ЦИФРОВАЯ БИБЛИОТЕКА УКРАИНЫ | ELIB.ORG.UA


Новинка! Ukrainian flag (little) LIBRARY.UA - новая Украинская цифровая библиотека!

СПОНСОРЫ РУБРИКИ:


ИЗ ИСТОРИИ ДИПЛОМАТИЧЕСКОЙ БОРЬБЫ НА ВЕНСКОМ КОНГРЕССЕ

АвторДАТА ПУБЛИКАЦИИ: 19 августа 2016
АвторОПУБЛИКОВАЛ: Администратор
АвторРУБРИКА:




Венский конгресс, на котором были решены вопросы переустройства Европы после наполеоновских войн, в течение полутора столетий привлекает внимание исследователей. В XIX в., если не считать времени, непосредственно следовавшего за 1815 г., в историографии преобладало отрицательное отношение к Венскому конгрессу и к его руководящим деятелям, которое не разделялось лишь частью придворных и клерикальных историков, оказавших слабое влияние на развитие исторической мысли. Это объяснялось тем, что Венский конгресс вполне справедливо представлялся большинству историков олицетворением сил феодально- монархической реакции, враждебных европейскому либерализму и идее национального освобождения.

С наступлением эпохи империализма начинается переоценка Венского конгресса, интерес к которому особенно усилился во время обсуждения в странах Антанты в 1918 - 1919 гг. проблем послевоенного мирного переустройства. В это время появляются первые работы Ч. Вебстера, посвященные Венскому конгрессу. Вебстер продолжал уделять внимание этой проблематике и в межвоенный период, когда опубликовал свои известные исследования, в которых прославлялась внешняя политика Каслри1 . Вполне определившаяся в буржуазной историографии тенденция в отношении переоценки роли реакционных деятелей прошлого с еще большей ясностью, чем в случае с Каслри, проявилась в отношении К. Меттерниха. Первой работой, положившей начало пересмотру традиционных взглядов на Меттерниха, явилось исследование Србика2 . Во время и после второй мировой войны интерес к истории Венского конгресса еще более возрос3 . Отметим главные линии, по которым развивается изучение буржуазной историографией Венского конгресса.

Прежде всего неумеренно восхваляются творцы решений Венского конгресса как создатели относительно прочного "порядка", способного хотя бы в течение определенного времени сопротивляться натиску снизу, со стороны народных масс4 . В этой связи отмечается, что подобное

1 С. К. Webster. The Congress of Vienna 1814 - 1815. London. 1919; ejusd. The Foreign Policy of Castlereagh 1815 - 1822. Britain and the European Alliance. London. 1925; ejusd. The Foreign Policy of Castlereagh 1812 - 1815. Britain and the Reconstruction of Europe. London. 1931.

2 H. Srbik. Metternich. Der Staatsmann und der Mensch. Bd. 1 - 2. Wien. 1925 (2. Aufl. Munchen. 1957).

3 См. G. Ferrero. The Reconstruction of Europe. New York. 1941; H. Nі;colsоn. The Congress of Vienna. A Study in Allied Unity: 1812 - 1822. London. 1946; H. A. Straus. The Attitude of the Congress of Vienna toward Nationalism in Germany, Italy and Poland. New York. 1949; см. также К. Griewank. Der Wiener Kongress und die Europäische Restauration 1814/1815. Leipzig. 1954.

4 CM. G. Ritter. Staatskunst und Kriegshandwerk. Das Problem des "Militarismus" in Deutschland. Bd. I. Die altpreußische Tradition (1740 - 1890). München. 1954; R. Rі;e. Das Legitimitätprinzip des Wiener Kongresses. "Archiv des Völkerrechts". Bd. V. 1955. "Le Congres de Vienne et l'Europe". Bruxelles - Paris. 1964, pp. 126 - 127.

стр. 70
"единодушие" реакции было достигнуто тем, что побежденным не был навязан "суровый" мир. Известный западногерманский историк второй мировой войны К. Типпельскирх писал: "Когда 150 лет тому назад мощная коалиция освободила Европу от диктатора, ввергавшего ее в течение 20 лет из одной войны в другую, нашлись разумные государственные деятели, не возложившие на французский народ ответственности за ложный путь, по которому он пошел"5 . Уместно добавить, что подобные мысли, подкрепляющие идеологию западногерманского реваншизма, характерны не только для историков ФРГ, но и для реакционных историков других стран Западной Европы и США.

Эти историки приписывают Венскому конгрессу также роль провозвестника идеи пресловутой "европейской интеграции". Следуя все дальше по пути сомнительных аналогий, они стремятся доказать, что в то время как Наполеону (а впоследствии и Гитлеру) не удалось создать "единую Европу" на основе господства одной державы, Венский конгресс добился частичного объединения европейских стран. Используя опыт Венского конгресса, Атлантический союз, по мнению реакционных буржуазных идеологов, должен обеспечить соглашение между главными капиталистическими державами 6 .

Руководителей Венского конгресса и особенно Меттерниха реакционные историки восхваляют за умение найти средства, способные воспрепятствовать национальным движениям при полном сохранении интересов ведущих реакционных государств 7 .

Венский конгресс восхваляется реакционными идеологами и за то, что он подготовил создание механизма для осуществления экспорта контрреволюции, который входит как составная часть в программу крайних империалистических сил в современную эпоху. Американец Г. Киссингер, стяжавший себе сомнительную известность в качестве теоретика ядерной войны, в книге о Венском конгрессе и Священном союзе пытается защищать тезис о том, будто их опыт свидетельствует о возможности мирного сосуществования лишь социально однородных государств8 . Более того, вводя свою апологию Венского конгресса в рамки новейших реакционных концепций истории XIX и XX вв., некоторые буржуазные историки утверждают, что силы, которые в конечном счете разрушили систему, созданную в 1815 г., и прежде всего "народный национализм", обрушили впоследствии на человечество величайшие ужасы двух мировых войн, то есть повинны в тех бедствиях, которые в действительности являются прямым порождением империализма 9 .

В данной статье основное внимание уделяется одному из центральных вопросов конгресса - польско-саксонскому; он выделен прежде всего потому, что здесь, как в фокусе, сосредоточились все серьезные противоречия между великими державами, и потому, что именно этот вопрос послужил непосредственной причиной раскола антинаполеонов-

5 К. Типпельскирх. История второй мировой войны. М. 1956, стр. 571.

6 "Le Congres de Vienne et l'Europe", pp. 115 - 116.

7 CM. J. H. Pirenne. La Sainte Alliance, organisation europeenne de la paix mondiale. Tt. I, II. Neuchatel et Paris. 1946, 1949; A. G. Haas. Metternich, Reorganisation and Nationality 1813 - 1818. Veroffentlichungen des Institutes für europaische Geschichte, Mainz. Bd. 28. Wiesbaden. 1963; T. Sсhі;eder. Idee und Gestalt des übernationalen Staates seit dem 19. Jahrhundert. "Historische Zeitschrifb, 1957, Bd. 184, Hf. 2; М. Мі;ssolffe. Metternich. 1773 - 1859. Paris. 1959. О работах, посвященных политике Меттерниха см.: "Bemerkungen über die burgerliche Metternich- Forschung". "Zeitschrift für Geschichtswissenschafb, 1958, Hf. 6; см. также написанный с явно апологетических позиций обзор P W. Schroeder. Metternich Studies Since 1925. "Journal of Modern History", 1961, N 3.

8 H. A. Kissinger. A World Restored. Metternich, Castlereagh and the Problems of Peace 1812 - 1822. London. 1957.

9 G. Bertier de Sauvigny. Sainte-Alliance et Alliance dans les conceptions de Metternich. "Revue Historique". T. 223, avril - juin 1960; "Le Congres de Vienne et l'Europe", pp. 69 - 79, 105 - 116.

стр. 71
ской коалиции и формирования новых дипломатических группировок, борьба которых определила весь ход работы Венского конгресса. Изучение польско-саксонского вопроса представляет интерес и в связи с тем, что его интерпретация в буржуазной историографии часто носит чрезвычайно тенденциозный характер. Западноевропейские государства изображаются большинством буржуазных историков действующими в интересах всей Европы, с "общеевропейских" позиций объясняется и их упорная борьба против России; особенно ярко это проявляется при анализе политики Пруссии, антирусская направленность которой носила сравнительно скрытый характер. Что касается трактовки Венского конгресса и особенно польско-саксонского вопроса, то своеобразный отпечаток наложила здесь и идеализация прусского государства, отрицание его милитаристского характера и агрессивности его политики. Эта концепция, свойственная реакционным немецким исследователям, после первой и особенно после второй мировой войны пустила прочные корни в буржуазной историографии США и Англии; ныне она преобладает и в современной западногерманской историографии 10 .

Окончание наполеоновских войн явилось поворотным пунктом в истории XIX века. Крушение наполеоновской империи, завершившееся заключением в мае 1814 г. Парижского мирного договора, привело к новой расстановке сил в Европе. Резко возросла роль России, внесшей решающий вклад в разгром Наполеона. В этих условиях началась подготовка к международному конгрессу, который должен был решить проблемы будущего переустройства Европы. Этот "большой конгресс крупных и мелких деспотов", созванный, как отмечал Ф. Энгельс, для того, чтобы "разделить награбленное добро... и выяснить, в какой мере может быть восстановлено дореволюционное положение вещей"11 , проходил в обстановке феодально- аристократической реакции. Задолго до начала конгресса между победителями выявились острые противоречия. В переговорах между союзниками по вопросам будущего устройства Европы на первый план выдвинулись взаимосвязанные проблемы: "восстановление Пруссии", "судьба Саксонии" и "польский вопрос". Еще в декабре 1812 г. в письме негласного представителя Пруссии в Петербурге полковника Шёлера Александру I прусское правительство предъявило претензии на возвращение Пруссии польских земель, доставшихся ей по разделам Польши 12 . В феврале 1813 г. в Калише во время обсуждения статей русско-прусского союзного договора о войне против наполеоновской Франции Пруссия настаивала на возвращении ей ее прежних польских владений, но не смогла добиться согласия Александра І;. Уже в это время Чарторыским, Радзивиллом и другими польскими деятелями был разработан план воссоздания единой Польши под властью русского императора. Но в то время России и Пруссии важно было достигнуть соглашения, и вопрос о Польше подробно не обсуждался. В тексте Калишского договора также о ней прямо не говорилось, а лишь глухо упоминалось, что Пруссии обещан коридор между Силезией и Восточной Пруссией и что компенсацию за потерянные территории ей следует искать на севере Германии. Из этого нетрудно было понять, что герцогство Варшавское предназначалось для России. Уже здесь, по сути дела, была установлена взаимная связь между польским и саксонским вопросами, на которой Александр I настаивал и в дальнейшем.

10 Критику теорий реакционных западногерманских историков см.: Е. Engeberg. Nato-Politik und die westdeutsche Historiographie über die Probleme des 19. Jahrhunderts. "Zeitschrift für Geschichtswissenschaft, 1959, N 3; Г. Бок. Французская революция и немецкое освободительное движение - их отражение в немецкой реакционной историографии. "Освободительная война 1813 - года против наполеоновского господства". М. 1965.

11 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соя. Т. 2, стр. 568.

12 "Внешняя политика России XIX и начала XX века". Документы Российского министерства иностранных дел. Серия I, т. 6. М. 1962, стр. 783 - 786.

стр. 72
План расширения территории России вызвал резкое противодействие ее союзников, с точки зрения которых он противоречил идее "равновесия сил" в Европе. Кроме того, восстановление Польши и перспектива введения в ней конституции объявлялись делом опасным, могущим привести к созданию очага постоянного брожения. После дипломатической борьбы 1813 - 1814 гг. так называемый польско-саксонский вопрос было решено передать на рассмотрение конгресса. К сентябрю 1814 г., когда представители европейских стран начали съезжаться в Вену, казалось, что позиции держав определились: каждая готовилась к упорной дипломатической борьбе за осуществление своих планов. 22 сентября 1814 г. полномочные представители Англии (Каслри), Австрии (Меттерних), России (Нессельроде) и Пруссии (Гарденберг и Гумбольдт) приняли резолюцию, согласно которой только эти четыре державы могли решать вопрос о новом распределении земель; двум другим державам, подписавшим Парижский мирный договор - Франции и Испании, - предоставлялась возможность излагать свои соображения и возражения. Представители четырех не должны были вступать ни в какие переговоры с другими государствами, пока между ними самими не будет достигнуто согласие и принято окончательное решение по каждому пункту, касающемуся территории Великого герцогства Варшавского, Германии и Италии13 .

В основе планов Александра I лежало стремление обеспечить передачу России герцогства Варшавского. "Россия, великодушный государь и храбрая армия которой сделали так много для общего дела, имеет все основания для значительного увеличения своих владений", - утверждал он. "В крайнем случае я соглашусь уступить только Познань до линии Торн - Пейзерн, от Просны до границы Силезии и район Кульма до Древенца, - за исключением области Торна" 14 . Как сообщал Каслри в своем донесении премьер-министру Ливерпулю из Вены 25 ноября 1814 г., Александр I настаивал на том, что вопрос о герцогстве подлежит только русской компетенции, и заявил: "Я отдам Пруссии то, что ей необходимо, но Австрии не дам и деревни. Я завоевал герцогство, и у меня есть 480 тыс. человек, чтобы его защищать" 15 . Нессельроде не был уполномочен идти на какие бы то ни было уступки в этом вопросе. В то же время русские представители на конгрессе получили указание поддерживать притязания Пруссии на Саксонию примерно до Эльстера 16 . 25 сентября Александр I прибыл в Вену. На следующий день он пригласил к себе английского министра и подробно изложил свои планы относительно Польши: включить в Королевство Польское все герцогство Варшавское, за исключением небольшой территории западнее Калиша, которую он намерен передать Пруссии, и предоставить Королевству Польскому конституцию17 .

Эти намерения царя Каслри считал величайшей угрозой европейскому "равновесию сил". Он полагал, что сломить упорство Александра можно будет лишь общими усилиями трех, а затем, быть может, и всех европейских держав. Царю он ответил, будто и Англия, и Австрия, и Пруссия охотно приветствовали бы независимую, самостоятельную Польшу, но созданию Королевства Польского под властью России воспротивится вся Европа, включая Пруссию, на поддержку которой Александр рассчитывает. На следующий день в беседе с Нессельроде Каслри вновь заявил о том, что требования России совершенно неприемлемы для европейских монархов, которые не хотят иметь в лице русского

13 Angeberg (L. Chodzko). Le Congres de Vienne et les traites de 1815. T. I. Paris. 1863, pp. 249 - 251.

14 Архив внешней политики России (АВПР), ф. Канцелярия, д. 11686, лл. 15, 28.

15 "British Diplomacy 1813 - 1815". Ed. by С. К. Webster. London. 1921 p. 242.

16 АВПР, ф. Канцелярия, д. 11686, л. 18.

17 "British Diplomacy 1813 - 1815", pp. 197 - 199.

стр. 73
императора нового Наполеона. Те же соображения легли в основу меморандума, который Каслри направил 4 октября Австрии, Пруссии и России. Он резко возражал против польских планов Александра, заявляя, что присоединение герцогства Варшавского с почти четырехмиллионным населением к России, и без того уже усилившейся, вызовет тревогу во всей Европе 18 . Каслри стремился объединить усилия Австрии и Пруссии с английскими и использовать эти державы в борьбе против планов царя. Он старался поэтому любой ценой привлечь Пруссию и склонить к такой же уступчивости и Меттерниха. Данное еще в январе 1814 г. устное обещание Меттерниха Гарденбергу признать прусские притязания на Саксонию при условии отказа Пруссии от поддержки русской политики в отношении Польши, казалось, расчищало путь к установлению взаимопонимания между обеими главными германскими державами.

9 октября в секретные переговоры о противодействии планам России включился Гарденберг. Он направил Меттерниху ноту, в которой заверял, что Пруссия в высшей степени заинтересована в тесном союзе с Австрией и Англией и готова принять участие во всех действиях, которые они найдут нужными для того, чтобы убедить Россию сохранять верность союзу и соответственно умерить свои требования в Польше Ссылаясь на территориальные приращения, которые получили или собирались получить Россия, Бавария и Вюртемберг, Гарденберг требовал для Пруссии Саксонию и Майнц, а для начала - согласия на оккупацию Саксонии прусскими войсками. При получении необходимых гарантий, говорилось в ноте, Пруссия будет действовать в отношении Польши в полном согласии с Австрией 19 . Содержание ноты Гарденберг сообщил Каслри и просил его поддержки. 11 октября последовал ответ английского министра: для благополучия Европы необходима сильная Пруссия; что касается саксонского короля, то своей приверженностью к Наполеону он вполне заслужил свою судьбу. "Я не вижу никаких препятствий, - продолжал Каслри, - к тому, чтобы временное управление в Саксонии было передано прусскому королю"20 . 12 октября Каслри направил письмо Александру, написанное в сравнительно мягких тонах. Каслри пытался убедить царя, будто лишний миллион населения для такой империи, как Россия, - ничто по сравнению со славой и той услугой, которую он окажет своему народу и всему человечеству, дав пример щедрости и умеренности в вопросах, касающихся непосредственно его владений21 . 13 октября, во время аудиенции у царя, Каслри возражал от имени трех союзников против включения герцогства Варшавского в Российскую империю и пропив принятия Александром польского королевского титула. Царь же доказывал, что после образования конституционного польского королевства и отхода русских войск за Неман у европейских государств не будет причины опасаться России22 . Каслри оспаривал выдвинутое Александром "право завоевания" и повторял, что на первом плане должны быть интересы реконструкции Европы. Беседа оказалась безрезультатной, и после нее Каслри вручил Александру меморандум и письмо, в котором, перечисляя "благодеяния", оказанные Англией России, возлагал на Россию ответственность за возможную неудачу конгресса 23 . Вслед за тем Каслри вновь обратился к союзникам. Вместе с Меттернихом он потребовал от Гарденберга начать совместные выступления против России. Прусский канцлер настаивал, в свою очередь, на том, чтобы Англия и Австрия признали включение всей Саксо-

18 Angeberg. Op. cit. Т. I, pp. 267, 268.

19 АВПР, ф. Канцелярия, д. 11772, лл. 54, 55.

20 Там же, лл. 60, 61.

21 Там же, д. 11752, лл. 10, 13.

22 "British Diplomacy 1813 - 1815", p. 207.

23 АВПР, ф. Канцелярия, д. 11752, л. 13.

стр. 74
ний в состав прусских владений и перемещение саксонского короля на другие земли, предпочтительнее всего в Италию. Кроме того, он вновь потребовал, чтобы Майнц не был передан Баварии. Каслри сразу же заявил, что при условии совместных действий против России он готов признать аннексию Саксонии и немедленную ее оккупацию прусскими войсками24 . В то же время - в полном соответствии со своим отношением к польскому вопросу - Каслри подчеркивал, что Саксония не должна рассматриваться как компенсация Пруссии за потери в Польше, напротив, если Пруссия хочет получить Саксонию, она должна противиться аннексии герцогства Варшавского.

Лишение саксонского короля всех его владений, по мнению Каслри, могло быть признано справедливым, если оно необходимо для реконструкции Европы. Эта точка зрения встретила резко отрицательное отношение в Австрии, где многие государственные деятели склонны были считать поглощение Пруссией Саксонии чрезвычайно опасным. Меггерниху требовалось значительное время, чтобы получить все же согласие двора на эту уступку. В этих условиях возникли небезосновательные предположения, что Меттерних и не думает соглашаться на передачу Пруссии Саксонии, а лишь согласился уступить настояниям Каслри, ибо уверен, что Пруссия все равно не сумеет выполнить свое обязательство - противостоять планам царя.

14 октября Меттерних сделал устное заявление о том, что Австрия не будет противодействовать временной оккупации Саксонии прусскими войсками25 .

В австрийской ноте Пруссии от 22 октября указывалось: у Пруссии есть такие же основания, как и у Австрии, добиваться, чтобы Россия не заходила дальше определенных границ и чтобы она не захватила стратегические пункты, важные для обеих монархий. Самое благоразумное - сохранить хотя бы ядро Саксонии. Если же в результате сложившихся обстоятельств окажется все-таки неизбежным полное поглощение Саксонии, то император даст свое согласие только с тем условием, что оборонительная линия между Австрией и Пруссией должна по-прежнему проходить по Майну и Мозелю. Вопрос же о Майнце подлежит особому обсуждению26 .

Нота вызвала крайнее недовольство Гарденберга, но в конце концов оба министра пришли к обоюдному решению действовать сообща против России. Основу для дальнейших переговоров разработал Каслри. Он сформулировал предложение о разделе Польши с учетом максимальных австрийских требований. По этому проекту Россия должна была отступить за Вислу, все бывшие прусские земли в Польше, включая Торн, возвращались Пруссии; Варшава оставалась за Россией. Если это требование будет отвергнуто, решено было пригрозить царю апелляцией к конгрессу. Однако Каслри, стремившийся "припугнуть" царя, едва ли помышлял всерьез о том, что такой шаг может иметь успех. Видный немецкий государственный деятель, барон Штейн, который не разделял планов Александра I относительно Польши и пытался отговорить царя от их осуществления 27 , также предостерегал от обращения к конгрессу28 . Апелляция к конгрессу, отмечал Штейн, оказалась бы безрезультатной, так как император не подчинится его решению. Гумбольдт и Гарденберг с самого начала были против такой "крайней меры". Положение их было довольно сложным. Пруссия хотела "улучшить" свои восточные границы, вернуть территории в Польше, а для этого ей нужно было про-

24 "British Diplomacy 1813 - 1815", p. 206.

25 См. "Metternich's nachgelassenen Papieren". Bd. II. Wien. 1880, S. 483; см. также Freiherr vom Stein. Briefe und amtliche Schriften. Bd V. Stuttgart 1964, S. 166 328.

26 АВПР, ф. Канцелярия, д. 11772, лл. 26 - 28, 30, 31 - 32.

27 Там же, д. 11687, лл. 4 - 5.

28 Freiherr vom Stеі;n. Op. cit. Bd. V. S. 173, 176.

стр. 75
водить жесткую линию в отношении России. Поддержка Англии и Австрии в этом случае была не только желательна, но и необходима. Гарденберг считал, что вместе с Англией и Австрией Пруссия может разговаривать с Россией "твердым языком". Но надежды на проведение совместной политики вновь и вновь разбивались о Саксонию, которую Пруссия твердо решила прибрать к рукам. На поддержку Австрии здесь рассчитывать не приходилось. Отсюда опасение прусских политиков, как бы не оттолкнуть Россию, и нежелание резко выступать против нее, чтобы не потерять согласия Александра на захват Саксонии. 21 октября Гарденберг обратился к Меттерниху с запиской, в которой просил его поспешить с обсуждением важнейших вопросов и решить их до намеченной на 24 октября поездки государей в Будапешт29 . С 25 по 27 октября три монарха находились в Будапеште. Александр приложил во время этой поездки максимум усилий, чтобы оказать воздействие на прусского короля, и, как показали дальнейшие события, не безуспешно.

В секретном меморандуме, который Гарденберг 7 ноября вручил Каслри, подчеркивалось, что следует отказаться от всякого сопротивления русским планам создания польского королевства, ограничив предстоящее на конгрессе обсуждение чисто территориальными вопросами, причем довольствоваться минимумом, чтобы новыми чрезмерными требованиями не спровоцировать войну. Ни о каком обращении к конгрессу нечего и думать. В меморандуме отмечалось также, что образование конституционного Королевства Польского ослабит Российскую империю и создаст некоторые возможности дальнейшей борьбы для Австрии и Пруссии. 9 ноября аналогичная нота была вручена Меттерниху. В конфиденциальной записке, приложенной к ноте, Гарденберг высказывал мысль о том, что, может быть, следует отказаться от посредничества Каслри, и просил австрийского министра обдумать и затем в личной беседе с ним обстоятельно обсудить сложившуюся ситуацию30 .

Оговорки Гарденберга сводили на нет все попытки совместного выступления трех держав. Каслри был глубоко разочарован позицией Пруссии, Он писал, что аргументы Гарденберга, очевидно, предназначены не столько для него и Меттерниха, сколько для того, чтобы оправдать вынужденный отход Пруссии от "концерта" европейских держав31 . В венских дворцовых кругах недовольство политикой Меттерниха, который, как считали некоторые влиятельные круги в Вене, был готов согласиться на передачу Пруссии Саксонии, все возрастало. Встревожились и многочисленные представители мелких и средних германских государств. Представитель Баварии на конгрессе князь Вреде пытался воспрепятствовать расширению территории Пруссии до границ Баварии; баварское правительство не считало возможным отказаться от Майнца. Герцог Кобургский заявил царю, что захват Саксонии Пруссией заставляет его и всех германских правителей опасаться за судьбу своих владений. Впрочем, этот демарш был, по-видимому, вызван и воспоминанием о том, что всего полгода назад Александр в инструкции русским представителям на конгрессе указывал, что часть Саксонии должна достаться герцогам Веймарскому и Кобургскому32 .

Ливерпуль сообщал Каслри о том, что общественное мнение Англии складывается в пользу Саксонии, и добавлял: "Принимая во внимание важную роль, которую Саксония всегда играла в Германии, желательно, чтобы было сохранено хотя бы ее ядро, в крайнем случае даже под властью другой ветви королевского дома"33 . Талейран писал Людовику XVIII, что Австрия в случае войны с Пруссией и Россией может

29 АВПР, ф. Канцелярия, д. 11772, л. 56

30 См. Angeberg. Op. cit., p. 406; АВПР, ф. Канцелярия, д. 11772, л. 57.

31 "British Diplomacy 1813 - 1815", pp. 238 - 240.

32 АВПР, ф. Канцелярия, д. 11686. л. 18.

33 Там же, д. 11772, л. 61.

стр. 76
рассчитывать на Баварию, король которой публично заявил, что раздел Саксонии был бы позором, и предложил выставить в защиту Саксонии 50-тысячную армию; 10 тыс. человек обещал дать Вюртемберг, другие германские государства также готовы выступить против аннексии Саксонии34 .

Великие державы, собравшиеся "для установления прочного мира", все громче бряцали оружием.

Расчеты на прочный союз между Австрией и Пруссией оказались построенными на песке. Меттерних обращается к другому плану: сближение с Францией при сохранении союза с Англией с тем, чтобы удержать по возможности Россию от дальнейшего продвижения на Запад и заставить Пруссию отказаться хотя бы от части Саксонии. Этот курс получил одобрение при австрийском дворе и встретил сочувственное отношение со стороны германских князей. Каслри понимал, что если Австрия и Пруссия не сумели выступить сообща даже в польском вопросе, то в дальнейшем борьба из-за Саксонии и Майнца окончательно приведет их в противоположные лагери, и тогда России легче будет укрепить свое влияние в Европе, чего Каслри опасался больше всего. В письме к Ливерпулю он говорил о необходимости решительно выступить "против планов России35 . В ответ на меморандум лорда Ванситтарта, который, отражая точку зрения некоторых английских деятелей, советовал "избегать раздражать Россию упорным сопротивлением, которое к тому же едва ли будет успешным", Каслри заявил, имея в виду Александра I, что он не намерен позволить "калмыкскому князю перевернуть Европу"36 .

Раскол между союзниками, растущая взаимная враждебность Австрии и Пруссии приводили ко все большему сближению Австрии и Англии с Францией, хотя изменение курса английской и австрийской политики произошло не сразу. 11 ноября Меттерних доверительно сообщил Талейрану, что с иллюзиями в отношении Пруссии покончено, отныне Австрия будет твердо защищать от посягательств последней интересы Саксонии37 . Этот явный шаг к сближению со стороны Австрии вполне устраивал Талейрана, который рассматривал его как признак близького распада ненавистной ему коалиции.

Уже при первом своем свидании с Александром Талейран, изображая глубокую скорбь по поводу "несчастной Европы", пытался добиться отказа царя от герцогства Варшавского и от поддержки прусских требований в Саксонии38 . Отношение Франции к польско-саксонскому вопросу было вполне определенным: она не желала усиления ни России, ни Пруссии и поэтому выступила против создания Королевства Польского в составе Российской империи и против поглощения Саксонии Пруссией. Это облегчало путь к сближению между Австрией и Францией. И если в дальнейшем переговоры между членами коалиции еще проходили втайне от представителя Франции, то чем более отдалялись друг от друга вчерашние союзники, тем более успешными становились действия Талейрана, стремившегося во что бы то ни стало оторвать от них Австрию и сблизиться с Англией с целью воспрепятствовать планам Пруссии и России. Отношения между Англией и Францией также начали меняться. Каслри старался воздействовать на французскую позицию через участвовавшего в работе конгресса английского полководца и дипломата герцога Веллингтона, который имел большое

34 "Correspondance inedite du prince de Talleyrand et du Roi Louis XVIII pendant le Congres de Vienne". Paris, 1881, p. 57.

35 "British Diplomaey 1813 - 1815", pp. 229 - 233.

36 СМ. "British Diplomacy 1813 - 1815", pp. 210 - 211; R. S. Casllereagh. Memoirs and Correspondence. Vol. X. London. 1848 - 1853, p. 200.

37 "Correspondance inedite.", pp. 112 - 114.

38 Ibid., pp. 18 - 22; см. также Е. В. Тарле. Талейран. Л. 1948, стр. 189 - 190.

стр. 77
влияние на французского министра Блака, близкого к Людовику XVIII. Новые инструкции, полученные Талейраном от Блака, рекомендовали сотрудничество с Каслри, что соответствовало планам самого Талейрана 39 . Шаги, предпринятые им для сближения с Англией и Австрией, были встречены благожелательно.

Обстановка все более осложнялась. Меттерних заявил Гарденбергу, что Австрия не может уступать одновременно в двух вопросах; поскольку Пруссия не выполнила свои обязательства в отношении Польши, он также считает себя свободным от всех обещаний. После этого Гарденберг 23 ноября обратился к Александру с пространным письмом, в котором он пытался убедить последнего, что для столь обширной империи, как Россия, дополнительные территории имеют такое ничтожное значение, что она легко могла бы от них отказаться и тем успокоить Европу. Гарденберг встретился с Александром 30 ноября. Никаких определенных результатов встреча не дала. Александр лишь пообещал Гарденбергу сообщить ему свои соображения. Действительно, через день Гарденберга посетил Чарторыский, который от имени царя передал, что Россия готова отказаться от Кракова и Торна с тем, чтобы они стали вольными городами при гарантии и под покровительством союзных держав и при условии, что Австрия согласится на передачу Пруссии всей Саксонии и на превращение Майнца в крепость будущей германской федерации. Александр выдвинул при этом тот же тезис, который выдвигал в отношении Польши: саксонский народ желает единства и предпочитает целиком оказаться под властью Пруссии, нежели подвергнуться разделу. В этой связи Гарденберг даже писал Меттерниху 2 декабря, что в Саксонии он мог бы смело предоставить возможность подсчитать голоса, которые почти единодушно были бы поданы против расчленения40 . Мнению Гарденберга, однако, противоречило донесение русского наблюдателя в Дрездене, который сообщал князю Волконскому о недовольстве действиями Пруссии, царившем в Саксонии41 .

2 декабря Гарденберг сообщил Меттерниху о результатах встречи с Александром. Стараясь смягчить впечатление от неудачи своей миссии, он заверял, что использовал все аргументы в защиту позиции Австрии и Пруссии в отношении Польши и что отказ Александра от Кракова и Торна является уже многообещающим признаком. Следует отметить, что в апреле 1815 г., когда стали распространяться слухи о готовящихся в связи с высадкой Наполеона во Франции волнениях поляков, генерал-губернатор Кенигсберга Бюлов предлагал в качестве предупредительной меры занять Торн прусскими войсками42 .

Гарденберг пытался склонить Австрию к уступкам Пруссии в отношении Саксонии. 3 декабря Гарденберг пишет Меттерниху записку, в которой полностью отвергает возможность как-то воздействовать на Россию. Попытка говорить с Россией языком угроз может лишь создать новые осложнения и помешать главной цели - установлению "мира и порядка". Меттерних, в свою очередь, отвечал, что его император никогда не согласится на передачу всей Саксонии Пруссии. Штейн, поддерживавший позицию Пруссии в отношении Саксонии, обосновывал право союзников обращаться с Саксонией как с завоеванной страной, выступал против ее раздела, за передачу Пруссии всей территории Саксонии. Он выражал надежду, что если Австрия взамен согласия на аннексию

39 "British Diplomacy 1813 - 1815", pp. 205, 213, 217 - 218 227 - 229.

40 АВПР, ф. Канцелярия, д. 11772, лл. 5 - 9, 36.

41 Центральный государственный военно-исторический архив СССР (ЦГВИА), ф. ВУА, д. 4215, лл. 174 - 177; см. также В. Lange. Die öffentiiche Meinung in Sachsen von 1813 - 1815. Gotha. 1912.

42 Центральный государственный архив Октябрьской революции, высших органов государственной власти и органов государственного управления СССР (ЦГАОР СССР), ф. 1713, ед. хр. 146, лл. 3 - 4, 11; ед. хр. 147, л. 3.

стр. 78
Саксонии Пруссией потребует себе Краков, то, возможно, удастся склонить царя к этой уступке43 . В этих условиях Гарденберг снова начал настойчиво требовать передачи Пруссии всей Саксонии, подчеркивая при этом, что в противном случае возможна война. О том, насколько серьезным было опасение, что война вот-вот разразится, можно судить по секретному письму государственного деятеля Ганновера Мюнстера к английскому принцу-регенту от 30 ноября, в котором Мюнстер советовал в случае войны непременно постараться привлечь на свою сторону Францию, которая иначе, как он считал, может объединиться с Россией; для этого он предлагал уступить Франции левый берег Рейна и Бельгию44 .

В декабре 1814 г. обстановка на конгрессе обострилась до предела. 3 декабря Гарденберг вновь обратился к Меттерниху. Международное право, писал прусский канцлер, признает право завоевания, и оно вполне применимо к Саксонии. Пруссии необходимо укрепить свои позиции в центральных районах, а это может быть достигнуто лишь присоединением Саксонии. В своем ответе Гарденбергу (нота от 10 декабря) Меттерних заявил, что Австрия может пойти навстречу России в польском вопросе, за исключением некоторых пунктов, имеющих для нее военное значение. Австрия ограничится лишь требованием от царя гарантий, касающихся будущей польской конституции, и постарается добиться перехода к ней Кракова, а Торна - к Пруссии. Однако Австрия ни в коем случае не может согласиться на присоединение к Пруссии Саксонского королевства. Пруссия может быть увеличена отчасти за счет уступок России в Польше (что наиболее соответствует прусским планам относительно польских границ), отчасти - за счет некоторых земель в Саксонии45 .

Австрийская нота вызвала крайнее негодование в Пруссии. На следующий же день, 11 декабря, Гарденберг направил Меттерниху раздраженное письмо, в котором отказывался без санкции короля вести дальнейшие переговоры на основе новых предложений, диаметрально противоположных всем прежним заявлениям и находящихся в вопиющем противоречии с заявлением о дружеском расположении к Пруссии. К письму Гарденберг приложил полученное им еще в середине октября письмо Каслри по поводу Саксонии46 . Но прусский канцлер этим не ограничился. Он направился к царю и вручил ему все последние письма Меттерниха с предложениями о совместных действиях против России. Александр передал их императору Францу и потребовал объяснений; последний сослался на Меттерниха. Каслри с большим трудом удержал австрийского министра от разоблачений, на которые тот уже готов был пойти: Меттерних располагал письмами Гарденберга, достаточно компрометировавшими прусское правительство. Но и без этого Александр, ознакомившийся со значительной частью переписки между Англией, Австрией и Пруссией, относился теперь к Гарденбергу с почти столь же малым доверием, как и к Меттерниху.

Соображения, высказанные в письме к Меттерниху от 11 декабря, Гарденберг повторил 16 декабря в ноте, направленной Нессельроде. Сохранение короля в Саксонии, писал он, принесет большие неудобства; его владения, раздираемые между соседями, будут очагом интриг и беспокойства. Для того, чтобы разрешить этот вопрос, прусский король предложил дать Фридриху-Августу в качестве компенсации Мюнстер,

43 АВПР, ф. Канцелярия, д. 11772, лл. 33 - 34, 37 - 39, 58; Freiherr vom Stein Op cit. Bd. V, S. 213 - 218.

44 C. K. Webster. The Foreign Policy of Castlereagh 1812 - 1815. Britain and the Reconstruction of Europe. Appendix D. p. 557.

45 АВПР, ф. Канцелярия, д. 11772, лл. 17 - 24, 48 - 49, 51 - 53; см. также "Metternich's nachgelassenen Papieren". Bd. II, S. 490.

46 АВПР, ф. Канцелярия, д. 11772. лл. 46 - 47. 60 - 61.

стр. 79
Падерборн и аббатство Кореей с населением в 350 тыс. человек. Если это его не устраивает, то можно предложить более значительные владения на левом берегу Рейна. Далее Гарденберг напоминал, что в ноте от 22 октября Австрия соглашалась на определенных условиях признать переход к Пруссии всей Саксонии, кроме ее ядра на границе с Богемией. Последние требования Австрии означали ее отход от прежнего курса. К ноте Гарденберг приложил копию письма Меттерниха Каслри, в котором сообщалось, что "австрийский император даст согласие на включение всей Саксонии в состав Прусской монархии, если прусский король и его союзники сочтут ее частичное сохранение несовместимым со справедливыми требованиями Пруссии и общим справедливым урегулированием" 47 .

В сложившихся условиях Меттерних счел необходимым подать в отставку. Но отставка не была принята, что вновь укрепило позиции австрийского министра. Однако отношения Меттерниха с Александром обострились до предела. За бурным объяснением между Александром и Меттернихом последовало свидание австрийского и русского императоров, во время которого Александр предъявил Францу все полученные им документы и заявил, что не желает больше вести какие бы то ни было переговоры с таким ненадежным человеком, как Меттерних. Австрийскому императору не оставалось ничего иного, как заявить, что он ничего об этой переписке не знает48 .

Вскоре Александр согласился вернуть Австрии Восточно-Галицийский округ с Тарнополем. Опасаясь дальнейшего сближения Австрии и Франции и видя в этом угрозу для России, Александр через Чарторыского уведомил Талейрана, что готов дать согласие и на сохранение части Саксонии под властью саксонского короля. Но теперь Каслри уже официально отказался от поддержки Пруссии в саксонском вопросе, ссылаясь при этом на указания Ливерпуля в письме от 18 ноября. Каслри согласился по просьбе Гарденберга и Меттерниха взять на себя посредничество в саксонском вопросе, но при условии, что за саксонским королем будет сохранено ядро его владений. Он предложил передать Пруссии примерно половину страны с Дрезденом. В письме к Ливерпулю 18 декабря Каслри так объяснял свой измененный план: было бы несправедливо и опасно, чтобы государства, сотрудничавшие с Францией, получали выгоду или сохраняли свое прежнее положение49 . Мюнстеру было поручено договориться на этих основаниях с Гарденбергом. Но прусские государственные деятели готовы были дать любые компенсации саксонскому королю - в Италии, на Рейне или где-нибудь еще - и не хотели сами ни за какое вознаграждение отказываться от Саксонии, считая, что только она может укрепить положение Пруссии в Германии.

В представлениях прусских политиков Пруссия все еще оставалась прежде всего восточногерманским государством; пограничные земли с католическим населением на Рейне сравнительно мало привлекали их. 1 - 3 декабря на совещании с участием Гарденберга, Гумбольдта, Штейна, Чарторыского и русского дипломата Каподистрии было принято решение, изложенное затем в ноте 16 декабря: предложить рейнское побережье с населением в 700 тыс. человек саксонскому королю в обмен на его владения. План получил одобрение Пруссии и России50 .

Изменение английской позиции так же, как и впечатление, произведенное австрийской нотой от 10 декабря, поспешил использовать Та-

47 Там же, лл. 11 - 16, 44.

48 См. Freiherr vom Stеі;n. Op, cit. Bd. V, S. 346.

49 "Correspondence iriedite...", pp. 179 - 180; "British Diplomacy 1813 - 1815" pp 235 - 236,260 - 261.

50 Freiherr vom Stеі;n. Op. cit. Bd. V, S. 347; "British Diplomacy 1813 - 1815", pp. 260, 268 - 271; АВПР, ф. Канцелярия, д. 11772, лл. 11 - 16.

стр. 80
лейран. 14 декабря он посетил Меттерниха, который ознакомил его с этой нотой. Хотя Талейран уже знал ее содержание, ему было важно, как он писал на следующий день Людовику XVIII, получить официальное подтверждение. 16 декабря Талейран получил копию ноты, к которой была приложена записка Меттерниха, заканчивающаяся словами: "Я счастлив обнаружить согласие между мною и Вашим кабинетом по вопросу, защита которого является столь благородным делом". Ловкий французский политик поспешил закрепить этот успех. 19 декабря он написал Меттерниху письмо, в котором от имени короля благодарил за оказанное доверие и излагал позицию французского правительства. Король хочет, утверждал Талейран, чтобы легитимные монархии были повсюду сохранены или восстановлены, чтобы "свободные" территории получили законных государей и были распределены на основе принципа политического равновесия сил51 .

Перейдя затем к вопросу о Польше, Талейран указывал, что силой обстоятельств и волей государей вопрос о Польше сводится лишь к разделу ее территории и установлению границ, причем Франция прежними договорами отстранена от обсуждения этой проблемы. В этих условиях польский вопрос потерял и для Франции и для всей Европы прежнее значение. На первое место встал теперь вопрос саксонский, поскольку в нем переплелись важнейшие принципы: легитимизм и равновесие сил. Именно с точки зрения этих принципов, подчеркивал Талейран, недопустимо применение к саксонскому королю насильственных мер, как и к любой коронованной особе. "Не должно быть вопроса о том, какую часть Саксонии прусский король оставит саксонскому, это противоречит всем представлениям о справедливости и разуме. Но если встанет вопрос о том, какую часть своих владений саксонский король уступит Пруссии... король Франции первым будет умолять саксонского правителя сделать такую уступку"52 .

Если представитель Англии от антисаксонской политики перешел к защите тезиса о необходимости сохранения независимости хотя бы части Саксонии, то Талейран с тех же легитимистских позиций, с которых он в начале конгресса требовал сохранения всей Саксонии, признавал теперь допустимость ее раздела. Так два западноевропейских министра делали шаги навстречу друг другу, хотя и исходили из разных побуждений. В то же время Талейран, убедившийся, что Меттерних идет на уступки в Саксонии отнюдь не ради усиления Пруссии, пришел к выводу, что австрийский министр ближе ему по взглядам, чем английский, лелеявший мечту о создании сильной Пруссии. Каслри же старался постепенно упрочить связи с Талейраном. 23 декабря во время встречи Каслри с Талейраном тот показал ему копию своего письма к Меттерниху, а затем обратился к нему с предложением создать союз Англии, Австрии и Франции. Но Каслри отклонил этот проект как преждевременный и могущий повлечь за собой войну. Ссылки Талейрана на то, что ради таких благородных целей, как защита прав саксонского короля и противодействие планам России в отношении Польши, можно пойти и на риск войны, на Каслри воздействия не оказали53 .

В Вене царила атмосфера неуверенности и взаимного запугивания, Меттерних предложил князю Вреде заключить союзный договор между Австрией, Баварией и Ганновером. Средние и мелкие германские государства, напуганные притязаниями Пруссии, склонялись на сторону Австрии. Россия открыто поддерживала Пруссию, но рисковать войной из-за "Саксонии Александр отнюдь не хотел. Гарденберг еще 5 декабря писал в Берлин: "Лучше новая война, чем чтобы Пруссия после таких

51 "Correspondance inedite. .".", pp. 183, 189; АВПР, ф. Канцелярия, д. 11772 лл 63 - 67.

52 АВПР, ф. Канцелярия, д. 11772, лл. 65, 67.

53 "Correspondance inediie...", pp. 197 - 199; "British Diplomacy 1813 - 1815", p. 273.

стр. 81
замечательных деяний и стольких жертв так бесславно вышла из игры"54 .

В конце декабря, чувствуя, что союзники все больше отходят от него, Александр сделал последнюю попытку вновь собрать воедино распавшуюся коалицию. По его инициативе представители союзных держав - Разумовский, Меттерних, Гарденберг и Каслри - встретились 29 декабря, чтобы прийти к какому-то решению относительно Саксонии и Польши. На совещании присутствовали также Штейя, Гумбольдт, Каподистрия и Вессенберг. Александру важно было добиться наконец официального признания его польских планов, но ясно было, что и саксонский вопрос должен быть поставлен на обсуждение: в зависимости от его решения Александр соглашался на уступки в Польше в пользу Австрии.

Первое заседание оказалось безрезультатным. Обстановка все больше накалялась. Император Франц открыто говорил о войне и повторял, что требует возвращения саксонскому королю всех его владений55 . На заседании 30 декабря Разумовский заявил, что Россия хочет получить все герцогство Варшавское, кроме бывших графств Гнезен и Познань и бывших западнопрусских провинций с 850-тысячным населением, которые Россия соглашается передать Пруссии, а также небольшой территории на правом берегу Вислы с соляными копями Велички, которые она согласна вернуть Австрии вместе с Тарнопольской областью (с населением в 400 тыс. человек). Краков и Торн должны стать вольными, независимыми городами. Что касается Саксонии, то Александр вернулся к прежним своим требованиям и настаивал на полном включении ее в состав Пруссии. Взамен Россия предлагала создать для саксонского короля государство с населением в 700 тыс. человек на левом берегу Рейна.

Гарденберг одобрил эти предложения. Австрия же категорически отвергла часть плана, касающуюся Саксонии. Каслри, казалось, на этот раз не устраивали ни проект Александра, ни ход обсуждения, ни попытки России взять решение вопроса в свои руки. Он настойчиво добивался на обоих заседаниях привлечения к решению саксонской проблемы Франции. С таким же требованием выступил и Меттерних, заявив, что он считает теперь польский вопрос касающимся только держав - участниц раздела, в то время как саксонский является вопросом общеевропейским. Россия и Пруссия протестовали против этого требования, но вынуждены были уступить, дав 31 декабря согласие на приглашение Талейрана. На заседании 31 декабря Пруссия и Россия все еще настаивали на передаче всей Саксонии Пруссии. Гумбольдт заявил, что ни на какой другой основе вопрос о Саксонии рассматриваться не будет. Гарденберг развил это заявление и ссылался на то, что из финансовых соображений Пруссия не может сохранять без конца "временную оккупацию" и "временное управление" в Саксонии.

1 января 1815 г. было получено известие о подписании в Генте мира, закончившего англо- американскую войну 1812 - 1814 гг., и английский министр почувствовал себя гораздо свободнее в своих действиях. Он предложил Меттерниху заключить тайный союз между Австрией, Францией и Англией. Каслри подготовил проект секретного договора; этот договор с небольшими поправками был принят и подписан 3 января Меттернихом, Талейраном и Каслри. Коалиция военного времени окончательно перестала существовать, уступив место новой расстановке сил.

54 См. G. Н. Pertz. Das Leben des Feldmarschalis Neithardt von Gneisenau Bd IV. Berlin. 1880, S. 229.

55 См. Freiherr vom Stеі;n. Op. cit. Bd. V, S. 352 - 354.






 

Биографии знаменитых Политология UKАнглийский язык
Биология ПРАВО: межд. BYКультура Украины
Военное дело ПРАВО: теория BYПраво Украины
Вопросы науки Психология BYЭкономика Украины
История Всемирная Религия BYИстория Украины
Компьютерные технологии Спорт BYЛитература Украины
Культура и искусство Технологии и машины RUПраво России
Лингвистика (языки мира) Философия RUКультура России
Любовь и секс Экология Земли RUИстория России
Медицина и здоровье Экономические науки RUЭкономика России
Образование, обучение Разное RUРусская поэзия

 


Вы автор? Нажмите "Добавить работу" и о Ваших разработках узнает вся научная Украина

УЦБ, 2002-2017. Проект работает с 2002 года. Все права защищены (с).
На главную | Статистика последних публикаций