика пересмотра дел о военных преступлениях свидетельствует, что значительное число обвиняемых по ним привлекалось к уголовной ответственности необоснованно. В силу различных обстоятельств в число подозреваемых, а затем и осужденных попало много людей, не совершавших тех действий, которые вменялись им в вину. Нередко основой для вынесения неправосудных приговоров служили ложные доносы либо признательные показания самих подсудимых, полученные с применением физического и психического насилия.

К сожалению, анализ нынешней практики органов военной юстиции по делам рассматриваемой категории показывает, что некоторые из них и поныне не избавились в своей деятельности от пережитков ушедшей эпохи. В свою очередь, это порой приводит к досадным судебным ошибкам и, как следствие, к весьма неблагоприятным последствиям, в том числе международного характера. Так, в мае — июне 1997 г. одним из окружных военных судов был признан не подлежащим реабилитации гражданин Австрии А. Браунштеттер. 26 декабря 1949 г. Военный трибунал войск МВД Днепропетровской области осудил его к 25 годам ИТЛ по ст. 20 УК УССР (соучастие — А.Е.) и ст. 1
Указа от 19 апреля 1943 г.7. Отсутствие “законных оснований” для пересмотра указанного дела при этом было усмотрено в том, что тот служил в войсках СС и участвовал в чинимых этими войсками зверствах и насилиях над мирными советскими гражданами, за что был награжден фашистским командованием. Соответствующее определение указанного военного суда было вынесено на основании голословных утверждений процессуальных материалов архивного уголовного дела и с допущением грубых фактических ошибок. При этом никаких данных о злодеяниях на оккупированной территории как самого обвиняемого, так и его подразделения по делу установлено не было (в том числе и по запросам в архивы). Тем временем заявитель через различные инстанции Австрии и России настаивал на своей полной реабилитации, особо упирая на то, что главной ее целью является подтверждение “дистанцирования современной России от сталинского судопроизводства мести”. Наконец, в апреле 1999 г. по протесту ГВП Военной коллегией все прежние судебные решения в отношении Браунштеттера были отменены, а его дело прекращено за отсутствием в его действиях состава преступлений.

Необходимо отметить, что практика пересмотра дел, возбужденных по ст. 1 Указа от 19 апреля 1943 г. в отношении иностранцев, за последнее время претерпела существенные изменения. Президиум Верховного Суда РФ в постановлении от 21 января 1998 г. пришел к выводу о том, что действие Закона от 18 октября 1991 г. на лиц, осужденных с применением такового, не распространяется, так как предусмотренные им деяния к числу государственных или иных преступлений, совершенных по политическим мотивам, законом прямо не отнесены. С учетом этого судебные решения по делам данной категории при отсутствии доказательств обвинения опротестовываются не в рамках реабилитационного законодательства, а по обычным уголовно-процессуальным нормам на предмет прекращения дел за отсутствием состава уголовного преступления. В тех случаях, когда вина осужденных объективно подтверждается материалами дела и оснований для опротестования приговора не усматривается, составляются заключения об отказе в удовлетворении поступивших ходатайств о реабилитации осужденных.

Поводом для указанных выше преобразований судебного производства послужил протест ГВП на определение Военной коллегии по делу бывшего военнопленного вермахта И. Хайдера, осужденного 20 декабря 1949 г. Военным трибуналом войск МВД Ростовской области по ст. 17 УК РСФСР (соучастие — А.Е.) и ст. 1
Указа от 19 апреля 1943 г. к 25 годам ИТЛ за свою службу в дивизии СС “Мертвая голова”, которое распространяло на данный случай положения Закона от 18 октября 1991 г. По разъяснению Главного военного прокурора, основанному на положениях ст. 1 Закона от 18 октября 1991 г., под политическим мотивом следует понимать применение государством мер принуждения в виде предъявления обвинения за совершение политических (контрреволюционных, особоопасных государственных) преступлений к противникам существующего государственного или общественного строя. Это было неприменимо к Хайдеру, осужденному за соучастие в гитлеровских злодеяниях. Кроме того, прокурор сослался на то, что ст. 3 Закона от 18 октября 1991 г. деяния, предусмотренные Указом от 19 апреля 1943 г., под действие этого закона прямо не относит8.

Указанные утверждения, как и постановление Президиума Верховного Суда РФ от 21 января 1998 г., представляются спорными. Подтверждением этого может служить вся предшествующая практика применения Указа от 19 апреля 1943 г., в массовом порядке имевшая место именно по политическим мотивам — по отношению к “реакционно и реваншистски настроенным” военнопленным вермахта, представляющим угрозу как для Советского государства, так и его союзников. Кроме того, при вынесении указанного постановления были оставлены без внимания военные преступники из числа советских граждан, ст. 1 Указа прямо отнесенные к изменникам Родины. Необходимо также признать, что перечень преступлений, подпадающих под действие Закона, исчерпывающим не является, о чем гласит его ст. 3. Более того, хотя и условно, военные преступления, в том числе и определенные Указом, предусматриваются ст. 4 Закона, в которой идет речь об отказе в реабилитации жертв политических репрессий. К особо опасным государственным преступникам относили осужденных рассматриваемой категории и компетентные органы Советского государства, которые отвели для их содержания специально предназначенные особые лагеря и тюрьмы.

Очевидно, что для реабилитированных российских и иностранных граждан, осужденных ранее по Указу от 19 апреля 1943 г., послужившие к этому правовые основания не безразличны, поскольку они лишаются тем самым материальных компенсаций, предусмотренных Законом от 18 октября 1991 г., а также изданными в его развитие нормативно-правовыми актами. Разумеется, для граждан зарубежных государств, постоянно проживающих за пределами России, факты реабилитации имеют главным образом морально-нравственное значение. Учитывая экономическое положение России, они и сами, как это было, например, в случае с упоминавшимся выше г-ном А. Браунштеттером, ни на какую компенсацию ущерба, не претендуют.

Что же касается их национального законодательства, то как это, в частности, следует из справки министерств юстиции, финансов, внутренних дел, занятости и социального порядка ФРГ, составленной 17 августа 1993 г. по запросу 7-го Управления ГВП, решения российских реабилитационных органов, принимаемые в рассмотренном выше порядке, имеют для германских граждан довольно существенные правовые последствия9.

Так, согласно Закону ФРГ “О собственности” реабилитированные граждане вправе претендовать на возврат имущества, конфискованного по приговорам советских трибуналов. Реабилитация российскими компетентными органами бывших интернированных гражданских лиц может иметь значение при подсчете размеров пенсии. Если была доказана беспочвенность обвинений в военных преступлениях гражданских лиц, репрессированных советскими оккупационными властями после окончания военных действий, то в случае повреждения ими в заключении своего здоровья, они могут рассчитывать на получение компенсации для его восстановления. Соответствующие вопросы регулируются германским федеральным законом “О помощи заключенным”.

Прочие претензии, поступающие на разрешение властей ФРГ ее граждан, осужденных советскими военными трибуналами по обвинению в военных преступлениях, в принятии российской стороной решения о реабилитации не нуждаются. К ним, в частности, относятся услуги по уходу за нуждающимися больными, учет времени пребывания в местах заключения для исчисления пенсионного обеспечения и материальная поддержка через фонд бывших политзаключенных и т.п. В случае признания заинтересованных лиц бывшими политическими заключенными они попадают под действие Закона ФРГ “О помощи заключенным”. При этом им выплачивается возмещение за каждый месяц лишения свободы по “неверному обвинению”.

Весьма сложной и трудноразрешимой оказалась проблема реабилитации иностранных граждан, репрессированных в административном порядке по мотивам их причастности к военным преступлениям. Дело в том, что Законом от 18 октября 1991 г. правовой статус иностранных граждан, помещавшихся в спецлагеря на территории Германии по постановлениям работников НКВД/МВД СССР, а также принудительно вывезенных на работу в СССР (соответственно арестованных и мобилизованных интернированных), не определен. В числе поступивших в ГВП за последние годы обращений граждан Германии насчитывается более 2 тыс. о реабилитации интернированных данной категории. В 1994-1995 гг. деятельность советских компетентных органов по задержанию и арестам интернированных немецких граждан расценивалась сотрудниками 5-го Управления ГВП как уголовная репрессия (без предъявления обвинения в совершении конкретного преступления), а пострадавшие лица в основном реабилитировались, поскольку никаких доказательств их вины в материалах учетно-проверочных дел не имелось. В 1996 г. подобная практика разрешения таких обращений была прекращена, как прямо не вытекающая из требований Закона от 18 октября 1991 г. С этого времени заявителям выдаются только архивные справки, в которых подтверждаются дата ареста и основания помещения в спецлагеря. Германская сторона неоднократно, в том числе на высшем уровне, поднимала эту проблему и просила распространить действие Закона от 18 октября 1991 г. на всех административно-репрессированных немцев, однако без внесения изменений и дополнений в указанный Закон решить этот вопрос не представляется возможным.

К сожалению, формы отчетности по пересмотру указанных дел как в прошлом, так и настоящее время, не содержат их постатейных признаков. Поэтому, для того, чтобы получить представление об итогах реабилитационной работы в рассматриваемой сфере, автором были просмотрены все заключения по делам, изученным сотрудниками 7-го Управления ГВП за 1995 г. В результате было выявлено 145 заключений в отношении 207 иностранных граждан, осужденных по Указу от 19 апреля 1943 г. Как оказалось, по 96 из них (в отношение 118 человек) в виду отсутствия доказательств их обвинения были вынесены решения о реабилитации. 89 осужденным (49 заключений) в реабилитации было отказано как привлеченным к ответственности обоснованно.

Необходимо отметить, что в последние годы вследствие изменившихся подходов к реабилитационной практике процент дел указанной категории, по которым судебные приговоры либо решения внесудебных органов после изучения прокурорскими работниками 7-го Управления были оставлены в силе, значительно возрос. Подавляющему большинству лиц, привлеченных к ответственности по Указу от 19 апреля 1943 г., ныне в реабилитации отказывается.

Изложенные факты и обстоятельства, связанные с ответственностью немецко-фашистских военных преступников в годы Великой Отечественной войны, так же, как и реабилитационная деятельность нынешних компетентных органов по делам этой категории, показывают, что правовые основания реабилитационной практики не утратили своего значения и сегодня. Несомненно, что они нуждаются в более углубленном осмыслении, чем это имело место в предшествующий период.


--------------------------------------------------------------------------------

1 См.: Сборник законодательных и нормативных актов стран СНГ и Балтии по вопросам реабилитации жертв политических репрессий. М., 1996. (назад)

2 Там же. С. 114-130. (назад)

3 Из коллекции документов и материалов Главной военной прокуратуры (далее — ГВП). (назад)

4 Там же. (назад)

5 Из коллекции документов и материалов. (назад)

6 Там же. (назад)

7 Центральный Архив МВД РФ. Уголовное дело №В-13233 по обвинению Браунштеттера А. (назад)

8 Из коллекции документов и материалов ГВП. (назад)

9 Из коллекции документов и материалов ГВП. (назад)






 

Биографии знаменитых Политология UKАнглийский язык
Биология ПРАВО: межд. BYКультура Украины
Военное дело ПРАВО: теория BYПраво Украины
Вопросы науки Психология BYЭкономика Украины
История Всемирная Религия BYИстория Украины
Компьютерные технологии Спорт BYЛитература Украины
Культура и искусство Технологии и машины RUПраво России
Лингвистика (языки мира) Философия RUКультура России
Любовь и секс Экология Земли RUИстория России
Медицина и здоровье Экономические науки RUЭкономика России
Образование, обучение Разное RUРусская поэзия

 


Вы автор? Нажмите "Добавить работу" и о Ваших разработках узнает вся научная Украина

УЦБ, 2002-2019. Проект работает с 2002 года. Все права защищены (с).
На главную | Разместить рекламу на сайте elib.org.ua (контакты, прайс)