ЦИФРОВАЯ БИБЛИОТЕКА УКРАИНЫ | ELIB.ORG.UA


(мы переехали!) Ukrainian flag (little) ELIBRARY.COM.UA - Украинская библиотека №1

ОБ ОДНОЙ ТЕНДЕНЦИОЗНОЙ КОНЦЕПЦИИ ИСТОРИИ США

АвторДАТА ПУБЛИКАЦИИ: 06 мая 2016
АвторОПУБЛИКОВАЛ: Администратор
АвторРУБРИКА:




Рассматривая в широком историческом аспекте путь, пройденный американским капитализмом, буржуазные историки США пытаются доказать "извечность" капиталистического строя, его "жизненность" и способность разрешить те трудности политического и экономического характера, которые испытывают США на современном этапе общего кризиса капитализма. Нельзя не усмотреть в этих попытках приукрашивания американского капитализма отражение той идеологической борьбы двух мировоззрений - коммунистического и буржуазного, которая приобретает все более острый характер в наше время. Рассматриваемые в данной статье книги буржуазного историка Артура М. Шлезингера-младшего - бывшего профессора Гарвардского университета, а ныне советника президента США Дж. Кеннеди - отчетливо показывают тесную связь апологетической концепции "демократического прогресса" с пропагандой антикоммунизма.

Книга Шлезингера "Жизненный центр"1 , в которой подвергаются переоценке основы "либеральной веры", содержит призыв преодолеть "одностороннюю" направленность либерализма и первый удар нанести по коммунизму, в котором автор видит "главную угрозу". В этом суть шлезингеровской формулы "нового радикализма", означающей на деле крах буржуазного либерализма и единение его представителей с крайне правыми силами в борьбе против коммунистической идеологии. Еще дальше Шлезингер идет в опубликованных в 1957 - 1958 гг. первых двух томах предпринятого им многотомного исторического исследования под названием "Эпоха Рузвельта"2 , призванного подвести под антикоммунизм автора теоретическую базу. Это издание задумано Шлезингером как "опровержение" материалистического понимания истории, марксистско-ленинского учения о классах и классовой борьбе, которому он противопоставляет свою антинаучную концепцию "демократического прогресса" в США. Основы этой концепции были заложены еще в книге "Эпоха Джексона", где автор ратовал за то, чтобы "в периоды, подобные середине двадцатого века", использовать для решения острых социальных проблем наследство "американской демокра-

1 A. M. Schlesinger, Jr. The Vital Center. Boston. 1949. Методология и идеологическая направленность этой книги были подвергнуты резкой критике американскими прогрессивными авторами Г. Аптекером и Г. Грином. См. H. Aptheker. History and Reality. New York. 1955, pp. 115 - 129; Г. Грин. Забытый враг. М. 1958, стр. 56 - 62.

2 A. M. Schlesinger, Jr. The Age of Roosevelt. Vol. I: The Crisis of the Old Order 1919 - 1933. New York. 1957. (Критический разбор некоторых положений этого тома дан в статье В. Л. Малькова и Д. Г. Наджафова "Новейшая американская буржуазная историография о происхождении "нового курса" Ф. Рузвельта". "Против фальсификации истории". М. 1959, стр. 309 - 380); vol. II: The Coming of the New Deal. Cambridge, Mass. 1958.

стр. 88
тии", воплощенной в политике президента Э. Джексона (1829 - 1837 гг.)3 .

В наиболее развернутом виде концепция "демократического прогресса" предстает на 1100 страницах двух томов "Эпохи Рузвельта". Главное в ней - попытка доказать, что история США якобы характеризуется растущей способностью американского капитализма наиболее целесообразными средствами разрешать свои внутренние трудности и противоречия, а также трансформацией американского капитализма в общество "социальной справедливости", в котором всем гражданам предоставляются "равные возможности". Основные тезисы, выдвигаемые им в обоснование своей концепции, базируются на утверждении о новой роли в современных Соединенных Штатах буржуазного государства, якобы превратившегося в надклассовый институт. В соответствии с этим Шлезингер выдвигает на первый план государственную власть как движущую силу экономического и политического развития США. В области экономической она посредством "государственного регулирования" якобы устраняет или почти устраняет кризисные и прочие отрицательные явления в капиталистическом хозяйстве США, в политической - выступает как орган примирения и сотрудничества классов, а также как средство прогрессирующего ограничения влияния монополий.

Наивысшим этапом "эволюционного" развития американского капитализма Шлезингер считает "эпоху Рузвельта" - годы президентства Франклина Д. Рузвельта (1933 - 1945 гг.), ставшие, по его мнению, "водоразделом в истории Соединенных Штатов". В эти годы, пишет Шлезингер в предисловии к первому тому "Эпохи Рузвельта", в США восторжествовало "экономическое общество нового образца... способное обеспечить своим членам разумную степень как свободы, так и обеспеченности"4 . Здесь речь идет прежде всего о периоде так называемого "нового курса", под которым в исторической литературе обозначают комплекс законодательных и иных мероприятий в экономической и социально-политической областях, принятых конгрессом и правительством США в 1933 - 1938 гг. в условиях обострения классовой борьбы в стране, под давлением рабочего и массового общедемократического движения. В экономическом плане непосредственной задачей "нового курса" было преодоление последствий тяжелого экономического кризиса 1929 - 1933 гг., а в дальнейшем - содействие при помощи буржуазного государственного аппарата государственно-монополистическим тенденциям в экономике США. В политическом плане - и это наиболее важный момент для понимания сущности "нового курса" - он отражал стремление правящих кругов США посредством уступок и реформ предотвратить полевение масс, укрепить тем самым позиции американского капитализма5 . Извращая классовую сущность "нового курса", являющегося американской разновидностью буржуазной реформистской политики, Шлезингер пытается всемерно оправдать и приукрасить существующий социально-экономический строй в США и тем самым воспрепятствовать расширению борьбы трудящихся против капитализма.

Следует отметить, что мысль о способности американского капитализма к обновлению в рамках некоего "демократического прогресса" вообще характерна для буржуазной историографии США. "Демократический прогресс" Шлезингера, "монолитное либеральное общество" Л. Хартца, "мирная политическая революция" Б. Рауха, "средний курс" Д. Бёрнса суть лишь различные версии трафаретной в американ-

3 A. M. Schlesinger, Jr. The Age of Jackson. Boston. 1946, p. 522.

4 A. M. Schlesinger, Jr. The Crisis of the Old Order 1919 - 1933, p. IX - X.

5 W. Z. Foster. History of the Communist Party of the United States New York 1952, p. 294.

стр. 89
ской буржуазной историографии схемы капиталистического "прогресса" в США, имеющие общие классовые корни6 .

Идейно-политическим установкам Шлезингера в понимании исторического процесса вполне соответствует его субъективистско-идеалистическая методология, которая определяется тем, что для него критерием общественного прогресса служит развитие идей буржуазного либерализма. В буржуазной историографии США существует целое направление, представители которого уделяют главное внимание так называемой интеллектуальной истории, отдавая предпочтение изучению зарождения и развития "американского либерализма". Помимо Шлезингера, с этих же позиций в исследовании истории "нового курса" выступают такие американские историки, как Г. С. Коммейджер, Р. Хофстадтер, Э. Ф. Голдмэн7 .

Под пером Шлезингера история США оказывается лишенной наиболее важных, определяющих развитие буржуазного общества факторов развития производительных сил и производственных отношений, классовой борьбы, массовых движений американских рабочих и фермеров. Это отчетливо проявилось уже в первом томе "Эпохи Рузвельта" ("Кризис старого порядка 1919 - 1933 гг."), где ставится вопрос о предпосылках "нового курса". Главное положение, с которым выступает автор, состоит в том, что "новый курс" уходит своими корнями к популистскому движению конца прошлого столетия и буржуазному "прогрессизму" первых двух десятилетий XX века. С этого времени, по утверждению Шлезингера, причину социальных изменений в США следует искать в становлении и развитии различных буржуазно-либеральных идей, главными носителями которых выступают у него последовательно Т. Рузвельт, В. Вильсон и, наконец, Ф. Рузвельт. Согласно этой схеме, "кризис старого порядка", наступивший в результате экономического кризиса 1929 - 1933 гг. и сопутствовавших ему социальных движений, лишь создал благоприятную обстановку для осуществления реформ, подготовленных предшествующим развитием "американского либерализма".

Второй том "Эпохи Рузвельта" - "Начало нового курса", - насчитывающий почти 600 страниц текста, охватывает в основном период с прихода к власти в марте 1933 г. правительства Ф. Рузвельта и до выборов в конгресс США в конце 1934 года. В центре внимания Шлезингера, который широко использовал архивные фонды Библиотеки Ф. Д. Рузвельта в Гайд-парке (Нью-Йорк), находятся правительство и конгресс США, американские буржуазные политические и общественные деятели, принимавшие участие в разработке мероприятий "нового курса". Рассматривая многочисленные, преимущественно политические события, он не видит, однако, взаимосвязи различных общественных явлений и поэтому, естественно, бессилен дать их глубокий анализ 8 .

6 L. Hartz. The Liberal Tradition in America: An Interpretation of American Political Thought Since the Revolution. New York. 1955; B. Rauch. The History of the New Deal 1933 - 1938. New York. 1944; J. M. Burns. Roosevelt: The Lion and the Fox. New York. 1956.

7 H. S. Commager. The American Mind: An Interpretation of American Thought Since the 1880's. London. 1955; R. Hofstadter. The Age of Reform: From Bryan to F. D. R. New York. 1956; E. F. Goldman. Rendez-Vous with Destiny: A. History of Modern American Reform. New York. 1956.

8 Реакционная пропаганда в США отметила шумной рекламой выход книг Шлезингера. "Эпоха Джексона" удостоена высшей в США награды за литературное творчество - премии Пулитцера. Первый том "Эпохи Рузвельта" - "Кризис старого порядка 1919 - 1933 гг.", - восторженно встреченный в буржуазной печати, получил две премии (Бэнкрофта и Паркмана). Второй том этого же издания - "Начало нового курса" - американская буржуазная критика поспешила охарактеризовать как "лучшую книгу из изданных когда-либо по первому этапу нового курса" и даже как "главный труд по истории недавнего прошлого". См., например, "The American Historical Review". October, 1957, pp. 156 - 158; "The Atlantic". March, 1957, pp. 69 - 72; "The American Historical Review". October, 1959, p. 150.

стр. 90
На примере правительственной политики США в 1933 - 1934 гг., целью которой, как пишет Шлезингер, было создание "лучшей Америки"9 , он стремится обосновать свою апологетическую теорию о способности американского капитализма разрешить присущие ему противоречия. В книге подробно рассматривается так называемый период "ста дней" (9 марта - 16 июня 1933 г.), когда конгресс в невиданной, спешке проштамповал до полутора десятков различных законопроектов, в том числе Закон о восстановлении промышленности (ВИРА) и Закон о регулировании сельского хозяйства (ААА).

Согласно Шлезингеру, достаточно было правящим кругам США взять на вооружение идеи прошлого и применить их к американской действительности 30-х годов, как были бы преодолены все противоречия американского капитализма. В действительности дело обстояло иначе.

К 1933 г. США все еще не смогли выйти из кризиса. Вместо обещанной Г. Гувером "курицы в каждой кастрюле" миллионы американских семей испытывали голод, нищету и отчаяние. Шлезингер сам отмечает, что в марте 1933 г. в США насчитывалось по крайней мере 12 - 15 миллионов безработных10 . Опасность, с точки зрения американских буржуазных деятелей, состояла в том, что период критического положения, созданного экономическим кризисом, измерялся не месяцами, а годами. И чем дальше сохранялось такое положение, тем больше проявлялось недовольство масс, грозившее обернуться открытым выступлением против существовавших порядков.

Признает это и Шлезингер. Уже в начале своей книги он пишет о росте недоверия масс к капитализму как системе и в связи с этим о выборе, перед которым стояло новое правительство Ф. Рузвельта: или "представительная демократия" (то есть американский капитализм. - Д. Н. ) совладает с положением, или увеличится опасность революции. "Независимо от того, была ли революция реальной опасностью или нет, вера в свободную систему явно убывала, - подчеркивает он. - Многим представлялось, что капитализм истощил свою силу и что демократия не может справиться с экономическим кризисом". Касаясь положения фермерства, Шлезингер приводит высказывание главы Американской федерации фермерских бюро о том, что, если фермерам не будет оказана помощь, они поднимутся на революцию. Настроения рабочих таили в себе не меньшую опасность для буржуазии. Пространно излагая доводы одного из сторонников "национального регулирования" (Д. Ричберга), Шлезингер приводит его заявление о необходимости осуществления эффективной программы помощи промышленности, дабы избежать "революции отчаяния"11 .

Следовательно, причины "нового курса" нужно искать в тех конкретных условиях, в которых он был провозглашен, прежде всего в обострении внутренних противоречий американского капитализма. Между тем для Шлезингера все это не более как фон, на котором развернулась "рациональная" деятельность носителей идей буржуазного либерализма. Это хорошо видно на примере изложения Шлезингером вопроса о "государственном регулировании", то есть вмешательстве правительства в сферу экономики в интересах монополий.

Шлезингер рассматривает "государственное регулирование" 30-х годов как претворение в жизнь идей, которые вынашивались американ-

9 A. M. Schlesinger, Jr. The Coming of the New Deal, p. 319. (В дальнейшем ссылки даются на указанное сочинение.)

10 Ibid., p. 263. По данным Института Александра Гамильтона, приведенным в издании американской Рабочей исследовательской ассоциации, число безработных в это время составило 17 млн. человек. См. "Labor Fact Book II. Prepared by Labor Research Association". New York. 1934, p. 72.

11 A. M. Schlesinger, Jr. Op. cit., pp. 3, 27, 93.

стр. 91
скими буржуазными деятелями еще с времен Т. Рузвельта. "Государственное регулирование", которое имеет в виду Шлезингер, было выражением тенденции роста государственно-монополистического капитализма в США, решающий шаг к которому был сделан капитализмом еще в период первой мировой войны12 . "Новый курс" явился этапом в развитии этой тенденции, и в этом смысле генезис "нового курса" действительно можно проследить с начала XX века. Однако не это важно для понимания как происхождения, так и сущности тех мероприятий социально-экономического характера, которые были осуществлены правительством США в 30-х годах.

Эти мероприятия отражали стремление американских правящих кругов любыми средствами и методами приостановить или значительно ослабить рост революционных тенденций. Вот почему, забыв на короткое время междоусобные распри, различные круги буржуазии пришли к общему выводу о необходимости заполнить чем-нибудь тот опасный для американского капитализма "грандиозный вакуум" (по выражению Р. Шервуда)13 , который образовался в результате экономического краха и кризиса политического курса республиканского правительства Г. Гувера. "Когда Рузвельт пришел к власти, существовало общее мнение о неизбежности некоторых уступок и реформ для того, чтобы удержать массы в повиновении"14 .

В этом основная и решающая причина обращения американских правящих кругов к политике реформ в 30-е годы. Только понимание этих причин позволяет дать правильную оценку классовой сущности и целей политики правящих кругов США. В то же время это раскрывает фальшивый характер концепции "демократического прогресса", согласно которой "новый курс" был всего лишь логическим развитием американского буржуазного либерализма.

Мероприятиям правительства в промышленности, сельском хозяйстве, торговле и других отраслях экономики США Шлезингер отводит в своей книге значительное место. Он "е скрывает, что состояние депрессии, в котором находилась американская экономика в 1934 - 1935 гг., внушало правительству и деловым кругам серьезную тревогу. Немало данных о тяжелом внутреннем положении США в этот период мы находим в "Начале нового курса".

Несмотря на это, Шлезингер видит в "федеральном регулировании" экономики, осуществляемом в условиях сохранения частнокапиталистической основы хозяйства США, панацею от всех зол американского капитализма. Но тезис о положительной роли государственной власти в американской экономике повисает в воздухе. И не потому, что автор ограничивает изложение рассматриваемого нами тома "Эпохи Рузвельта" преимущественно двумя годами и таким образом лишает себя возможности оперировать данными за более широкий период. Это происходит по той простой причине, что история США 30-х годов, если брать ее в целом, опровергает тезис Шлезингера.

Обращает на себя внимание прежде всего то, что трудности в деле использования наличных производственных возможностей в промышленности США не были устранены в эти годы. Так, в сталелитейной промышленности процент использования производственных мощностей в 1920 - 1930 гг. составлял 71%, а в 1936 - 1939 гг. - лишь 45%15 . Если в 1925 - 1929 гг. американская промышленность была загружена на 80%16 , то в 30-е годы она использовала только примерно две трети своей мощ-

12 См. В. И. Ленин. Соч. Т. 23, стр. 204 - 205.

13 Р. Шервуд. Рузвельт и Гопкинс. Глазами очевидца. Т. I. М. 1958, стр. 102.

14 Г. Грин. Указ. соч., стр. 163.

15 Д. Линч. Концентрация экономической мощи в США. М. 1948, стр. 133.

16 E. G. Nourse and Associates. American Capacity to Produce. Washington. 1934, p. 301.

стр. 92
ности17 . Это обстоятельство явилось одной из причин сокращения рабочей недели в США.

В течение всех 30-х годов сохраняла свою остроту проблема ликвидации хронической безработицы в США. Даже по явно заниженным официальным данным, за все время "нового курса" общее число безработных ее падало ниже 8 млн. человек18 . Под давлением рабочего движения правительство было вынуждено принять некоторые меры, пытаясь ограничить рост безработицы. Шлезингер придает правительственным мерам в этой области первостепенное значение. "Гопкинс (руководивший оказанием помощи безработным. - Д. Н. ) и правительство рассматривали помощь в некотором роде как неизбежную; альтернативой была революция"19 , - подчеркивает он. В то же время Шлезингер приводит признание Г. Гопкинса, сделанное им в 1936 г., о том, что "мы никогда не оказывали достаточной помощи" безработным20 .

"Государственное регулирование" в период "нового курса" не привело и к существенному расширению промышленного производства в США, как это хотелось бы Шлезингеру. Именно в 30-е годы наблюдалось значительное замедление темпов экономического развития. Вплоть до второй мировой войны американская промышленность так и не сумела полностью преодолеть состояния депрессии и превзойти уровень докризисного 1929 года. Более того, в 1937 г. она снова была охвачена кризисом, из которого США не смогли выйти до начала второй мировой войны. Американский буржуазный экономист Х. А. Хамберг в своей книге "Промышленный цикл" констатирует: "Ни разу в течение 30-х годов - до тех пор, пока в 1939 г. не сказался импульс военного производства, - ни валовый, ни общий национальный продукт не достигли уровня 1929 г. в денежном или в реальном выражении"21 .

Известно, что одним из путей преодоления кризиса является "вынужденное уничтожение целой массы производительных сил"22 . То же самое наблюдалось в США, экономика которых была отброшена далеко назад разрушительным кризисом 1929 - 1933 гг., приведшим к громадной растрате материальных средств. Американское правительство сознательно содействовало этому регламентацией в промышленности и ограничением сельскохозяйственного производства (посредством НИРА и ААА)23 . На этой основе в 1935 - 1936 гг. стало возможным некоторое оживление производства в США, которое, однако, не перешло в фазу подлинного подъема. Мероприятия по "новому курсу", поскольку можно говорить об их воздействии на этот процесс, в ограниченных масштабах способствовали росту производства. В то же время практика 30-х годов в США показала, что в рамках капиталистического строя невозможно путем "государственного регулирования", "планирования" и т. п. излечить капиталистическую экономику от коренящихся в самой ее сущности пороков и болезней.

В угоду своей концепции "демократического прогресса" Шлезингер выдает попытки деятелей "нового курса" при помощи реформ и уступок массам ослабить классовые противоречия в США за проявление якобы

17 У. З. Фостер. Закат мирового капитализма. М. 1959, стр. 38.

18 U. S. Department of Commerce. "Survey of Current Business". April, 1943, p. 10.

19 A. M. Schlesinger, Jr. Op. cit., p. 275.

20 Ibid., p. 273.

21 H. A. Hurnberg. Business Cycle. New York. 1951, p. 474. Подобные признания мы находим и в работах американских буржуазных историков. См., например, L. M. Hacker and H. S. Zahler. The United States in the 20th Century. New York. 1952, p. 442.

22 К. Маркс и Ф. Энгельс. Манифест Коммунистической партии. М. 1952, стр. 39.

23 Шлезингер, например, довольно красочно описывает уничтожение огромных запасов сельскохозяйственных "излишков", в которых нуждались миллионы трудящихся (A. M. Schlesinger, Jr. Op. cit., pp. 59 - 63).

стр. 93
объективно существующей тенденции к установлению "классовой гармонии" в американском капиталистическом обществе.

С этой целью он выдвигает на передний план буржуазное государство и его органы, которые будто бы выступают в качестве регулятора политической жизни США, связующего звена между различными слоями населения. Так, обобщая итоги деятельности одного из важнейших правительственных учреждений периода "нового курса" - Национальной администрации восстановления (НРА), Шлезингер приписывает ей "успехи" в "социальной области"24 .

Продолжая мысль о "надклассовом" характере "нового курса", Шлезингер изображает НРА в качестве инструмента сотрудничества между предпринимателями и рабочими и даже как их "союз" против "потребителя". В другом случае, касаясь взаимоотношений между правительством и предпринимателями, он пишет, что НРА являла собой пример "конструктивного товарищества с бизнесом"25 . Получается идиллическая картина классового единства, вполне устраивающая апологетов американского капитализма, но далекая от реальности.

Историческая действительность опровергает подобного рода утверждения о мнимой гармонии классовых интересов в США в 30-х годах. Эту идею "классового сотрудничества" труда и капитала начисто опровергают факты о расширении забастовочного движения в США. По существу, Шлезингер обходит этот вопрос. Правда, в той части книги, которая посвящена политике правительства в рабочем вопросе, он вынужден привести некоторые общеизвестные данные. Он признает, что в 1933 г. в США бастовало в 3 раза больше рабочих, чем в 1932 г., а в следующем году число забастовщиков еще более возросло26 . Он даже дает весьма поверхностное описание ряда рабочих забастовок, включая всеобщую забастовку в Сан-Франциско в 1934 году. Однако при этом рост рабочего движения объявляется результатом... "помощи" федерального правительства, которое выступает не иначе, как в роли патрона американских рабочих27 . Кроме того, рабочее движение этого периода оценивается в целом как потерпевшее "неудачу", а вина за это возлагается в основном на "пассивность" рабочих, на отсутствие с их стороны "творческого вклада" в копилку законодательных мероприятий правительства. Наконец, Шлезингер сводит изложение проблем рабочего движения к борьбе внутри впервые созданного в июне 1934 г. Национального совета по трудовым отношениям (НЛРБ)28 .

Когда речь заходит о причинах принятия в 1935 г. Закона о прудовых отношениях (известного под названием закона Башнера), Шлезингер вынужден расписаться в собственном бессилии. Он выражает недоумение по поводу того, что американские правящие круги, несмотря на недовольство части монополистов, все же пошли на принятие этого закона, закреплявшего право рабочих на организацию в профсоюзы, первоначально зафиксированного в известном пункте 7(а) НИРА. Буржуазный историк не понимает, чем объяснить поддержку закона Вагнера конгрессменами: "...то ли они находились под впечатлением энергичной работы АФТ в кулуарах (конгресса. - Д. Я .), то ли они надеялись, что Верховный суд может в конечном счете объявить его противоречащим конституции"29 .

24 Ibid., pp. 174, 176.

25 Ibid., pp. 172, 501. Аналогичную оценку НРА мы находим у Дж. Бёрнса. J. M. Burns. Op. cit., pp. 192 - 193, 237.

26 A. M. Schlesinger, Jr. Op. cit., p. 385. В 1932, 1933 и 1934 гг. количество забастовщиков составило соответственно 324, 1 168 и 1 467 тыс. человек ("Statistical Abstract of the United States 1944 - 1945". Washington. 1945, p. 172).

27 A. M. Schlesinger, Jr. Op. cit., pp. 385 - 390.

28 Ibid., pp. 394 - 396.

29 Ibid., p. 406.

стр. 94
В самом деле, если, подобно Шлезингеру, рассматривать американский рабочий класс как инертную массу, то мы неизбежно столкнемся с дилеммой: либо нужно согласиться с тем, что закон Вагнера и другие аналогичные акты были просто благодеянием со стороны правительства Ф. Рузвельта (чего и добивается Шлезингер), либо нужно признать чисто случайный характер политики уступок и реформ. В действительности эти меры не были ни буржуазной благотворительностью, ни результатам случайности. Причины их коренились, как уже говорилось, в социально-экономических условиях, создавшихся в США в результате кризиса 1929 - 1933 гг. и вызвавших подъем рабочего и массово-демократического движения.

Концепция "демократического прогресса" говорит о "смягчении" классовых антагонизмов в США в период "нового курса". Однако хорошо известно, что характерной особенностью 30-х годов в США было обострение классовой борьбы между трудом и капиталом, широкий размах выступлений американских рабочих против монополий, в защиту своих экономических и политических прав. В этом отношении 1933 - 1934 гг., явившиеся важнейшим этапом "крупнейшего массового движения рабочих в истории Америки"30 , отличались значительным расширением забастовочной борьбы пролетариата.

Забастовки этих лет, которым столь мало внимания уделяет Шлезингер, нередко перерастали из местных конфликтов в национальные. Так, забастовка в текстильной промышленности в сентябре 1934 г. охватила 475 тыс. рабочих в 11 штатах31 . Одним из значительных событий, оказавших большое влияние на развитие всего американского рабочего движения, была всеобщая забастовка 127 тыс. рабочих в Сан-Франциско 16 - 19 июля 1934 г., в которой активно участвовали коммунисты. Местные власти с одобрения правительства использовали против рабочих, несколько дней контролировавших положение в городе, вооруженную силу. Несмотря на неблагоприятный для рабочих исход забастовки, мощная демонстрация солидарности, проявленной ими, служила вдохновляющим примером для пролетариата США. "Это была прелюдия к еще более крупным битвам, еще более значительным победам", - пишут историки американского рабочего движения Р. О. Бойер и Г. М. Морейс32 .

Отличительной чертой забастовочного движения 1933 - 1934 гг. было также резкое увеличение числа стачек, причиной которых явилось требование рабочих о признании их права на организацию в профсоюзы. В 1934 г., например, почти половина всех забастовок в США (835 из 1817 забастовок) прошла под этим лозунгом33 . Стремление к организованности явилось отражением сдвигов в классовом самосознании американских рабочих, означало расширение их борьбы против капиталистической эксплуатации, что как раз тщетно пытается опровергнуть Шлезингер.

Необходимо подчеркнуть, что борьба американских рабочих за свои права развивалась в условиях, когда правительство и правые профсоюзные лидеры призывали к созданию "национального фронта" в поддержку НИРА, дабы "е препятствовать "восстановлению".

Полевение американских рабочих нашло отражение в начавшемся в эти годы кризисе старого консервативного руководства АФТ и в образовании в 1935 - 1938 гг. нового прогрессивного центра американского профсоюзного движения в лице Конгресса производственных профсою-

30 W. Z. Foster. Op. cit., p. 298.

31 Ibid., p. 300.

32 Р. О. Бойер и Г. М. Морейс. Нерассказанная история рабочего движения. Повесть о классовых боях, поражениях и победах американских рабочих - мужчин и женщин. М. 1957, стр. 464.

33 "Statistical Abstract of the United States 1940". Washington. 1941, p. 354.

стр. 95
зов (КПП). Шлезингер признает, что кампания за создание КПП развивалась, несмотря на сопротивление реакционных лидеров АФТ, и в результате "массового требования в пользу организации (неорганизованных рабочих. - Д. Я .)", которое "поднималось снизу"34 . Не случайно и то, что в 30-е годы немалый авторитет и влияние среди рабочих масс приобрела Коммунистическая партия США35 .

Надежды деятелей "нового курса" "установить перманентное перемирие в классовых антагонизмах"36 не оправдались. В 1933 - 1935 гг., по официальным данным, в США имело место 5565 забастовок, в которых участвовали 3742 тыс. человек37 . "Почти весь период рузвельтовской администрации был отмечен трудностями в нормальных отношениях между рабочими и предпринимателями", - признает в своих мемуарах тогдашний министр труда Ф. Перкинс38 . Таким образом, факты из истории американского рабочего движения опровергают утверждение о классовом примирении в США 30-х годов.

Что же в таком случае определяет "вывод" Шлезингера да и других буржуазных историков39 о "надклассовом" характере политики "нового курса"? Они неизменно ссылаются на ряд принятых в 30-х годах законов, отвечающих в определенной степени интересам американских трудящихся.

Конечно, закон Вагнера, введение социального страхования, установление минимального уровня заработной платы и некоторые другие мероприятия периода "нового курса" представляли собой реальные завоевания американских трудящихся. Но они отнюдь не были результатом проявления доброй воли правящих кругов США, а были вырваны массами благодаря упорной борьбе, стоившей многих жертв. Шлезингер попросту игнорирует силу и размах антимонополистического народного движения того времени (вобравшего в себя рабочее, фермерское, антивоенное и другие массовые движения). Истина состоит в том, что в условиях обострения классовой борьбы американские правящие круги вынуждены были пойти на минимальные, уступки, чтобы избежать потери большего.

Резюмируя сказанное по поводу оценки Шлезингером мероприятий правительства США в 30-х годах, необходимо отметить следующее. В период обострения классовой борьбы, когда создается угроза господству капиталистических порядков, монополистическая буржуазия оказывается вынужденной идти на известные уступки социально-экономического характера, что видно на примере "нового курса". Но это нисколько не меняет классовой сущности буржуазного государства как орудия господства монополий и угнетения прудящихся. Другой вывод состоит в том, что в рамках буржуазного общественного строя трудящиеся не могут рассчитывать на более или менее полное удовлетворение своих требований.

Последний вопрос, который мы хотим затронуть в связи с концепцией "демократического прогресса" Шлезингера, - это освещение им роли американских монополий в период "нового курса". В своих ранних работах он не решался отрицать традиции борьбы американских трудящихся масс против класса капиталистов. Пусть в весьма расплывчатых выражениях, но все же он признавал это. Касаясь борьбы за контроль над государством, он писал в книге "Эпоха Джексона" об исторически сложившемся в США "движении остальных слоев общества с целью

34 A. M. Schlesinger, Jr. Op. cit., pp. 408 - 409.

35 См. W. Z. Foster. Op. cit., p. 307.

36 L. M. Hacker. American Problems of Today: A History of the United States Since the World War. New York. 1939, p. 199.

37 "Statistical Abstract of the United States 1939". Washington. 1940, p. 347.

38 F. Perkins. The Roosevelt I Knew. New York. 1946, p. 303.

39 См., например, L. M. Hacker and H. S. Zahler. Op. cit., p. 380 - 381.

стр. 96
ограничения власти той части общества, которая занимается бизнесом". Тогда Шлезингер в этом видел "основной смысл американского либерализма"40 .

После выхода в свет книги "Эпоха Джексона" прошло полтора десятилетия, отмеченных "холодной войной" и усилением пропаганды антикоммунизма. Антикоммунистическая истерия захватила и американских буржуазных либералов, включая Шлезингера. Соответственно изменились и его взгляды на историю Америки.

Шлезингер отошел от требования либералов "ограничить" монополии. Приветствуя "сотрудничество" государственной власти с "бизнесом", он, например, превозносит "мудрость" правительства, принявшего Акт о регулировании фондовой биржи 1934 г., именно потому, что это отвечало интересам предпринимателей, кстати, активно участвовавших в разработке закона41 .

В период "нового курса" вопреки тому, что пишет Шлезингер о роли буржуазного правительства в США, усилилась тенденция к использованию монополиями государственной власти в интересах дальнейшей централизации экономической мощи в своих руках. Этому в огромной степени содействовал НИРА с его "кодексами честной конкуренции", предусматривавшими, в частности, установление цен для сбыта товаров по каждой отрасли промышленности.

"Кодексы честной конкуренции", вводившиеся с санкции правительства, узаконивали существовавшую до этого в США практику монопольных цен (так называемая система лидерства в ценах), согласно которой крупнейшая корпорация устанавливала цену, а остальные придерживались ее42 . Корпорации сами добивались того, чтобы правительство ввело эти кодексы. Тот же Шлезингер пишет, что около 150 таких кодексов было принято еще в 1926 - 1933 годах43 . Не случайно и то, что контроль над органами по выработке кодексов находился полностью в руках монополистов44 .

Шлезингер не отрицает тот широко известный факт, что НИРА с его "кодексами честной конкуренции" способствовал поглощению мелких предприятий более крупными. При этом он открыто берет под защиту крупные монополии, заявляя, что "зло" коренилось не в НИРА, а в неэффективности "антитрестовского" закона Шермана (1890 г.). Буржуазный историк усматривает "подлинные трудности" мелких предпринимателей в том, что они не могли выполнить требования кодексов, и поэтому присоединяется к заявлению крупного магната промышленности А. Гарримана, сказавшего о мелком предпринимателе, что он "не имеет права уцелеть"45 .

Американские буржуазные авторы сами признают, что "сотрудничество" между правительством и бизнесменами и "государственное регулирование" в целом были выражением роста государственно-монополистического капитализма в США46 . Государственное вмешательство в сферу экономики и "антимонополистические" законы периода "нового курса" не только не поколебали господства монополий, а, наоборот, отвечали прежде всего интересам тех же монополий. Прогрессивный американский экономист В. Перло пишет: "По своему существу мероприятия в духе "нового курса" ограничивались выступлениями против отдельных

40 A. M. Schlesinger, Jr. The Age of Jackson, p. 505.

41 A. M. Schlesinger, Jr. The Coming of the New Deal, pp. 184, 469 - 470.

42 В. Перло. Империя финансовых магнатов. М. 1958, стр. 165.

43 A. M. Schlesinger, Jr. Op. cit., p. 88.

44 W. Z. Foster, Op. cit., p. 297.

45 A. M. Schlesinger, Jr. Op. cit., pp. 167 - 170.

46 См., например, P. Crosser. State Capitalism in the Economy of the United States. New York. 1960, p. 121.

стр. 97
злоупотреблений, не угрожая самой основе централизованного контроля. Машина крупного капитала, обходя запретные пути, прокладывала себе множество иных, пользуясь густой сетью созданных им переплетающихся связей я быстро осваивая эти новые, еще более удобные пути"47 .

Шлезингер, конечно, понимает, что "государственное регулирование" нисколько не ослабило позиции монополий в экономике страны. Он признает, что для монополистов "регулирование привело скорее к психологическим, нежели экономическим издержкам", отразившись на их престиже, и т. п.48 . Результатом "государственного регулирования", при котором регулируемые, по существу, превратились в регулирующих, явилось еще большее усиление крупнейших монополий США. К концу "нового курса" правительство устами Ф. Рузвельта признало рост "беспримерной в истории концентрации власти в частных руках"49 .

Таковы лишь некоторые из многочисленных данных, свидетельствующих не об ослаблении, как утверждает Шлезингер, а, наоборот, о расширении господства монополистического капитала в годы "нового курса", который был призван укрепить основы капитализма в США, Два с лишним десятилетия, прошедшие с того времени, с новой силой подтвердили этот вывод. В наши дни в США, по признанию американских буржуазных социологов, общество в еще большей степени, чем раньше, зависит от "властвующей элиты" - небольшой группы миллиардеров, пользующихся неограниченной властью и контролирующих экономику страны. Решения, которые принимают люди, принадлежащие к "властвующей элите", писал известный американский социолог Р. Миллс, "влекут за собой более серьезные последствия и затрагивают более значительную массу людей, чем когда-либо раньше на протяжении всей истории человечества"50 . Сама жизнь вынесла, таким образом, суровый приговор доктринерской концепции "демократического прогресса" Шлезингера, продемонстрировав ее полную несостоятельность. История США 30-х годов, как и последующего периода, показывает беспочвенность иллюзий относительно устранения внутренних противоречий американского империализма на путях государственно-монополистического капитализма.

Как мы видим, концепция "демократического прогресса" А. Шлезингера, как она представлена в двух томах "Эпохи Рузвельта", не соответствует фактам из истории США. Не в последнюю очередь это - следствие того субъективистского метода поисков движущих аил американской истории, следуя которому Шлезингер обозревает прошлое через призму буржуазного либерализма, чуждого делу подлинного социального прогресса. Эта концепция, созданная в прагматических целях, далека от подлинно научного обобщения исторического опыта.

47 В. Перло. Указ. соч., стр. 16.

48 A. M. Schlesinger, Jr. Op. cit., p. 472.

49 "The Public Papers and Addresses of Franklin D. Roosevelt. 1938. Volume: The Continuing Struggle for Liberalism". New York. 1941, p. 306.

50 Р. Миллс. Властвующая элита. М. 1959, стр. 58.






 

Биографии знаменитых Политология UKАнглийский язык
Биология ПРАВО: межд. BYКультура Украины
Военное дело ПРАВО: теория BYПраво Украины
Вопросы науки Психология BYЭкономика Украины
История Всемирная Религия BYИстория Украины
Компьютерные технологии Спорт BYЛитература Украины
Культура и искусство Технологии и машины RUПраво России
Лингвистика (языки мира) Философия RUКультура России
Любовь и секс Экология Земли RUИстория России
Медицина и здоровье Экономические науки RUЭкономика России
Образование, обучение Разное RUРусская поэзия

 


Вы автор? Нажмите "Добавить работу" и о Ваших разработках узнает вся научная Украина

УЦБ, 2002-2019. Проект работает с 2002 года. Все права защищены (с).
На главную | Разместить рекламу на сайте elib.org.ua (контакты, прайс)