ЦИФРОВАЯ БИБЛИОТЕКА УКРАИНЫ | ELIB.ORG.UA


(мы переехали!) Ukrainian flag (little) ELIBRARY.COM.UA - Украинская библиотека №1

Рецензии. История СССР. "ИСТОРИЯ МОСКВЫ". ТОМ V

АвторДАТА ПУБЛИКАЦИИ: 10 февраля 2016
АвторОПУБЛИКОВАЛ: Администратор
АвторРУБРИКА:




"История Москвы". В шести томах. Том V. Период империализма и буржуазно-демократических революций. Редакция V тома: академик А. М. Панкратова, кандидат исторических наук Л. М. Иванов, кандидат исторических наук В. Д. Мочалов. Академия наук СССР. Институт истории. Изд-во АН СССР. М. 1955. 818 стр. Тираж 10000. Цена 50 руб.

Пятый том "Истории Москвы" охватывает период империализма. Как и предыдущие тома этого фундаментального издания, он написан на основе глубокого изучения большого опубликованного и архивного материала. Ряд глав тома представляет собой серьезное научное исследование.

В томе освещены все стороны материальной и духовной жизни Москвы за два с лишним десятилетия. Он состоит из трех основных частей: "Экономика и революционное движение", "Культура и научная жизнь" и "Управление и городское хозяйство". Введение, заключение и указатели облегчают пользование работой. К тому приложена библиография. Обширен и удачно подобран иллюстративный материал: редкие фотографии, репродукции с картин, портретов и т. п.

Первая часть тома, написанная авторским коллективом в составе Б. Г. Верховеня, Г. Д. Костомарова, А. А. Матюгина, Г. Г. Морехиной, А. М. Панкратовой, Е. В. Петропавловской, Ю. З. Полевого, Т. А. Ремезовой, Е. П. Третьяковой, С. И. Черномордика и П. Н. Шаровой, по своему объему и значению занимает основное место в книге. Здесь дана обширная и интересная характеристика экономического развития Москвы за период с 90-х годов XIX в. до февраля 1917 г., прослежены сдвиги в экономике Москвы в связи с вступлением российского капитализма в империалистическую стадию, показано место Москвы как крупного промышленного, торгового и железнодорожного центра России.

В книге детально рассмотрен процесс концентрации промышленности. Авторы приводят интересный материал о концентрации в текстильной промышленности в 1890 - 1900 гг., прослеживают ход концентрации промышленности и акционирования предприятий в период кризиса 1900 - 1903 гг., последовавшей за ним длительной депрессии, промышленного подъема 1910 - 1914 гг. и, наконец, в годы первой мировой войны, отмечают неравномерность в развитии отдельных отраслей производства, освещают сращивание банковского и промышленного капиталов и образование финансового капитала. Большой интерес представляет девятая глава, посвященная экономике Москвы и положению московского пролетариата в годы первой мировой войны. В этой главе приводятся ценные данные о колоссальном росте банковских прибылей, подтверждающие положение о том, что империалистическая война являлась доходным делом для московских промышленных и банковских воротил.

Вместе с тем некоторые вопросы экономического развития и экономической жизни Москвы получили поверхностное либо противоречивое освещение. Так, излагая проблему проникновения иностранных капиталов в промышленность Москвы в 90-х годах XIX столетия, автор первой главы ограничивается утверждением, что "самые крупные машиностроительные заводы в Москве принадлежали иностранцам: англичанам Бромлеям, немцам Г. И. Листу, П. В. Вартце, В. Винтеру и др." (стр. 36). Никаких данных о связях этих предприятий с иностранным капиталом не приводится. Между тем иностранное происхождение того или иного капиталиста само по себе не определяет иностранную принадлежность его капиталов. Очевидно, необходимо более глубокое исследование этого вопроса.

Вся проблема зависимости царской России от западноевропейского империализма рассматривается в книге упрощенно. На стр. 217 говорится, что промышленность Москвы в 1913 г. "оставалась типичным образцом полуколониальной (разрядка наша. - Авт .) "ситцевой индустрии". На стр. 277 отмечается, что в антантовскую группировку "входили Франция, Англия и зависимая (разрядка наша. - Лег.) от них Россия". Эти положения преувеличивают степень зависимости России в начале XX в. от западноевропейских империалистов; авторы не учитывают самостоятельной роли российского империализма и того, что Россия впала в полуколониальную зависимость от западных империалистических держав и оказалась перед угрозой потери своей национальной самостоятельности лишь в ходе первой мировой войны. Это, кстати, довольно хорошо подтверждается материалом главы об экономике Москвы

стр. 144
в годы первой мировой войны, приведенным в рецензируемом томе.

Уточнения требует также вопрос о численности московского пролетариата, о чем в книге даются разноречивые сведения. Так, на стр. 17 численность московских фабрично-заводских рабочих определяется на 1902 г. в 120,8 тысячи, на стр. 30 для 1900 г. дается цифра 99286, наконец, на стр. 109 говорится, что в январе 1905 г. насчитывалось приблизительно 120 - 130 тысяч рабочих. Получается, что за два, и притом кризисных, года численность фабрично-заводских рабочих увеличилась на 20 с лишним тысяч человек. В этом же томе справедливо указывается, что численность занятых в производстве рабочих в связи с кризисом уменьшилась. На стр. 44 численность московских рабочих на 1908 г. определяется цифрой в 114636 человек, а на стр. 211 - в 127,6 тысячи рабочих. Подобный разнобой дезориентирует читателя. В разделе о составе и положении московского пролетариата в конце XIX и начале XX в. (стр. 57 - 66) нет ни слова о железнодорожниках. В приведенных выше статистических данных, за исключением упоминания на стр. 17, они не фигурируют.

В некоторых случаях авторы различных глав тома дают противоречивые оценки одних и тех же экономических явлений. Так, во "Введении" отмечается интенсивное развитие московской промышленности, "которое особенно усилилось в годы первой мировой войны" (стр. 18). В главе же, специально посвященной экономике Москвы в годы первой мировой войны, говорится лишь о росте "некоторых отраслей промышленности, работавших на войну" (стр. 285), и справедливо подчеркивается, что "военная конъюнктура не создала сколько-нибудь прочного подъема хозяйства" (стр. 290). На стр. 40, доказывая, что кризис 1900 - 1903 гг. в меньшей степени коснулся текстильной промышленности, работавшей на массовый крестьянский рынок, авторы ссылаются на "сравнительно благоприятные урожаи 1900 - 1903 гг.", а на стр. 61 говорят, что кризис совпал с голодом в деревне, который, как известно, действительно являлся следствием жесточайшего неурожая 1901 года.

С конца XIX столетия начался новый, пролетарский этап революционного движения в России; вместе с тем российский пролетариат, одним из основных отрядов которого были рабочие Москвы, выдвинулся тогда в передовые ряды международного рабочего движения. В пятом томе "Истории Москвы" показан рост политического самосознания московского пролетариата, переход от стихийной борьбы за улучшение условий труда к сознательной политической борьбе против самодержавия, широко развернувшейся в годы первой русской революции и закончившейся победой над царизмом в феврале 1917 года. Ярко и всесторонне освещена в томе деятельность московской большевистской организации.

Однако некоторые вопросы истории революционного рабочего движения в Москве рассматриваются в томе поверхностно и нечетко. Известно, что огромную роль в нарастании и развертывании первой русской революции и в последующий период сыграло стачечное движение пролетариата. В. И. Ленин подчеркивал, что "нельзя понять событий русской революции и смены ее политических форм, если не изучить по статистике забастовок основы этих событий и этой смены форм"1 . Между тем ход забастовочного движения освещен в рецензируемом томе недостаточно, а иногда и просто неудовлетворительно. При изложении истории революционного движения 90-х годов XIX в. приводится общая цифра забастовщиков в России за 1895 - 1899 гг. - 221240 рабочих, причем подчеркнуто, что "тон всему движению задавали крупнейшие пролетарские центры страны - Петербург и Центральный промышленный район" (стр. 67). Но о революционном движении в Москве и ее пригородах сказано лишь, что в 1895 г. "произошло несколько (?) стачек" (стр. 68), и приведено несколько частных примеров, из которых никак нельзя составить представление о размахе стачечной борьбы. На стр. 83 называется число стачек и стачечников по Московской губернии за 1900 - 1903 гг., но вне данных об общероссийском движении эта статистика не дает представления о месте забастовочного движения московского пролетариата в общей стачечной борьбе пролетариата всей России.

Поскольку анализа приведенных данных в томе нет, читателю остается неясным, в каком случае размах борьбы и упорство стачечников сильнее: в 1902 г., когда в 15 забастовках участвовало 8 506 рабочих, или в 1903 г., когда число забастовок увеличилось в четыре раза, но число их участников возросло лишь на 30%. Видимо, в забастовках 1903 г. участвовали главным образом рабочие средних и мелких предприятий.

1 В. И. Ленин. Соч. Т. 23, стр. 231.

стр. 145
Правильно подчеркивая, что в начале XX в. рабочее движение в России поднялось на новую, более высокую ступень, авторы не подтверждают это положение фактическими данными.

На стр. 109 приводится общая цифра забастовщиков в январские дни 1905 г. - 43 тысячи, здесь же (см. стр. 107 - 109) сообщаются данные по отдельным дням, не совпадающие с этой цифрой. Какие же сведения верны, читателю остается неясным.

На стр. 122 подчеркивается, что весной 1905 г. в Москве растет стачечное движение, но и в данном случае это утверждение не подкрепляется цифрами и фактами. Отдельные примеры забастовок, естественно, не могут восполнить этого пробела. Противоречивые данные приводятся и о стачечном движении в годы реакции. На стр. 241 говорится, что в 1908 г. в Москве и Московской губернии бастовало 10895 рабочих и в 1909 г. - 10363 рабочих. А тут же приводятся данные о том, что только 1 мая 1908 г. в Москве бастовало 16 тыс., а 1 мая 1909 г. -20 тыс. рабочих. В анализе стачечного движения автор также ограничивается приведением данных по Московской губернии (стр. 312), которые не отражают положения в самой Москве. Неубедительным выглядит вывод, что в 1915 г. стачечное движение в Москве "значительно обогнало стачечное движение первого полугодия 1914 г." (стр. 312). В первом полугодии 1914 г. в стачках в Московской губернии участвовало 149124 рабочих, а за весь 1915 г. - 155846. Известно, что в канун первой мировой войны революционная борьба российского пролетариата была острее, чем в 1915 году. Следует, правда, признать, что вопросы статистики стачечного движения российского пролетариата в эпоху империализма изучены советской исторической наукой далеко не достаточно, что отражает и рецензируемая книга.

Возникновение в 1905 г. Советов рабочих депутатов было одним из замечательных проявлений творчества широких рабочих масс. Излагая историю возникновения Московского Совета, авторы тома приводят ленинское положение о том, что Советы "возникли, как органы борьбы стачечной", что "они превратились неудержимо, в силу развития событий и перехода от стачки к восстанию, - в органы восстания"2 . Однако на конкретном примере возникновения и деятельности Московского Совета рабочих депутатов это положение не раскрывается.

Неудачно изложен вопрос о возникновении Совета рабочих депутатов в Москве в дни февральской буржуазно-демократической революции 1917 года. Авторы, в сущности, ограничиваются приведением без всяких комментариев призыва Московского комитета большевиков к рабочим произвести выборы в Совет (стр. 346 - 347) и аналогичного призыва меньшевистского Временного революционного комитета (стр. 351). Но роль самих рабочих масс и их революционная инициатива в создании Совета не показаны.

Не Всегда хорошо и правильно освещаются вопросы, связанные с возникновением и деятельностью московской социал-демократической организации. Так, излагая историю московской социал-демократической организации в 90-х гг. (стр. 67 - 80), авторы ограничиваются кратким замечанием о том, что московские социал-демократы "по примеру петербургского "Союза борьбы за освобождение рабочего класса" (стр. 76) стали переходить от кружковой пропаганды к массовой агитации среди рабочих. Действительные же связи и воздействие петербургского "Союза борьбы" на деятельность московской социал-демократической организации в книге не раскрываются. Правильно отмечая огромное влияние В. И. Ленива на московских социал-демократов, авторы слабо показали роль центральных партийных органов в руководстве московской организацией.

Не освещен в книге вопрос о влиянии западноевропейского революционного движения и марксистской теории на формирование взглядов членов социал-демократических кружков в Москве. Автор ограничивается лишь перечислением работ К. Маркса, Ф. Энгельса, П. Лафарга, А. Бебеля и др., имевшихся в библиотеке московского "Рабочего союза".

Излагая историю пребывания В. И. Ленина в Москве в марте 1906 г. (стр. 188), автор ссылается на рукопись книги "В. И. Ленин в Москве", хранящуюся в архиве Института истории партии МК КПСС. Но что это за книга, насколько содержащиеся в ней сведения верны, остается для читателя неизвестным.

Вторая часть пятого тома "Истории Москвы", написанная авторским коллективом в составе А. А. Волкова, С. Н. Дурылина, М. А. Ильина, М. Б. Кабалкина, Н. Н. Ко-

2 В. И. Ленин. Соч. Т. 11, стр. 103.

стр. 146
валенской, С. А. Лившиц, И. И. Мартынова, И. Д. Страшун, А. С. Толстова, С. Л. Эванчик и С. И. Якубовской, посвящена культурной жизни города. В этой части рассмотрен широкий круг вопросов. Здесь дана характеристика среднего и высшего образования, показано состояние науки, охарактеризованы научные общества, музеи, легальная печать, обрисована литературная, театральная и музыкальная жизнь, а также дан очерк изобразительных искусств и архитектуры Москвы. Большой и интересный фактический материал, в основном удачно изложенный и обобщенный, дает верное представление о Москве как одном из Крупнейших национальных центров передовой русской культуры. Вместе с тем авторы подчеркивают антинародный характер системы образования в России, обрекавший широкие массы народа на темноту и невежество. Авторы показывают, что материальное положение учительства было тяжелым. Административный надзор душил все передовое и прогрессивное в школе.

В томе верно раскрываются заслуги Московского университета в развитии русской и мировой научной мысли, дается характеристика деятельности передовых русских ученых и их борьбы против косности и рутины, насаждаемых царским правительством.

Авторы приводят материалы о роли демократического студенчества и его участии в революции 1905 - 1907 годов.

Довольно полно и разносторонне освещено развитие литературы и искусства. Творчество писателей и поэтов дано в свете ленинского положения о двух культурах в каждой культуре - культуре господствующих классов и культуре народных масс; показаны отражение важнейших социальных проблем того времени в творчестве великих писателей и борьба различных направлений в литературе и искусстве.

История московских театров дана в непосредственной связи с общественными явлениями, переживаемыми страной в тот период.

Литературная и театральная Москва освещается в связи с жизнью города.

В главе "Литературная жизнь" автор почему-то ограничился только рассмотрением печатной продукции. В книге не рассмотрены литературные вкусы трудовых масс, городской фольклор, "народные издания" и т. д. Не сообщается состав посетителей театров, выставок и музеев.

Следовало бы подробнее рассказать о культурной жизни широких слоев трудового населения: рабочих, ремесленников, мастеровых, о народных гуляниях и зрелищах. Это дало бы возможность резче выявить различие между жизнью господствующих классов и народных масс. Историю культуры и науки Москвы следовало больше связать с развитием русской, а также мировой культуры. В книге упомянуты деятели зарубежной культуры, приезжавшие в Москву, но не говорится, какое влияние на культурную жизнь Москвы оказывало их творчество, хотя материал по этому вопросу можно найти в многочисленной мемуарной литературе и в работах К. С. Станиславского. Литературная и театральная Москва не была оторвана от основных течений мировой культуры. Москву охотно и с большим интересом посещали выдающиеся музыканты и артисты Западной Европы, и эти посещения не проходили бесследно для культурной жизни ее населения.

В ряде мест рецензируемого тома вместо яркого описания живой и увлекательной истории культурной и научной жизни города приводятся справочные сведения и материалы, скучно и бесцветно изложенные, необходимые обобщения и выводы находим здесь редко. Отмечая заинтересованность буржуазии в росте грамотного населения, авторы не подчеркивают разницу позиций буржуазии и дворянства в отношении образования. Буржуазия, заинтересованная в создании кадров инженеров, техников и служащих, давала средства на создание коммерческих училищ и высших технических учебных заведений, допуская в них представителей буржуазии и зажиточного мещанства. Царское правительство, защищая интересы дворянства, поддерживало гимназии, университеты и военные училища, где готовились кадры чиновников и офицерства.

В томе дается описание достижений отдельных ученых-медиков, но характеристика медицинской науки в целом отсутствует; остается неясным, какие отрасли медицинской науки достигли наибольшего развития в этот период, какие направления в ней имели наиболее прогрессивное значение. Положение авторов о том, что основная масса пироговцев "отошла от былых революционных настроений и понимания необходимости борьбы за изменение существующего строя" (стр. 440), остается нераскрытым, так как оно не подкреплено фактическим материалом. Рассматривая во-

стр. 147
прос о земской медицине, авторы тома ограничились упоминанием имен двух врачей.

Главы, посвященные специальным высшим учебным заведениям (Московскому сельскохозяйственному институту, Московскому высшему техническому училищу, Московскому инженерному училищу и др.), написаны схематично. В них даны справки о профиле каждого учебного заведения, о составе учащихся и профессоров, но ничего не сказано о деятельности этих учебных заведений. При характеристике русских ученых авторы ограничиваются только сообщением об их заслугах в науке, не определяя их отношения к социальным и политическим вопросам, вокруг которых велась борьба.

В томе упоминаются только передовые и прогрессивные деятели науки, тогда как в Московском университете и других учебных заведениях Москвы были и реакционные и "нейтральные" ученые. Заслуги передовых русских ученых выглядели бы убедительнее, если бы в книге была полнее отражена борьба между передовыми и реакционными представителями русской науки. Отмечая, что самодержавие тормозило развитие науки, авторы иллюстрируют это положение только тем, что в университете не увеличивалось число штатных единиц. Реакционную роль царизма по отношению к образованию следовало бы показать глубже и подробнее.

Состояние образования и науки в Москве представлено вне всякой связи с развитием мировой науки того времени. Но без такого сопоставления нельзя представить себе, в каких областях русская культура отставала от культуры Западной Европы и в каких шла впереди. В главе пятнадцатой, "Научные общества и музеи", носящей главным образом справочный характер, следовало бы подробнее сказать о крупнейших библиотеках Москвы (при Московской консерватории и университете). В этой главе не приведены сведения о том, кто посещал музеи и публичные лекции, устраиваемые обществами. Поэтому трудно судить, какую роль играли научные общества и музеи в популяризации достижений науки и искусства. В главе о легальной печати следовало бы полнее обрисовать содержание легальной большевистской печати в период революции 1905 - 1907 гг., а также дать сведения о подпольной большевистской печати, о тайных типографиях и распространителях нелегальной литературы.

Музыкальная жизнь Москвы изложена в книге очень сухо, без яркого фактического материала. Вопрос об оперном искусстве рассматривается в двух местах (в главах восемнадцатой, § 1, и девятнадцатой). Это привело к ненужным повторениям. Ряд материалов о музыкальном, а также изобразительном искусстве изложен непоследовательно и нечетко. Например, рассмотрение изобразительного искусства разорвано параграфом о художественных объединениях и музеях. Это помешало дать цельную характеристику направлений в изобразительном искусстве и вызвало повторения (например, о "Мире искусств" на стр. 609 - 610 и на стр. 631). В разделе о театральной живописи (стр. 626 - 627) повторяется материал, который уже был приведен ранее (стр. 591).

Очень бегло освещено творчество художника К. Ф. Юона, живо интересовавшегося Москвою и русской стариной, в то время как Врубелю посвящены почти 1,5 страницы (стр. 624 - 626). Слабо отражено творчество художника Е. Е. Лансере. Ничего не сказано о значении его революционной сатиры в дни первой русской революции (рисунок "Тризна" и др.) и его реалистических иллюстрациях к "Хаджи-Мурату" Л. Н. Толстого. Между тем большое внимание уделено незначительным художникам - декадентам и модернистам (например, В. В. Кандинскому на стр. 642, 644). В ряде случаев даются расплывчатые и неточные характеристики творчества художников. Так, на стр. 622 о М. В. Нестерове сказано, что он и К. А. Коровин "склонялись к субъективизму в понимании искусства, но осуществляли свои поиски в других направлениях". Из текста не ясно, о каких "других" направлениях идет речь. Ошибочно утверждение, что пейзажная живопись "сама по себе далека от общественной жизни" (стр. 612). Вступая в противоречие со своим собственным утверждением, автор указывает, что художник Левитан сумел приблизить пейзажную живопись к требованиям общественного развития.

В третьей части пятого тома "Истории Москвы", написанной коллективом авторов в составе Л. Е. Гальперина, Н. П. Ерошкина, Н. С. Каржанского, А. Н. Петрова и А. Н. Сысина, упомянуты все административные учреждения, находившиеся в Москве, показана связь их с центральным административным аппаратом царизма, приведены отдельные примеры их антинародной деятельности. Здесь даны характеристика

стр. 148
Московской городской думы, описание городского хозяйства, состава населения и т. п. В рецензируемом томе показана политика царизма и буржуазии в вопросах местного управления. Приведен большой фактический материал, рисующий запущенное санитарное состояние города, низкий уровень организации лечебного дела, плохую организацию городского транспорта. Читатель найдет здесь сведения о тяжелых жилищных условиях рабочих и мелких служащих, о положении рабочих окраин, на благоустройство которых царизм и буржуазия не обращали никакого внимания.

Однако деятельность некоторых государственных учреждений авторы тома освещают в слишком общей форме. Они пишут, например: "Полиция и ее органы имели обширный круг дел и полномочий, направленных к тому, чтобы' держать в узде население" (стр. 665). Но в томе это положение не раскрыто, произвол полицейских властей не показан. Авторы говорят, что после назначения на пост генерал-губернатора великого князя Сергея Александровича в Москве установился режим жесточайшего террора и полицейского произвола, что московские власти обрушились на рабочее движение (стр. 665). Но фактов, иллюстрирующих борьбу против рабочего класса, читатель найти не сможет.

В томе не всегда дается четкая классовая характеристика должностных лиц, занимавших административные посты. На стр. 669 читаем: "На всероссийскую октябрьскую стачку... правительство ответило отставкой Дурново и поставило на пост московского генерал-губернатора усмирителя крестьянского движения вице-адмирала Дубасова...". На самом деле на октябрьскую всеобщую стачку царизм ответил усилением репрессий и обнародованием манифеста 17 октября, замена же Дурново Дубасовым была простой сменой лиц в целях наиболее решительного удушения революции.

В разделе, посвященном Московской городской думе, нет точного определения классовой и партийной принадлежности гласных. Автор пишет: "Выборы в Думу, которые проходили в декабре 1904 г., хотя попрежнему дали подавляющее большинство купеческо-промышленной группе..., одновременно усилили группу представителей либеральных профессий..." (стр. 680). На стр. 683 сказано, что выборы 1904 г. не дали явного перевеса гучковской группе, некоторые гласные "примыкали к кадетам". Но в 1904 г. партия кадетов еще не существовала. Определение "гучковская группа" не содержит в себе классовой характеристики.

Изменения в политике думы, отмечаемые авторами, не подтверждаются фактами. На стр. 681 автор пишет: "Дума резко повернула вправо", а в чем выражается ее "некоторый крен влево", остается неизвестным, ибо ничего конкретного об этом не говорится. Не показана классовая борьба внутри думы, хотя и отмечается наличие "оппозиционных настроений среди гласных Думы" в период 1905 г. (стр. 680).

Излагая историю Городской думы в 1913 - 1916 гг., авторы отмечают, что она была кадетской, и подчеркивают, что правительство с ней не ладило. Материал, приведенный в книге, свидетельствует об обратном: кадеты служили царизму не хуже октябристов.

Неверно определена причина снятия В. М. Голицына с поста городского головы. На стр. 681 сказано: "Буржуазия стремилась похоронить революцию, а либеральный городской голова В. М. Голицын для этого не подходил". Неправильно, по существу, противопоставлять термин "либерал" термину "буржуазия". Смена Голицына объясняется желанием буржуазии поставить на должность городского головы представителя своего класса, а не дворянства.

В томе много повторений, а отдельные связанные между собой явления и события оказываются искусственно разорванными. Так, вопросы, касающиеся территории, планировки, застройки города, излагаются в двух местах: во "Введении" и в главе двадцать четвертой - "Городское хозяйство", а архитектуре города посвящена специальная глава во второй части тома - "Культура и научная жизнь". Но разве можно говорить о территории города, не затрагивая вопросов, связанных с планировкой и застройкой? Нельзя показать действительного облика Москвы, не рассматривая его архитектурных особенностей и особенностей планировки. Если бы все эти вопросы были изложены в одном месте, читатель получил бы более полное представление о городе. Искусственно выглядит также выделение вопроса о деятельности Московской городской думы в специальную главу (стр. 676 - 689). Рассмотрение деятельности Московской городской думы вне происходящих политических событий ограничивает ее роль главным образом финансово-хозяйственными функциями. Там же, где автор

стр. 149
обращается к вопросам истории ее политической деятельности, он вынужден прибегать к очень кратким и поверхностным повторениям того, что было уже сказано в соответствующих главах. Не раскрыта и деятельность административно-полицейского аппарата (стр. 663 - 675), который показан исключительно с точки зрения его структуры. Недостаточная продуманность конструкции тома приводит к повторениям данных о составе населения Москвы. Неясно, почему вопрос о музеях излагается в двух главах - пятнадцатой и двадцатой. Конструкция тома усложнена предисловием и введением. Можно было эти разделы объединить.

Перечисленные недостатки, однако, не снижают общей положительной оценки пятого тома "Истории Москвы". Советский читатель получил, несомненно, интересную и ценную книгу, которая вносит много нового в изучение славной истории столицы нашей Родины.






 

Биографии знаменитых Политология UKАнглийский язык
Биология ПРАВО: межд. BYКультура Украины
Военное дело ПРАВО: теория BYПраво Украины
Вопросы науки Психология BYЭкономика Украины
История Всемирная Религия BYИстория Украины
Компьютерные технологии Спорт BYЛитература Украины
Культура и искусство Технологии и машины RUПраво России
Лингвистика (языки мира) Философия RUКультура России
Любовь и секс Экология Земли RUИстория России
Медицина и здоровье Экономические науки RUЭкономика России
Образование, обучение Разное RUРусская поэзия

 


Вы автор? Нажмите "Добавить работу" и о Ваших разработках узнает вся научная Украина

УЦБ, 2002-2019. Проект работает с 2002 года. Все права защищены (с).
На главную | Разместить рекламу на сайте elib.org.ua (контакты, прайс)