ЦИФРОВАЯ БИБЛИОТЕКА УКРАИНЫ | ELIB.ORG.UA


Новинка! Ukrainian flag (little) LIBRARY.UA - новая Украинская цифровая библиотека!

СПОНСОРЫ РУБРИКИ:


Чеченский терроризм - преступное орудие сепаратизма

АвторДАТА ПУБЛИКАЦИИ: 23 сентября 2004
АвторОПУБЛИКОВАЛ: maskaev
АвторРУБРИКА: Межд. терроризм




АВТОР: Г. И. Морозов

ИСТОЧНИК: журнал "ПРАВО И ПОЛИТИКА" №9,2000


Постановка вопроса

В статье предпринята попытка дать с позиции международного уголовного права оценку чеченского бандитизма, прежде всего терроризма, как уголовного преступления, порожденного экстремистским сепаратизмом.

Прежде всего уместно кратко охарактеризовать международное уголовное право как отрасль общего международного права, объектом которой является борьба с преступлениями против мира и безопасности человечества1. Международное уголовное право впервые нашло оптимальное практическое применение в действиях Нюрнбергского трибунала, судившего главных военных преступников гитлеровского рейха. За ним последовал Токийский трибунал, в последние годы — Гаагские трибуналы для Югославии и Руанды.

В этой статье особенно важно отметить, что, по мнению некоторых наших юристов (их явное меньшинство), международный характер данной отрасли права, в рамках которой осуществляется правовая оценка действий чеченских преступников, может дать повод к признанию их международной правосубъектности. Такая точка зрения абсолютно неосновательна: международное уголовное право ни в какой мере не дает основания для постановки вопроса о дипломатическом международно-правовом признании в качестве государства — субъекта международного права — любых сепаратистов, в данном случае объявивших себя “государством Ичкерия”.

Чеченские войны были подготовлены целым рядом причин. Большое место среди них занял преступный чеченский терроризм — тяжкое международное преступление, приведшее к массовому кровопролитию. Его жертвами уже стали не только солдаты России, стремящиеся задавить гидру терроризма, но и те мирные люди, которым не удалось по каким-либо причинам покинуть “горячие точки”, хотя российское командование всемерно пыталось избежать страданий мирных жителей.

Напротив, чеченские бандформирования продемонстрировали всему миру свою беспримерную жестокость. В докладе базирующейся в Нью-Йорке правозащитной организации “Хьюман райтс уотч” приводится подробный список преступлений исламских боевиков, жертвами которых становились как пленные российские солдаты, так и мирные жители. Эксперты “Хьюман райтс уотч” считают, что использование мирного населения в качестве “живого щита” стало с некоторых пор излюбленной тактикой исламистов. Приобрели массовый характер надругательства боевиков над трупами российских военных, отрезание ушей и пальцев рук, выкалывание глаз у мертвых и живых военнопленных, отчленение голов (в том числе у мирных граждан западных стран, приехавших в Чечню с гуманитарными целями), надругательства над женщинами.

Изощренная жестокость порождает новые разновидности чеченского терроризма. Так, в последнее время чеченцы все активнее используют смертников-одиночек, именуемых японским термином “камикадзе”, которых широко применяли японцы во Второй мировой войне против военного флота США. Если несколько случаев взрывов на блокпостах вместе с водителями воспринимались вначале как случайные акты самопожертвования фанатиков, то события в Аргуне и Урус-Мартане свидетельствуют о планомерном использовании камикадзе для нанесения ударов по местам дислокации федеральных подразделений.

Так, в Урус-Мартане было предпринято несколько террористических акций — взрывов автомашин, начиненных взрывчаткой, в местах скопления людей. Например, автомашина “Урал” на большой скорости ворвалась на территорию временного ОВД Урус-Мартана и у здания военной комендатуры и районной администрации взорвалась. Смертники-чеченцы взрывали казармы в Гудермесе, населенном пункте Нойбера. Взрывы повлекли за собой гибель значительного числа военных и мирных чеченцев.

В связи с этим уместно процитировать слова Верховного Муфтия, председателя Центрального духовного управления мусульман России и стран СНГ Шейх-уль Ислама Таллаат Таджут-дина: “К великому сожалению, разжигание национальной и религиозной нетерпимости становится распространенным явлением сегодняшней действительности. Вот и террористы, извращая в своих низменных интересах Коран, пытаются бросить тень на святую веру мусульман”.

Он добавил, что джихад (“священная война”) против русских, которую объявили чеченские фанатики-террористы и их бандитская верхушка, не может вестись против собственного государства. Джихад объявляется только высшим духовенством в целях защиты страны от иностранного нашествия. “И помогайте друг другу в добре и благости, но не сотрудничайте во зле и вражде”, — гласит сура 5 аят 3 Корана.

Когда муфтий Чечни Ахмад Хаджи Кадыров отказался объявить джихад России, А. Масхадов издал указ о его отставке (до этого были попытки взорвать автомобиль муфтия). Когда же 18 октября 1999 г. на перевал в районе сел Первомайское и Кежа Юрт (Терский хребет) поднялся местный муфтий, обратившийся к боевикам с просьбой уйти и не воевать, его избили, затем перерезали горло, а его спутников расстреляли.

Принимая в апреле 2000 г. предвзятые решения, означающие вмешательство во внутренние дела России, Парламентская ассамблея Совета Европы (ПАСЕ), Комитет ООН по правам человека не только игнорировали суть чеченской проблемы, но и предали память жертв чеченских боевиков. Тенденциозные, односторонние решения не могут обладать ни правовой, ни моральной силой.

Особым зверством отличаются ваххабиты — сторонники религиозно-политического движения в суннитском исламе. Характеризуя ваххабитов, ректор Мусульманского института имени Абу Халифа Исмаил-хаджи Бостанов сказал: “Ваххабизм как религиозное течение, способное оказать влияние на умы, — для нас большой вопрос. Дело в том, что это течение в исламе набирает силу не только на Кавказе, но и по всей России. Ваххабизм уже пустил корни в Башкортостане, в Татарстане, в той же Москве... Ваххабиты — крайнее экстремистское направление в исламе. Они даже более опасны, чем так называемые исламские фундаменталисты. Опасны в первую очередь своей агрессивностью. Ислам как религия не ставит своей целью уничтожение приверженцев иной веры, ваххабиты же не только не отрицают такой возможности, но и всячески насаждают человеконенавистничество”.

В августе и сентябре 1999 г. чеченские бандформирования вторглись в Дагестан, рассчитывая на поддержку народов этой многонациональной республики. Они вынашивали планы объединения Чечни и Дагестана в отдельное государство вне России. (Серьезное место в их планах занимали нефтяные интересы — захват большей части каспийской нефти, проблемы транспортировки природного газа и др.). Дагестанский народ в своем подавляющем большинстве не поддержал экстремистов, сорвал их намерения и изгнал агрессоров.

2—3 августа 1999 г. Государственная Дума РФ приняла Постановление по этому вопросу: “1. Считать вторжение незаконных вооруженных формирований с территории Чеченской Республики на территорию Республики Дагестан особо опасной формой терроризма с участием иностранных граждан, направленной на отторжение Республики Дагестан от Российской Федерации”.

Глобальность современного терроризма

Ныне в мире существует значительное число террористических организаций. Долгое время они действовали открыто, широко заявляя, что берут на себя ответственность за совершенные теракты. Посредством подобной саморекламы они стремились самоутвердиться, посеять страх перед их акциями. По мере усиления возмущения со стороны широкой общественности их преступными деяниями и активизации борьбы с ними правоохранительных органов они отказались от этой практики и стали трусливо заметать следы.

Терроризм — не только культ и практика насилия, он стремится обосновать свою идеологию. Немало международных террористических организаций обосновывали свою программу действий промарксистской и прокоммунистической идеологией. К ним относится “Ирландская республиканская армия” (Великобритания) — католическая организация, основанная в 1914 г. и активно действующая с 1969 г. под лозунгом воссоединения британской провинции Ольстер с Ирландией. Другие же террористические организации, например протестантские группировки “Борцы за освобождение Ольстера”, “Добровольческие силы Ольстера”, “Команда малой руки”, иначе и очень по-разному смотрели на решение этой проблемы. Так, отколовшаяся от “Ирландской республиканской армии” в середине 70-х гг. “Национальная армия освобождения Ирландии” использовала для этого наиболее дерзкие и жестокие теракты (например, взрыв на дискотеке в 1992 г.).

Под антиимпериалистическими и прокоммунистическими лозунгами выступали и действуют: в Испании — баскская террористическая организация ЭТА, основанная в 1959 г.; во Франции — организация “Прямое действие”, основанная в 1979 г.; в Германии — “Фракция Красной армии” (существует с конца 1960-х гг., наиболее известные ее участники А. Баадер и Ульрика Майнхоф) и т. н. “Революционные ячейки”; в Италии — “Красные бригады”, основанные в 1970 г. и известные убийством премьера А. Моро и генерала А. Джаржиери; в Греции — организация “Народная революционная борьба”, созданная в 1974 г.; в Японии на основе идеологической смеси марксизма и традиционного японского милитаризма в 1970 г. была создана т. н. “Красная армия Японии”. В этом “черном” списке нельзя не упомянуть японскую организацию “Аум синрике”, получившую известность вследствие осуществленного ею теракта в токийском метро.

В Перу треть страны в недавнем прошлом контролировала организация “Сендеро ломиносо”, в основе деятельности которой лежала маоистская идеология, а также группа “Тупак амару”. К многочисленным организациям, действующим на основе лживой интерпретации исламских принципов, относятся “Хамас”, созданная в 1987 г. как исламское движение сопротивления на Ближнем Востоке, и “Исламский фронт спасения”, существующий в Алжире с 1989 г. В Египте с начала 70-х гг. действуют организация “Исламский джихад”, особенно известная убийством Анвара Садата в 1981 г., “Вооруженная исламская группа”, созданная в 1977 г., и многие другие.

В США, на территории штатов Мичиган, Аризона и Монтана, действует крайне правая организация “Народное ополчение”, получившая известность в связи со взрывом в Оклахома-сити, повлекшим массовые жертвы. С 1968 г. после убийства Мартина Лютера Кинга стала активно действовать террористическая группировка чернокожих американцев “Черные пантеры”. Большую активность проявляет созданная в Турции группировка правого толка “Серые волки”, насчитывающая 30 тыс. членов и имеющая 80 филиалов в разных странах мира. Не ограничиваясь террором против прокоммунистических деятелей, она организовала теракт против папы Иоанна Павла II. Известно, что в последний период она проявляет большой интерес к бывшим советским кавказским и среднеазиатским республикам. Получила также известность латиноамериканская террористическая организация “Акция национального освобождения”, созданная в конце 60-х гг. Карлосом Марихельей, которого террористы стали именовать “теоретиком террора” после того, как он сочинил “Мини-учебник по городской партизанской войне”. На этом же континенте в Аргентине в качестве военного крыла троцкистской “Революционной армии труда” и “Четвертого интернационала” была создана “Революционная народная армия”. За этим претенциозным названием скрывалась группа террористов, занимавшаяся похищением людей с целью выкупа для финансирования террористических организаций.

Таков далеко не полный перечень международных террористических организаций, ниже будут приведены факты деятельности наиболее крупных из них. Принадлежность к ним, а тем более руководящая деятельность и практическое осуществление терактов согласно международному уголовному праву является тяжким уголовным преступлением и подлежит суду и серьезной каре. Что касается Чечни, то этот принцип лежит в основе вооруженной борьбы российских вооруженных сил против сепаратизма и терроризма.

Глобальность современного терроризма в совокупности с другими чертами усугубляют его опасность для мирового сообщества.

Человечество испытало невиданные бедствия во время Второй мировой войны, потому что недооценило угрозу фашизма, не объединилось, чтобы задушить его в зародыше, и в результате заплатило столь тяжелую цену. Усилия и жертвы России в Чечне свидетельствуют о наличии реализма в оценке опасности масштабов распространения терроризма, о стремлении ликвидировать угрозу всеобщему миру, которая может в его лице возникнуть, если не предпринять против нее самых радикальных мер.

Вот некоторые конкретные факты. В течение последних 10 лет в России и других странах СНГ произошло около 30 крупных террористических актов, в результате которых были ранены и погибли около двух с половиной тысяч человек. Например, в результате взрывов в Москве, на улице Гурьянова, Каширском шоссе и Манежной площади, осенью 1999 г. погибло 340 человек, 466 получили ранения. В Москве террористы в качестве взрывчатки выбрали гексоген (белый кристаллический порошок, внешне напоминающий обычный сахарный песок). Для маскировки взрывчатку перемешивали с настоящим сахаром, что не уменьшает ее мощности. Смесь засыпали в обычные мешки с маркировкой Черкесского сахарного завода. В городе Буденновске чеченские террористы захватили больницу. В результате было 130 убитых, тысяча раненых. Крупные теракты совершены террористами в Волгодонске и Владикавказе. Этими акциями руководили Шамиль Басаев, Салман Радуев, иорданский наемник Хаттаб (ранее в Афганистане он получил известность из-за своих зверств).

Имеющиеся у спецслужб России факты позволяли доказать, что взрывчатка и исполнители терактов готовились в Чечне, заявил секретарь Совета безопасности РФ Сергей Иванов (это подтвердили эксперты ЦРУ США). В чеченском населенном пункте Урус-Мартан был обнаружен склад взрывчатки, идентичной той, которая использовалась при совершении терактов в Москве. После терактов их исполнители скрывались в горах Чечни. Трудность их поиска состояла в том, что боевики находились в постоянном движении и меняли места расположения своих баз и штабов.

Крупные теракты совершались и в других странах. К примеру, некоторые были проведены в США. Всего за последние 10 лет в Северной Америке было совершено 76 терактов, при этом было убито и ранено 1213 человек. Подобные акты имели место также в Париже, Лионе, ряде других европейских городов. Систематически теракты совершаются в Великобритании, на Ближнем Востоке, в Японии, Индии, Центральной и Латинской Америке.

В числе индивидуальных терактов против выдающихся деятелей можно упомянуть покушение на Индиру и Раджива Ганди, Папу Римского. В октябре 1999 г. в парламенте Армении были убиты премьер-министр этой страны Вазген Саркисян и спикер парламента К. Демирчян, а также ряд других политических деятелей. Звиадисты дважды неудачно пытались убить президента Грузии Э. Шеварднадзе. Этот перечень можно продолжить.

Правовая оценка

Приведенный перечень террористических организаций и актов необходим для перехода к их правовому нализу. Прежде всего следует отметить, что наличие организации или сговора является квалифицирующим понятием в уголовном праве, ибо повышает общественную опасность как преступного деяния, так и лиц, причастных к его подготовке или исполнению. Вступление в террористические организации нередко сопровождается специальным ритуалом: в Чечне, например, религиозным, в котором содержится клятва на совершение преступления. Чеченские террористы-фанатики слепо верят в Аллаха и джихад, но не понимают истинного смысла своих деяний. Их мировоззрение вполне укладывается в рамки нескольких средневековых цитат. Примечательно, что успехи современной науки некоторые экстремисты-фанатики относят целиком и полностью к “деяниям шайтана”. Они являются именно слепыми фанатиками, убежденными в правоте человекоубийства во имя джихада, стремятся к сепаратизму и вражде против иноверцев, так же как и экстремистские группировки в Палестине и Ливане, исламистские фанатики, с которыми не могут справиться спецслужбы многих стран. Они не хотят понять, что мир и окружающая их действительность коренным образом изменились.

Не следует забывать, что экстремистская верхушка Чечни долго и упорно внедряла в сознание чеченцев, что трудности их материального существования и развития объясняются зависимостью от России, ее “господством”. Тщательно скрывался опыт других мусульманских народов и самих чеченцев, входящих в Россию и достигших в тесном сотрудничестве с россиянами огромных успехов на пути национального развития.

На деньги, похищенные у народа, и средства, полученные из-за рубежа, в частности от фанатика терроризма (в США его именуют террористом № 1) Осамы бен Ладена (личный капитал которого превышает 300 млн. долл), а также спецслужб ряда стран, Д. Дудаев и его сообщники приобрели значительный арсенал оружия и организовали за рубежом, в том числе в Саудовской Аравии, Пакистане, Афганистане и некоторых других странах, центры по приему наемников из некоторых мусульманских и других стран по подготовке террористов и боевиков. Они развернули террористическую войну против России, вынудив Федеральный центр принять меры к защите населения страны вооруженным путем от боевиков и террористов. В итоге жертвами оказались тысячи ни в чем не повинных мирных жителей: множество убитых, раненых, изувеченных, толпы беженцев, переселенцев и т. п.

Обо всем этом следует кратко напомнить с тем, чтобы уяснить роль терроризма, дать правовую оценку его преступного уголовного характера.

В Чечне идет длительная война центра страны с хорошо организованными и экипированными экстремистскими группировками, подлинными бандформированиями, преступными по своим методам и средствам достижения сепаратистских целей. Действия чеченских боевиков относятся к уголовно-правовым деяниям, и только исходя из их уголовно-правовой оценки они могут быть рассмотрены, причем главное решение по ним правомочен выносить только суд.

Бандитские вылазки чеченских боевиков никоим образом не могут быть отнесены к действиям политического характера, последние не пишутся кровью людей, пытками пленных, похищениями заложников и слезами матерей. Трудно представить, до какой степени псевдоюридического фиглярства можно дойти, чтобы, выражая на словах заботу о соблюдении прав человека, тем самым на деле защищать уголовников-террористов.

Уместно привести интерпретацию в прошлом веке самого термина “терроризм” выдающимся знатоком русского языка Владимиром Далем. В “Толковом словаре живого великорусского языка” он писал: “Террор (латин.) — устращивание, устрашение смертными казнями, убийствами и всеми ужасами неистовства”. Его последователь С. И. Ожегов в “Словаре русского языка” через много лет указывал: “Террор — физическое насилие вплоть до физического уничтожения, убийства, по отношению к политическим противникам”2.

***

Расширение масштабов и усложнение форм терроризма, прежде всего в ХХ в., привело к созданию основ международно-правовой и уголовно-правовой антитеррористической базы. Начало этого процесса связано с двумя мировыми войнами, стимулировавшими после их окончания сначала попытки, а затем и формирование правовых норм борьбы за предотвращение и наказание тяжкого международного преступления — терроризма. Основные виды наиболее тяжких международных преступлений были кодифицированы и практически использованы Нюрнбергским трибуналом, судившим главных военных преступников гитлеровского рейха.

На первом этапе этот процесс проходил довольно медленно, хотя чисто формальным поводом Первой мировой войны был теракт, совершенный сербским националистом против эрцгерцога Франца Фердинанда. Данный факт не получил отражения в Версальском мирном договоре, потому что, по существу, война была результатом других причин. Версальские миротворцы ограничились общим пожеланием в дальнейшем “установить господство справедливости”.

Зато в трудах ряда ученых, посвященных проблеме создания Международного уголовного суда (соответствующая рекомендация была сделана еще накануне заключения Версальского договора Версальской международной комиссией по военным преступлениям), стали появляться соображения на этот счет.

Этому вопросу были посвящены работы и проекты Международного уголовного суда, предложенные французским ученым Ф. Козентини, англичанином Дж. Брайерли, американцем Д. Левитом, румыном В. Пелла и др. Своеобразно подошел к этому вопросу Веспасиан Пелла, который, классифицируя международные преступления в 1926 г., отнес к ним не только агрессию, но и “все действия, вносящие тревогу (замешательство) в международные отношения”, и среди преступлений, совершенных отдельными лицами, специально выделил “террористические акты, опасные для всего международного сообщества, если они не являются лишь политическим преступлением”3. Такая формула, однако, давала возможности для произвольного толкования.

Английский ученый Дж. Брайерли писал в 1927 г.: “Международному уголовному суду могут быть подсудны и другие дела, кроме дел о преступлениях против права войны. Сюда следовало бы отнести дела о преступлениях, совершенных во время мира лицами, неподсудными суду того государства, на территории которого совершено преступление, например иностранцами.

Существует еще особый род дел, которые необходимо изъять из компетенции территориальных национальных судов, это дела, создающие опасную политическую ситуацию вроде сараевского преступления. Такая опасность международных осложнений вызывает необходимость международной санкции, которая требует чего-то более широкого по своему размаху, чем судебное расследование, составляющее лишь незначительный по своему значению элемент в таких сложных и важных политических кризисах”4.

В связи с рассмотренным выше понятием терроризма как уголовного преступления уместно отметить, что, в частности, в многих странах Запада получило некоторое развитие особое направление — международное уголовное право. В рамках данной работы целесообразно особо отметить, что оно безоговорочно относит терроризм к уголовным деяниям и в числе прочих международных преступлений считает, что он подсуден Международному уголовному суду.

В России эта отрасль не получила сколько-нибудь существенного развития в силу идеологических барьеров, поскольку зарубежная концепция в значительной мере имела антисоветскую направленность. Однако можно назвать ряд отечественных ученых, в трудах которых, несмотря на идеологические шоры, были высказаны серьезные, конструктивные предложения, которые через много лет оказали определенное влияние на работу по подготовке проекта Международного уголовного суда5.

В кратком историческом обзоре правовой оценки террора уместно вспомнить о деятельности Международной ассоциации уголовного права (Association internationale de droit penal), из которой возникло первоначальное Бюро унификации уголовного права. Ассоциация была основана 24 марта 1924 г. и одной из своих главных официальных задач провозгласила содействие теоретическому и практическому развитию международного, уголовного права с перспективой создания универсального, в т. ч. международного уголовного права и координации правил уголовного процесса. Органом Ассоциации был журнал “Revue internationale de droit penal”, выходивший четыре раза в год. Эта организация не скрывала своей крайней антикоммунистической направленности, уделяя особое внимание обоснованию необходимости для западных стран совместной борьбы с “советским терроризмом” на основе унификации уголовного законодательства. Этому в значительной мере были посвящены три конференции унификаторов, состоявшиеся в 1926 г. в Брюсселе, в 1929 г. в Бухаресте и в 1933 г. в Палермо. Никаких существенных разработок, однако, предложено не было, и дальше общих деклараций дело не пошло. В отношении же терроризма дело было сведено к антисоветской политической оценке6.

Когда в 1934 г. в Марселе террористами были убиты югославский король Александр и французский министр иностранных дел Л. Барту, Лига Наций приступила к рассмотрению вопроса о преступных посягательствах организаторов террора на мир.

На заседании 10 декабря 1934 г. Совет Лиги Наций принял решение, в котором было указано: “На всех государствах лежит обязанность не поощрять и не терпеть на своей территории никакой деятельности, преследующей политические цели... каждое государство не должно ничем пренебрегать в деле предупреждения и репрессии террористических актов и оказания в этих целях помощи тем правительствам, которые за ней обратятся”.

Постановление Совета, таким образом, возложило на членов Лиги прямую обязанность вести борьбу с террором. Образованный с целью разработки международной конвенции по борьбе с терроризмом Комитет экспертов подготовил ее предварительный проект. В 1937 г. проект Международной конвенции по предотвращению и наказанию актов терроризма был одобрен Советом и Ассамблеей Лиги Наций7.

Эта Конвенция впервые официально объявила преступным террор и его организацию, а также поддержку террористических групп и банд, угрожающих миру и безопасности народов. Однако она не была ратифицирована членами Лиги и не вступила в силу.

Из немногих заслуживающих внимания положений данного документа следует обратить внимание на содержащееся в Конвенции указание наличия в международном праве принципа, “согласно которому в обязанность всякого государства входит самому воздерживаться от каких-либо действий, не только благоприятствующих террористической деятельности, направленной против другого государства, но и препятствовать такого рода действиям”.

Не случайно в Конвенции отсутствуют какие-либо нормативные источники этого важного положения. Такого рода международных актов в то время еще не существовало. Поэтому следует признать в данном случае плодотворной попытку ее авторов предложить хотя и неполную, но все же конкретную классификацию терактов. К сожалению, и до сего времени в международном праве нет общепринятой классификации, несмотря на то что терроризм, в т. ч. международный, приобретает все новые разновидности, нередко сливающие его с другими международными и внутригосударственными преступлениями.

В 1937 г. под эгидой Лиги Наций был разработан проект Конвенции о создании международного уголовного суда, также не вступивший в силу. Несмотря на это, оба документа сыграли некоторую роль в дальнейшем развитии международно-правового нормотворчества в области борьбы с терроризмом, ибо явились первыми актами, разработанными международной организацией.

Современная система многостороннего сотрудничества в борьбе с терроризмом складывается в основном за последние 40 лет. Эту систему можно рассматривать в двух плоскостях: как следствие общих положений международного права, из которых логически вытекает в том числе и противоправность терроризма, и как специальные, конкретные международные соглашения антитеррористического характера.

Первую группу возглавляет Устав ООН, поставивший вне закона мирового сообщества всякое применение силы и угрозы силой в международных отношениях.

В Нюрнберге руководителям гитлеровского рейха предъявили обвинение в преступлениях, “оскорбляющих совесть всего человечества”. Устав Нюрнбергского трибунала облек в правовые нормы принципы и идеи, которые существовали до него и должны в сфере международных отношений быть основой международной законности, систематизировал и развил их. В уставе упомянуты а) преступления против мира; б) военные преступления; в) преступления против человечности. Поэтому их объективное толкование логично позволяет сделать вывод, что и терроризм в принципе не только не совместим с правопорядком во всех его аспектах, но и по своей сути является преступным. Чеченским бандитам, прежде всего их руководителям, с полным основанием могут быть предъявлены обвинения по всем трем группам преступлений, которые прямо подразумевают терроризм, жестокость в отношении военнопленных и заложников, пытки, похищения людей и т. п.

Последующее развитие международного права способствовало дальнейшему развитию юридической базы, способной содействовать созданию правосудия в отношении всех международных преступлений. Нюрнбергские принципы были одобрены Генеральной Ассамблеей ООН 11 декабря 1946 г. Можно указать также на Конвенции 1948 г. о предупреждении преступления геноцида и наказании за него; на четыре Женевских конвенции 1949 г.; Конвенции 1981 и 1984 гг. против пыток и других жестоких, бесчеловечных и унижающих достоинство видов обращения и наказания; на Конвенцию 1968 г. о необходимости отмены срока давности, в частности к преступлениям против человечества, и др.

Вторую группу международно-правовых антитеррористических норм следует начать прежде всего с тех, которые существуют на глобальном уровне. Они созданы рядом специализированных учреждений ООН, прежде всего Международной морской организацией (ИМО), Международной организацией гражданской авиации (ИКАО), а также Международным агентством по атомной энергии (МАГАТЭ), в 11 универсальных конвенциях и протоколах о борьбе с различными проявлениями терроризма на суше, на море и в воздухе.

Российская Федерация участвует в восьми из перечисленных договоров. Предложение о ратификации Конвенции о борьбе с незаконными актами, направленными против безопасности морского судоходства, и Протокола о борьбе с незаконными актами, направленными против безопасности стационарных платформ, расположенных на континентальном шлейфе, заключенных в Риме в 1988 г., было внесено Президентом в 1993 г. в Верховный Совет, однако пока они еще не ратифицированы. В 1996 г. в Программу РФ по усилению борьбы с преступностью на 1996—1997 гг. было внесено положение, предусматривающее ратификацию указанных договоров. Этой же Программой предусмотрена ратификация Конвенции о пластических взрывчатых веществах. Конвенция о защите персонала ООН 1994 г. была подписана Россией в 1995 г.

Представляется целесообразным особо указать на Декларацию о принципах международного права, касающихся дружественных отношений и сотрудничества между государствами в соответствии с Уставом ООН, принятую 25-й сессией Генеральной Ассамблеи 24 октября 1970 г. Этот акт содержит указание о том, что “каждое государство обязано воздерживаться от организации подстрекательства, оказания помощи или участия... в террористических актах”8.

9 декабря 1994 г. 49-я сессия Генеральной Ассамблеи ООН приняла Декларацию о мерах по ликвидации международного терроризма9.

Эта Декларация имеет наиболее важное значение для борьбы с международным терроризмом, ибо содержит перечень основополагающих международно-правовых документов, из которых прямо или косвенно следует классификация терроризма как преступления против человечества “во всех его формах и проявлениях”, в ней указывается на его связь с наркобизнесом и полувоенными бандами. Последнее обстоятельство наглядно демонстрируют приведенные выше примеры терактов.

Межгосударственные акты, разработанные под эгидой ООН, создали определенную правовую базу для создания механизмов, ориентированных в борьбе с терроризмом на практическое взаимодействие, разумеется, при готовности участников к сотрудничеству. Они содержат, в частности, обязательства пресекать террористические акты, задерживать и в предусмотренных случаях выдавать, а также и наказывать лиц, виновных в их совершении, обмениваться необходимой информацией, оказывать друг другу максимальную правовую помощь. Следует особо подчеркнуть важнейшее значение конвенционных положений, направленных на обеспечение неотвратимости наказания преступников путем утверждения т. н. универсальной уголовной юрисдикции на основе принципа aut dedere aut judicare (либо выдавай, либо суди. — Лат.), согласно которому государство, на территории которого оказался преступник, обязано либо подвергнуть его уголовному преследоваиню, либо выдать для этих целей другому государству.

Уголовный закон непременно предусматривает санкцию (наказание), которую определяет суд в приговоре, выносимом, когда доказано наличие в действиях обвиняемого состава преступления. Поэтому, когда речь идет о внутригосударственном терроризме, проблема не представляется сложной. Она, как правило, содержится в кодексе национального уголовного законодательства. Так, Уголовный кодекс РФ содержит ст. 205 “Терроризм”, которая гласит: “1. Терроризм, то есть совершение взрыва, поджога или иных действий, создающих опасность гибели людей, причинения значительного имущественного ущерба либо наступления иных общественно опасных последствий, если эти действия совершены в целях нарушения общественной безопасности, устрашения населения либо оказания воздействия на принятие решений органами власти, а также угроза совершения указанных действий в тех же целях, наказывается лишением свободы на срок от пяти до десяти лет”.

Далее следует перечень квалифицирующих совершение данного преступления обстоятельств, в числе которых отягчающие вину (особо тяжкие последствия), влекущие за собой санкцию — лишение свободы от десяти до двадцати лет10.

Иначе обстоит дело с международным терроризмом. Международное уголовное право, опираясь на указанные выше международные конвенции, а также имеющиеся договоры, предусматривает либо экстрадицию (выдачу) террориста — гражданина другой страны (при условии наличия договора о правовой помощи), либо решает вопрос о подсудности террориста суду страны, на территории которой он был захвачен или совершил теракт.

Это весьма актуально для судьбы чеченских террористов — граждан других стран: наемников и добровольцев. Естественно, речь идет не только об исполнителях преступления, но всех причастных к организации, финансированию, соучастию в преступлении (подробнее см. ниже).

В Европе принята и вступила в действие Европейская конвенция о пресечении терроризма, подписанная в Страсбурге 27 января 1977 г. Было объявлено, что создается механизм коллективных антитеррористических действий стран Евросоюза.

Задачи борьбы с терроризмом поставлены перед учреждающимся в настоящее время европейским полицейским агентством “Европол”. Возможности антитеррористического сотрудничества заложены в итоговых документах совещаний Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ) в Хельсинки, Мадриде, Вене.

Что касается других регионов, то представление о них дают Региональная конвенция о борьбе с терроризмом, заключенная в рамках Ассоциации регионального сотрудничества стран Южной Азии (СААРК), Кодекс поведения арабских стран-членов Совета министров внутренних дел по борьбе с терроризмом Лиги арабских государств (ЛАГ), Кодекс поведения исламских стран, принятый Организацией “Исламская конференция” (ОИК), Конвенция о предупреждении и наказании за совершение актов терроризма, принимающих форму преступлений против лиц, и связанного с этим вымогательства, когда эти акты носят международный характер, и Лимская декларация о предотвращении и ликвидации терроризма и борьбе с ним, принятая Организацией американских государств (ОАГ).

В связи с рассмотренной проблемой следует указать и на саммит в Шарм-аш-Шейхе. Его значение состоит в том, что в нем приняли участие руководители государств “третьего мира”, ранее рассматривавшие терроризм с позиций его крайней политизации и попыток оправдания как одного из средств национально-освободительной борьбы. На этой встрече они присоединились к ряду полезных, с точки зрения борьбы с международным терроризмом, решений. К сожалению, обострение обстановки на Ближнем Востоке помешало завершению работы по их реализации.

Особо следует подчеркнуть значение для борьбы с терроризмом выработки форм конкретных совместных действий стран, наиболее развитых в промышленном отношении. Решения по вопросам противодействия терроризму принимались ими на совещаниях в Оттаве, Лионе, Париже, Денвере, Москве (октябрь 1999 г.).

В последний период российский МИД проделал полезную работу в области развития межгосударственного сотрудничества по борьбе с терроризмом. К числу положительных аспектов развития сотрудничества РФ в этой области следует отнести установление рабочих контактов с соответствующими региональными структурами ряда западных государств. В феврале 1996 г. впервые состоялись консультации министерств иностранных дел с ЕС по проблематике противодействия терроризму. Российская делегация предложила разработать конкретную программу взаимодействия России и ЕС в данной области. В середине июня 1996 г. в Мосве состоялись переговоры с руководством службы безопасности НАТО по вопросам возможных совместных действий по этим проблемам.

Особого внимания заслуживает развитие сотрудничества России в борьбе с терроризмом на двустороннем уровне, в частности с США и Великобританией. С этими странами Россия подписала межправительственные меморандумы о взаимопонимании и сотрудничестве в области гражданской авиации, в которых предусматриваются формы двустороннего оперативного взаимодействия в кризисных ситуациях, создаваемых акциями террористов на гражданских авиалиниях. В последнее время развиваются также плодотворные связи по вопросам борьбы с терроризмом с Турцией, Италией, Францией, ФРГ, Португалией и некоторыми другими странами.

Обращает на себя внимание тот факт, что на всем протяжении процесса создания международно-правовой основы для борьбы с терроризмом понятие терроризма не раскрывалось. Дело ограничивается нередко употреблением термина “терроризм” без детального раскрытия его правового и материального содержания. Исключение в определенной мере составляет рассмотренная выше Декларация ООН о мерах по ликвидации международного терроризма. Уже в наши дни Комиссия международного права ООН представила 51-й сессии Генеральной Ассамблеи упомянутый выше доклад о проекте Кодекса преступлений пртив мира и безопасности человечества, включив в их число преступление агрессии, геноцид, а также преступления против человечества, оговорив при этом, “что невозможно составить исчерпывающий перечень бесчеловечных деяний, которые могли бы представлять собой преступления против человечества”11.

Против этого трудно возражать, и, тем не менее, не может не вызвать сожаления то обстоятельство, что авторы проекта — профессиональные юристы-международники высокого уровня — в результате длительной работы пока еще не включили в перечень международных преступлений международный терроризм.

Проект Кодекса закрепляет свою особую принадлежность к общему международному праву. Его компетенция не зависит от того, входят ли предусмотренные им преступления в национальные уголовные законы или нет, это следует из Статута и Приговора Нюрнбергского трибунала. Поэтому, к каким бы хитроумным и коварным средствам ни прибегали чеченские террористы, все их действия являются преступлениями против человечества. При этом Кодекс объявляет преступными не только действия террористов, но и бездействие лиц, способных помешать преступлениям. Кодекс детализирует все возможные виды и формы таких действий: руководство терактами в любой форме, планирование их, соучастие или сговор, совершение теракта или покушение на него вне зависимости от того совершен такой акт во время войны или в мирное время, и целый ряд подобных принципиально важных положений, в свете которых преступники в Чечне не могут уйти от суровой кары. Ведь даже “камикадзе” — террористы, совершившие теракт ценой своей жизни, — долго и продуманно зомбировались, и их превратили в убийц-фанатиков. Их долго готовили к теракту специальные люди, которые заслуживают самого тяжкого наказания, — основание для этого дает международное уголовное право.

В 1999 г. Совет Безопасности ООН принял две резолюции по терроризму, на которые следует обратить внимание, ибо, “вновь выражая свою глубокую обеспокоенность” ростом терроризма, в частности захватом движением “Талибан” генерального консульства Исламской республики Иран и убийством иранских дипломатов и журналиста в Мазари-Шарифе, Совет выражает “свою убежденность в том, что пресечение международного терроризма крайне необходимо для поддержания международного мира и безопасности12. Эта резолюция, как и последующая, была внесена Россией.

В другой резолюции, также принятой Советом Безопасности, он вновь выражает свою озабоченность “растущим числом актов международного терроризма, который представляет опасность для жизни и благосостояния людей во всем мире, а также для мира и безопасности всех государств”13.

В резолюции подчеркивается необходимость “активизации борьбы с терроризмом на национальном уровне и укрепления под эгидой ООН эффективного международного сотрудничества в этой области”. Члены Совета Безопасности ООН категорически осудили “все акты, методы и практику терроризма как преступные и не имеющие оправдания, независимо от их методов, во всех формах и проявлениях, где бы и кем бы они ни совершались, особенно те, которые могли бы угрожать международному миру и безопасности”. Приведенная выше формулировка осуждения террористических проявлений также вошла в текст принятого документа. В резолюции подчеркивается “жизненно важная роль ООН в деле укрепления международного сотрудничества по борьбе с терроризмом”.

В заявлении пяти постоянных членов Совета Безопасности от 23 сентября 1999 г. говорится, что их страны “присоединяются к международным антитеррористическим конвенциям и будут продолжать усилия для укрепления международного правового режима борьбы с терроризмом”.

9 декабря 1999 г. Генеральная Ассамблея ООН одобрила Конвенцию о борьбе с финансированием терроризма. Ее основной целью является прекращение финансовой поддержки терроризма и привлечение к ответственности виновных в предоставлении денежных средств преступным организациям (Конвенция предусматривает уголовное, гражданское и административное наказание).

“Россия, — сказал при подписании Конвенции в апреле 2000 г. представитель РФ, — знакома с терроризмом не понаслышке. Мы заплатили уже тысячами жизней невинных людей за то, что зло, породившее терроризм, не было пресечено в зародыше”. Он подчеркнул необходимость сочетания усилий, направленных на обуздание терроризма на международном уровне, с решительной борьбой с ним на уровне регионов, с тем чтобы обеспечить универсальное уголовное преследование и наказание лиц, “совершающих теракты или сопособствующих их совершению”.

Нельзя не обратить внимание и на то, что Совет Безопасности подчеркнул необходимость активизации борьбы с терроризмом на национальном уровне и укрепления под эгидой ООН эффективного международного сотрудничества в этой области. Он призвал все государства принять меры “по предотвращению и пресечению на своей территории всеми законными средствами деятельности по подготовке и финансированию любых актов терроризма” и эффективной проверке лиц, ищущих убежища на территории других государств, для получения гарантий в том, что они “не принимали участия в террористических актах”.

В свете этих решений Совета Безопасности и Генеральной Ассамблеи ООН действия федеральных войск РФ являются совершенно правомерными, они означают осуществление конкретных практических мер в соответствии с решениями, которые согласно Уставу Организации являются обязательными для ее членов.

Государственный департамент США ежегодно публикует список государств, спонсирующих терроризм. В 1999 г. в этом списке названы Пакистан, Афганистан, Иран, Ирак, Ливия, Куба, Северная Корея, Сирия и Судан. В этой связи в докладе в качестве главного источника наемников указаны Средний Восток, Южная и Центральная Азия.

В рамках СНГ также развертывается работа по совместной борьбе против терроризма. Так, в июне прошлого года в столице Казахстана, Астане, состоялась встреча министров обороны стран “Шанхайской пятерки” — России, Казахстана, Киргизии и Таджикистана, а также Китая. Заседание открыл президент Казахстана Н. Назарбаев. Он заявил, что и для бывших советских республик, и для Китая главную угрозу представляют сегодня терроризм, экстремизм и сепаратизм. “Вот почему крайне важно координировать нашу деятельность”. В апреле нынешнего года в Москве состоялось седьмое заседание Совета руководителей органов безопасности и спецслужб стран СНГ. Президент РФ В. В. Путин сказал, что сегодня международный терроризм “имеет широкую разветвленную сеть информационной, финансовой и идеологической подпитки” и поэтому борьба с ним вышла за рамки отдельных стран. На встрече обсуждалась деятельность созданного содружеством Антитеррористического центра.

Для правовой оценки терроризма целесообразно уделить внимание уголовно-правовым вопросам, имеющим к нему непосредственное отношение.

Как это ни парадоксально, теоретическая разработка проблем, связанных с терроризмом, и вопросов ответственности за это уголовное преступление ведется у нас пока еще недостаточно, хотя борьба с ним стала одной из важнейших задач восстановления правопорядка. Поэтому следует признать весьма ценной опубликованную недавно работу В. П. Емельянова “Проблемы ответственности за международный терроризм”14.

Автор справедливо отмечает значительные трудности создания универсального определения терроризма, ибо это преступление и его признаки весьма разнообразны. Он называет четыре отличительных признака: создание реальной опасности, угрожающей неопределенному кругу лиц; публичный характер его совершения; преднамеренное создание обстановки страха, подавленности, напряженности не ради самого страха, а ради других целей; наконец то, что “при его совершении общественно опасное насилие применяется в отношении одних лиц или имущества, а психологическое воздействие в целях склонения к определенному поведению сказывается на других лицах”. Сводя эти признаки, автор предлагает следующее определение: “Терроризм — это публично совершаемые общественно опасные действия или угрозы таковыми, направленные на устрашение населения или социальных групп в целях прямого или косвенного воздействия на принятие какого-либо решения или отказ от него в целях террористов”.

Вместе с тем возникают вопросы, которые связаны с трудной задачей. Главным из них является определенный пробел в определении, которое, подчеркивая опасность терроризма и его последствий, не назвало в их числе возможность возникновения войны (Чечня). Весьма спорен также тезис о публичности терактов (а взрывы жилых домов со спящими людьми, осуществляемые тайно?), почему автор ограничивает круг жертв терроризма населением и социальными группами (а убийства политических лидеров, бизнесменов, по религиозным причинам?).

Тем не менее внутреннее законодательство большинства государств относит терроризм к уголовным деяниям, как и Европейская конвенция по борьбе с терроризмом, принятая в Страсбурге (27.01.77), и ст. 1 и 11 Международной конвенции о борьбе с терроризмом. При этом и мотивация преступления и субъект преступления могут быть различными. Что касается ответственности за терроризм, то, как уже указывалось, она может быть только уголовной. Субъектом ответственности может быть, считает большинство правоведов, только физическое, вменяемое лицо, достигшее возраста ответственности. Уголовная ответственность юридических лиц допускается только англо-американской системой права.

Важным спорным вопросом остается уже упоминавшаяся ответственность сплоченных клятвой террористов—членов бандформирований или мафиозных структур, которые выполняют различные роли в подготовке покушений и осуществлении теракта. По нашему мнению, в этом случае прямого коллективного умысла отягчающего обстоятельства оправдана общая уголовная ответственность всех членов группы с дифференциацией наказания, определяемой судом с учетом роли каждого в осуществлении данного теракта или его подготовки.

Особо обстоит дело с государственным терроризмом. В отношении государства, принявшего соответствующее решение, возможны различные санкции, а субъекты-исполнители подлежат уголовной ответственности. Этот вопрос должен быть окончательно решен в ходе подготовки всеобщей Конвенции по борьбе с терроризмом и проекта Международного суда (экономический или моральный бойкот государства; материальная, моральная или политическая ответственность)15.

Выше указывалось, что после Второй мировой войны сложилось понятие международного преступления как уголовно наказуемого деяния, совершаемого отдельным физическим лицом в виде посягательства на мир между народами, на основные права человека и свободу народов. Это зафиксировано в проекте Кодекса преступлений против мира и безопасности (ст. 75).

***

Основой уголовной ответственности всегда является вина преступника как в форме умысла, так и неосторожности; при терроризме имеет место именно прямой умысел.

Важное значение имеют в этой связи стадии совершения преступления (финансирование, организация, приготовление, исполнение теракта или, в случае неудачи, покушение на преступление, а также все виды соучастия). Международная уголовная ответственность к государствам и юридическим лицам, по мнению большинства ученых, неприменима. Исключение в нашей науке составляют Д. Б. Левин и Ю. М. Колосов, которые допускают возможность совершения государством международного преступления. Но международные санкции в этом случае не имеют ничего общего с уголовными, поэтому вопрос остается нерешенным.

В связи с ответственностью за теракты и другие международные преступления этот вопрос вообще не возникает, ибо Чечня — часть Российской Федерации.

Исключение составляет внутригосударственный терроризм, когда речь идет о моральной ответственности государства перед мировым сообществом вплоть до политического и экономического бойкота.

История, в частности история СССР и ряда других государств, прежде всего стран “оси”, свидетельствует о значительных периодах политико-террористических массовых расправ со стороны государственных спецслужб над невиновными в нарушении законов людьми. Разумеется, виновные в организации и исполнении государственного террора лица должны нести ответственность по внутригосударственным уголовным законам.

Подводя итоги, следует еще раз подчеркнуть, что положение Статута и Приговора Нюрнбергского трибунала о том, что международное право налагает обязанности на отдельных лиц так же, как и на государства, принципиально важно в связи с оценкой терроризма как преступного деяния.

Проект Кодекса преступлений против мира и безопасности человечества подчеркнул, что все преступления против мира и безопасности человечества “вне зависимости, перечисляются ли они в настоящем кодексе или нет”, должны влечь наказания, а “деяние, за которое несет ответственность отдельное лицо, также может быть вменено государству, если такое лицо действовало в качестве “агента государства”, “от лица государства”, “от имени государства” или в качестве агента де-факто без каких-либо юридических полномочий.

Чеченские террористы, прежде всего их руководители, а также все лица, причастные к терактам, неизбежно должны понести суровую ответственность за их преступления, стоившие жизни многим российским солдатам и жертвам терактов, а также искалеченных снарядами и минами мирных граждан.

За соучастие подлежат суровой каре и финансовые спонсоры терроризма и бандитизма, где бы они ни находились, поставщики оружия бандитам, а также лица, виновные в других видах содействия террористам. Здесь не может быть никаких исключений. Все преступники, в т. ч. чеченцы — граждане России, подлежат суду военных трибуналов и суровой каре в нашей стране (Чечня — часть РФ).

***

8 августа 2000 г. был совершен бандитский теракт в Москве в переходе на Пушкинской площади. Погибли и были тяжело ранены

мирные люди. Эта акция еще раз наглядно продемонстрировала преступный характер тероризма. Она вызвала возмущение всех народов России и многих других стран, прежде всего тех, которые познали на своей судьбе человеконенавистническую сущность терроризма. Этот теракт еще раз потребовал усиления борьбы против любой формы терроризма и дальнейшего развития международного сотрудничества в этой области.


--------------------------------------------------------------------------------

1 Международное уголовное право. Учебное пособие / Под. ред В. Н. Кудрявцева Изд. 2-е., перераб и доп. М., 1999.; Проект Кодекса преступлений против мира и безопасности человечества (Док. 51-я сессия Генеральной Ассамблеи ООН Доп. № 10 (А/51/10). Далее “Проект кодекса...).

2 Даль В. Толковый словарь живого великорусского языка. Т. 4. М., 1982. С. 401; С. И. Ожегов. Словарь русского языка. М., 1953. С. 737.

3 Pella V. La criminalite collective des etats et le droit penal de l’avenir. Bucharest, 1926. P. 42.

4 Brierly J. Do we need an international criminal court? // The British Yearbook of International Law. 1927. P. 88.

5 См.: Трайнин А. Н. Защита мира и борьба с преступлениями против человечества. М., 1956; Ляхов Е. Г. Политика терроризма — политика насилия и агрессии. М., 1987; Ромашкин П. С. Преступления против мира и человечности. М., 1967; Карпец И. И. Преступления международного характера. М., 1979.

6 См.: Трайнин А. Н. Бюро по унификации уголовного законодательства. М., 1935. Бюллетень № 1. С. 23—44.

7 League of Nations. Convention for the Prevention and Punishment of Terrorism. Serie de Publications de la Societe des Nations. V. Questions juridiques. Geneva. 1937. V. 10. P. 2—10.

8 Док. ООН А/2625/25.

9 Док. ООН А/49/60.

10 Уголовный кодекс Российской Федерации. М., 1996. С. 166.

11 Проект Кодекса преступлений против мира и безопасности человечества (Док. ООН А/51/10. Гл. II, ч. II. С. 30, 31, 33, 34, 35, 38, 40, 44).

12 Рез. А/Res/54/109.

13 Док. ООН S/1999/Р. 11.

14 Государство и право. 2000. № 1.

15 См.: Нюрнбергский процесс. Сборник материалов. М., 1954. Т. 3.






 

Биографии знаменитых Политология UKАнглийский язык
Биология ПРАВО: межд. BYКультура Украины
Военное дело ПРАВО: теория BYПраво Украины
Вопросы науки Психология BYЭкономика Украины
История Всемирная Религия BYИстория Украины
Компьютерные технологии Спорт BYЛитература Украины
Культура и искусство Технологии и машины RUПраво России
Лингвистика (языки мира) Философия RUКультура России
Любовь и секс Экология Земли RUИстория России
Медицина и здоровье Экономические науки RUЭкономика России
Образование, обучение Разное RUРусская поэзия

 


Вы автор? Нажмите "Добавить работу" и о Ваших разработках узнает вся научная Украина

УЦБ, 2002-2018. Проект работает с 2002 года. Все права защищены (с).
На главную | Статистика последних публикаций