ЦИФРОВАЯ БИБЛИОТЕКА УКРАИНЫ | ELIB.ORG.UA


(мы переехали!) Ukrainian flag (little) ELIBRARY.COM.UA - Украинская библиотека №1

Л. В. ЧЕРЕПНИН. РУССКАЯ ИСТОРИОГРАФИЯ ДО XIX ВЕКА

АвторДАТА ПУБЛИКАЦИИ: 06 марта 2016
АвторОПУБЛИКОВАЛ: Администратор
АвторРУБРИКА:




Курс лекций. Издательство Московского университета. 1957. 305 стр. Тираж 4500. Цена 11 руб.

Разработка проблем историографии в течение длительного времени являлась одним из наиболее отстававших участков советской исторической науки. Отставание в этой области продолжает сохраняться в известной мере и до настоящего времени в том смысле, что мы еще не располагаем капитальными исследованиями по основным вопросам историографии, а также не имеем монографий о крупнейших историках нашей страны.

Однако в последние годы в изучении историографии, в особенности русской, наметился перелом. Об этом свидетельствует выход в свет первого тома "Очерков истории исторической науки в СССР" (т. I. М. 1955). Доказательством новых успехов в разработке проблем русской историографии является издание рецензируемого труда Л. В. Черепнина.

Книга Л. В. Черепнина отличается многими бесспорными достоинствами. В ней подводятся итоги работы советских ученых в области изучения вопросов русской историографии, а также выдвигается и получает разрешение ряд новых проблем, освещенных автором на основе самостоятельного исследования. Кроме того, Л. В. Черепнин реализует задачи учебно-методического характера, поскольку его книга является учебным пособием для студентов-историков.

Книга открывается обширной вводной лекцией, в основном правильно рассматривающей предмет и задачи историографии, ее содержание и отношение к исторической науке в целом, вопросы о принципе партийности в историографии, о периодизации курса, об отношении к предшествующей историографической литературе и некоторые другие.

В последующих лекциях Л. В. Черепнин детально характеризует развитие исторических знаний в России начиная с древнейших времен и кончая XVIII веком. Несомненной заслугой автора является его стремление показать специфические особенности этих знаний на каждом из этапов, выделенных им в развитии русской историографии, постепенное обогащение знаний в результате расширения проблематики и совершенствования методов изучения истории. Л. В. Черепнин прослеживает вызревание научных элементов в исторических знаниях, убедительно раскрывает классовую основу исторических представлений, что дает ему возможность показать условия возникновения и сущность новых направлений в русской историографии. Слож-

стр. 182
ный процесс развития исторической мысли в России автор рассматривает в связи с изменениями в социально-экономическом и политическом строе страны, в связи с классовой и внутриклассовой борьбой, происходившей в тот или иной период ее истории.

В книге даны разносторонняя характеристика виднейших представителей русской историографии и оценка их произведений. Автор подчеркивает самостоятельность и яркий национальный характер русской исторической мысли, не игнорируя вместе с тем ее связи с зарубежной философской и исторической наукой. Уделяя основное внимание проблемам истории России, разрабатывавшимся в трудах русских ученых, Л. В. Черепнин отмечает интерес представителей русской историографии к вопросам всеобщей истории.

В работе учтены результаты исследований советских историков, литературоведов и достижения в развитии вспомогательных исторических дисциплин. Автор тщательно анализирует источники, по-новому трактуя многие из них, и убедительно обосновывает свои выводы. Он пересматривает некоторые сложившиеся представления и вносит свой вклад в изучение русской историографии до XVIII в. включительно.

Л. В. Черепнин уделяет в книге значительное внимание оценке идейного содержания древнерусских летописей и характера воззрений летописцев. Известно, что дореволюционные и советские историки проделали значительную работу в изучении русского летописания. Однако летописи до недавнего времени исследовались преимущественно с филологической и источниковедческой точек зрения. Заслуга историографического изучения летописей принадлежит советским историкам, в частности Д. С. Лихачеву и М. Н. Тихомирову1 . Продолжая и углубляя работу в этом направлении, Л. В. Черепнин широко и убедительно раскрывает идейное содержание "Повести временных лет" и созданных на ее основе летописных сводов, покалывает их патриотическую направленность и связь с устной народной традицией. Вместе с тем автор выявляет в исторических памятниках черты классовой ограниченности летописцев. Так, говоря об особенностях феодальных представлений, отразившихся в летописных сводах, Л. В. Черепнин возражает Д. С. Лихачеву, полагающему, что религиозно-дидактические комментарии "Повести временных лет" были только данью средневековому этикету писательского ремесла. По справедливому мнению Л. В. Черепнина, "богословская трактовка событий представляет собой их оценку с позиции господствующего класса... Богословское мировоззрение органически присуще летописцу, оно накладывает отпечаток на всю его концепцию" (стр. 43). Завершая во второй лекции характеристику "Повести временных лет", автор отмечает ее значение как исторического произведения, "в котором не просто механически собраны отдельные факты, а имеется попытка в чих разобраться, оценить историческое прошлое Руси в плане того феодального средневекового мировоззрения, выразителем которого был русский летописец" (стр. 59).

Рассматривая в третьей лекции развитие исторических знаний в период феодальной раздробленности (начало XII - середина XV в.), Л. В. Черепнин высказывает интересные мысли о двух тенденциях, отразившихся в исторических памятниках этого периода, - стремлении к политической замкнутости и сохранении единства Руси. В Летописях, возникших в рассматриваемый период в отдельных княжествах, автор видит в отличие от Д. С. Лихачева не возрождение устных родовых традиций, а новый тип исторических произведений, своеобразное явление, связанное "с политическим укреплением отдельных местных княжеских линий, вызывавшим потребность зафиксировать их историю" (стр. 55). Содержателен анализ Галицко-Волынской летописи (стр. 55 - 57), основой которого явилось осуществленное в свое время автором первоначальное изучение этого интересного исторического памятника2 . Важны замечания Л. В. Черепнина относительно проявления в новгородском летописании интереса к деятельности широких кругов населения. Автор видит в этом показатель прогрессивного развития русского летописания (стр. 60). Представляет значительный интерес сопоставление идейного содержания "Слова о полку Игореве" со "Словом о погибели Русской земли" и "Задонщиной", произведенное в книге (стр. 72 - 76).

Новые моменты содержатся и в характе-

1 Д. С. Лихачев. Русские летописи и их культурно-историческое значение. М. - Л. 1947; см. также главы "Очерков истории исторической науки в СССР" (т. 1), написанные М. Н. Тихомировым.

2 См. Л. В. Черепнин. Летописец Даниила Галицкого. "Исторические записки", 1941, N 12.

стр. 183
ристике исторических знаний на Руси в период ликвидации феодальной раздробленности и образования централизованного Русского государства (вторая половина XV - XVI в.), которой посвящена четвертая лекция курса. Здесь оцениваются летописные своды Твери и Новгорода, в которых уже выявлялось стремление выйти за рамки местной изолированности и отразились претензии на общерусское значение, сочетавшиеся с антимосковскими тенденциями. Однако ведущая роль в летописании рассматриваемого периода все же принадлежала Москве. В московских летописях наиболее отчетливо проводилась идея общерусского единства. Вместе с тем они все более определенно приобретали официальный характер. Доказательством этого, по мнению Л. В. Черепнина, явилось сосредоточение летописания начиная с XVI в. в Посольском приказе, о чем свидетельствует как сохранившаяся официальная документация, легшая в основу московских летописей, так и опись утраченных документов этого приказа (стр. 86 - 87). Официальный характер московского летописания подтверждается также его использованием в политических целях, особенно в дипломатической практике того времени.

Раскрывая идейное содержание важнейших московских летописей, Л. В. Черепнин прослеживает их связь с киевским летописанием, оценивает характерные особенности нового типа исторических произведений - хронографов и таких повествовательных сочинений, как "Степенная книга", "История о Казанском царстве", "История о великом князе московском" Курбского, начавших с середины XVI в. вытеснять летописи. Не, ограничиваясь оценкой содержания, автор определяет особенности их формы, постепенное расширение источниковедческой основы и своеобразную трактовку в них исторических событий, выявлявшую новые черты мировоззрения авторов названных памятников.

Такой же подход к анализу исторических произведений характерен для автора и при оценке им исторических знаний в Русском централизованном государстве XVII в. (лекция пятая). Здесь подробно рассмотрены сказания и повести начала XVII в., отмечены особенности в подходе к историческим явлениям у авторов этих произведений, связанные со сложной общественно-политической обстановкой того времени. "Обострение классовых противоречий, - пишет Л. В. Черепнин, - мощное антифеодальное движение, которое впервые захватило всю территорию Русского государства и вовлекло громадные массы трудового крестьянства и посадских низов, нашествие иноземных захватчиков, широкое народно-освободительное движение, направленное на защиту страны, - все это порождало у писателей интерес к окружающему и заставляло их подходить к явлениям прошлого и настоящего с мерилом гораздо более сложным, чем это делали авторы более раннего времени" (стр. 118). Подчеркивая резко выраженный классовый характер исторических произведений начала XVII в., их публицистическую заостренность и связь с политической борьбой своего времени, Л. В. Черепнин отмечает расширение и углубление интереса к прошлому как характерную особенность рассматриваемого периода. Появление исторических памятников с демократической, антифеодальной направленностью указывает на возникновение таких черт в исторических знаниях того времени, как интерес к человеческой личности, ее роли в истории. Эти новые особенности исторической мысли свидетельствуют, по мнению автора, "об отражении в исторических представлениях явлений, связанных с процессом формирования русской нации" (стр. 118).

В лекции подробно рассмотрены последние летописные оводы XVII в., в частности "Новый летописец" во всех его редакциях, прослежен процесс замирания летописания, дана характеристика правительственной деятельности в области создания официальных исторических произведений, а также оценка "Синопсиса" Иннокентия Гизеля. Содержание этих произведений, как показал автор, отражает идеологию господствующего класса, укреплявшего абсолютистское государство. Вместе с тем в лекции рассмотрены патриотические повести, возникшие в среде донского казачества и отразившие антифеодальные тенденции. Завершается лекция характеристикой переводной исторической литературы XVII века.

В следующих лекциях, начиная с шестой и кончая десятой, подробно излагается и анализируется развитие исторических знаний в России на протяжении XVIII века. Следует отметить характеристики работы А. И. Манкиева "Ядро российской истории" и других исторических произведений первой четверти XVIII в. (работы Шафирова, хроник Северной войны, сочинений Феофана Прокоповича и Б. И. Куракина). Здесь читатель найдет, по сравнению с предшест-

стр. 184
вующей историографической литературой, новые интересные материалы и обобщения.

Значительное внимание уделил Л. В. Черепнин оценке воззрений крупнейшего дворянского историка второй четверти XVIII в. В. Н. Татищева, осветив его социально-политические и социологические взгляды, а также роль в развитии вспомогательных исторических дисциплин.

Достоинством книги Л. В. Черепнина является анализ социологических воззрений наиболее видных деятелей и представителей русской исторической науки XVIII века.

Освещая научную деятельность великого русского ученого М. В. Ломоносова в области истории, Л. В. Черепнин отметил большую ценность и новизну его исторических взглядов, обусловленные патриотизмом и глубоким пониманием исторического процесса. Вместе с тем автор вносит поправки в одностороннюю характеристику исторических воззрений М. В. Ломоносова, отразившуюся в ряде работ советских исследователей, справедливо отмечая сложность и противоречивость этих взглядов, наличие в них слабых сторон (стр. 209 - 211).

Более подробно, чем об этом писалось раньше, Л. В. Черепнин рассматривает вопрос о значении для исторической науки труда С. П. Крашенинникова "Описание земли Камчатской" (стр. 211 - 213).

Получили оценку в книге политические и теоретические основы воззрений дворянского историка М. М. Щербатова. Раскрыты также оригинальность трудов и глубина исторических взглядов его современника И. Н. Болтина. В этом отношении книга Л. В. Черепнина отличается от соответствующих разделов "Очерков истории исторической науки в СССР" (т. I), где названным историкам не уделено должного внимания.

Рассматривая процесс зарождения буржуазной историографии в России, Л. В. Черепнин раскрывает содержание трудов И. И. Голикова, В. В. Крестинина, М. Д. Чулкова. Отличаются содержательностью характеристики воззрений С. Е. Десницкого, Я. П. Козельского и И. А. Третьякова, незаслуженно забытых историографической литературой. Оценка же взглядов двух последних в историографическом плане вообще дается в этой работе впервые.

Автор показывает взаимоотношение русской и западноевропейской исторической мысли на примере анализа взглядов представителей русской историографии XVII века. Этот вопрос за последнее время в ряде случаев обходился молчанием или освещался в литературе крайне односторонне: либо допускалась недооценка самостоятельности развития русской исторической мысли и ставились под сомнение достижения русских ученых, либо полностью отрицалось влияние западноевропейской мысли на русскую. В книге Л. В. Черепнина получает убедительное обоснование тезис о самостоятельности русской исторической мысли, но вместе с тем не отрицается и известное влияние на нее западноевропейских идей. При этом автор подчеркивает, что характер использования зарубежных достижений русскими деятелями определялся классовым существом их воззрений, задачами, которые они себе ставили и в соответствии с которыми воспринимали эти достижения.

Книга Л. В. Черепнина завершается характеристикой исторических взглядов первого русского революционера - А. Н. Радищева. Опираясь на предшествующую литературу, Л. В. Черепнин раскрывает глубину и содержательность понимания А. Н. Радищевым исторического процесса, подчеркивает его заслуги в разработке ряда важных проблем русской и всеобщей истории с революционно-патриотических позиций, указывает на существенные заслуги основоположника революционного направления в русской историографии в развитии передовой исторической мысли в нашей стране. Но автор отмечает также и противоречия во взглядах А. Н. Радищева, их слабые стороны, преодолевая тем самым недостатки предшествующих работ, в которых содержались тенденции "улучшения" и модернизации исторических воззрений А. Н. Радищева.

Говоря о положительных сторонах книги, следует указать на ее методические качества как учебного пособия. В этом смысле отбор материала, соблюдение необходимой его дозировки в пределах отдельных лекций, ясность и живость изложения, наконец, перевод языка летописей на современный язык являются несомненными достоинствами лекционного курса Л. В. Черепнина.

Однако в содержательной и ценной работе Л. В. Черепнина имеются существенные недостатки. Одни вопросы не получили в ней, на наш взгляд, должного освещения, другие нуждаются в уточнении и более глубоком анализе, а некоторые вообще требуют дополнительного изучения.

Обращает на себя внимание неполнота определения задач историографии во вводной лекции, имеющей установочное зна-

стр. 185
чение (стр. 5). К ним следовало бы добавить такую, как необходимость освещения в курсе историографии самого историографического изучения. К сожалению, эта важная задача в книге недостаточно ясно сформулирована и слабо разрешена. Относительно С. М. Соловьева, например, лишь сказано, что он уделял "значительное внимание вопросам историографии" (стр. 22), но его историографические работы даже не названы. Нет анализа работ К. Н. Бестужева-Рюмина и В. С. Иконникова. Во всех последующих лекциях к оценке историографических работ буржуазных историков, а также их суждений по конкретным вопросам русской историографии автор больше уже не возвращается.

Историографические работы советских историков оцениваются в крайне общей форме. Особенно досадна такая оценка в отношении первого тома "Очерков истории исторической науки в СССР", так как это издание непосредственно предшествовало книге Л. В. Черепнина и вызвало в свое время несколько печатных откликов. В некоторых из них отдельные вопросы получили одностороннюю или субъективную оценку рецензентов, выдвинувших на первый план не достоинства, а главным образом недостатки этого труда3 . Л. В. Черепнину следовало бы определеннее выразить свое отношение к "Очеркам" и правильно ориентировать читателей в их оценке. Это было бы желательным и потому, что, справедливо поправляя некоторых авторов этого труда, Л. В. Черепнин вместе с тем во многом продолжает правильную линию "Очерков". Обоснование автором тезиса о самостоятельности русской исторической мысли, то значительное внимание, которое он уделяет ее передовым представителям, и ряд других моментов подтверждают этот вывод.

Более четко следовало решить и вопрос о периодизации русской историографии эпохи феодализма. Можно согласиться с предложенной Л. В. Черепниным общей периодизацией, которая делит русскую историографию до XIX в. на два основных периода. Гранью между ними является начало XVIII в. (см. стр. 20 - 21). Однако выделение этапов внутри этих периодов в ряде случаев вызывает возражения. Начиная с XVII в. этапы выделяются по векам, половинам и четвертям века, что создает впечатление искусственного членения материала. Следовало бы, кроме того, разъяснить, почему завершающей хронологической гранью книги избран конец XVIII века. Эта грань не имеет научного обоснования, так как никаких существенных качественных сдвигов в развитии исторической науки в конце XVIII в. не произошло. Очевидно, мы имеем дело с простым распределением учебного материала, о чем следовало предупредить читателя.

Несколько односторонне изложен вопрос об использовании в летописании устной традиции народного творчества, отразившего историческую проблематику. Автор неоднократно и справедливо указывает на такое использование, но он должным образом не объясняет, как использовалось народное творчество, каким образом оно перерабатывалось идеологами господствующих классов и приспособлялось ими в летописях и других исторических произведениях к своим классовым целям4 .

Причины постепенного перехода от летописных произведений к повествовательным, нелетописным, начавшегося со второй половины XVI в., в книге остались, по существу, не раскрытыми (стр. 97). Автору следовало бы, по нашему мнению, связать данный процесс с обострением классовых противоречий в России XVI в. и с той внутриклассовой борьбой феодалов, в ходе которой исторические произведения использовались как важное идейное оружие борющимися сторонами. У авторов нелетописных произведений отбор и освещение исторического материала определялись, как правило, конкретными политическими целями, что вело за собою тематическую ограниченность, исключавшую необходимость общих обзоров русской истории. При таких условиях летописная форма, конечно, стесняла авторов исторических работ и была ими оставлена.

Вызывает удивление отсутствие в книге Л. В. Черепнина характеристики сибирского летописания XVII века. Такая характеристика дала бы возможность конкретно показать значительное расширение исторических интересов, создание новых центров местной историографии и усложнение исторических знаний во второй половине XVII века. Сибирские летописи этого периода, и в особенности ценная летопись Семена Ремезова, отличались своеобразной

3 См. "Вопросы истории", 1956, N 7.

4 Об этом вопросе применительно к русской литературе XI - начала XIII в. см. Д. С. Лихачев. Возникновение русской литературы. М. - Л. 1952, стр. 206 - 231.

стр. 186
проблематикой, они создавались на основе ряда новых источников и потому представляют несомненный интерес для понимания прогрессивного развития исторических знаний в XVII веке. Наличие обширной литературы вопроса - трудов С. В. Бахрушина, А. И. Андреева, Д. С. Лихачева, - а также общих обзоров, затрагивающих эту тему5 , создавало необходимую основу для ее рассмотрения в рецензируемой работе.

Основным недостатком в освещении русской историографии XVIII в. в книге Л. В. Черепнина следует признать неоправданную неравномерность внимания к оценке отдельных вопросов. Так, обстоятельно освещая социально-политические и теоретические основы исторических взглядов В. Н. Татищева и М. М. Щербатова, автор крайне бегло рассматривает вопросы русской истории, получившие освещение в крупных обобщающих трудах, созданных этими историками. Оценка ими основных этапов и крупнейших событий русской истории не приводится вовсе или касается только отдельных из них, но и в этом случае она дается лишь в общей форме. Поэтому своеобразие взглядов, а также место названных историков в русской историографии должным образом не раскрываются. Между тем в историографической работе такие вопросы должны освещаться особенно обстоятельно. Автор сделал это, например, в отношении И. Н. Болтина и А. Н. Радищева. Тем более следовало проделать такую работу на основе трудов В. Н. Татищева и М. М. Щербатова. Некоторые вопросы, имеющие в историографической работе подсобное значение, заняли в книге Л. В. Черепнина излишне много места. Это прежде всего относится к вопросам исторического источниковедения. Вряд ли нужна была, например, такая подробная характеристика содержания публикаций и издательской деятельности Н. И. Новикова (стр. 286 - 288). Излишне много внимания уделяет автор И. И. Голикову. Кроме того, в отдельных случаях не следовало так подробно излагать биографические сведения. Это в особенности относится к биографиям В. Н. Татищева и И. И. Голикова.

Другим недостатком в освещении русской историографии XVIII в. в книге Л. В. Черепнина является некоторая изолированность характеристик отдельных представителей русской исторической мысли. Не следует забывать, что многие из них работали в одно время, например, М. М. Щербатов, И. Н. Болтин, С. Е. Десницкий, А. Н. Радищев. Поэтому желательны сравнения и противопоставления их взглядов, указания на характер отношений между этими деятелями. Между тем в книге Л. В. Черепнина даже не излагается, например, вопрос об оживленной полемике между И. Н. Болтиным и М. М. Щербатовым. Не отмечена возможность некоторого влияния трудов С. Е. Десницкого и И. А. Третьякова на исторические взгляды А. Н. Радищева. Подобные изолированные очерки, посвященные отдельным деятелям, не создают полного представления о различных направлениях в русской историографии XVIII в., о борьбе между ними.

Л. В. Черепнин пытается пересмотреть одностороннюю отрицательную оценку деятельности немецких историков в России XVIII в., которая нашла отражение в некоторых исторических работах последних лет. Однако в ряде случаев он и сам не соблюдает необходимой точности. Это проявилось, например, в оценке Г. З. Байера. Исправляя отдельные крайние суждения об этом историке, как переоценивающие Байера, так и отрицающие всякое научное значение его работ (стр. 188 - 191), автор должен был в своей обобщающей оценке его деятельности подчеркнуть, что именно Байер выступил создателем порочной норманской "теории", нанесшей огромный вред русской исторической науке, что своими работами он уводил научную мысль с того пути прогрессивного развития, который пролагали ей в то время В. Н. Татищев и М. В. Ломоносов.

Освещение вопроса об изучении русскими историками истории народов России не являлось специальной задачей автора. Однако такие сведения следовало бы в книге расширить. Как известно, заслуги русской исторической науки в этом отношении очень велики. История народов Восточной Европы, Азии, особенно Сибири осталась бы во многом неизвестной без исторических трудов, созданных в России. Подобные указания еще лучше подкрепили бы тезис о самостоятельности и оригинальности русской исторической науки, который обосновывается в книге, подчеркнули бы мировое значение русской, историография.

К недостаткам книги следует отнести

5 См. "Очерки истории СССР. XVII век". М. 1955, стр. 587 - 590.

стр. 187
и отсутствие в ней библиографического указателя, который в учебном пособии совершенно необходим. Подстрочные указания на литературу, имеющиеся в книге, недостаточны, к тому же они в отдельных случаях нуждаются в усовершенствовании. Так, не было нужды при оценке исторических взглядов В. Н. Татищева ссылаться на статьи, посвященные его экономическим и социально-политическим взглядам (стр. 164), в то время, как имеются специальные работы по рассматриваемому вопросу. Работа С. А. Покровского о Десницком, неуместно указанная в сноске на стр. 277, заслуживала большего внимания, так как в ней подробно освещены воззрения и деятельность этого выдающегося ученого.

Книгу следовало также снабдить именным указателем.

Отмеченные нами недостатки, носящие в ряде случаев частный характер, не изменяют общей высокой оценки рецензируемой работы и легко могут быть исправлены в следующем ее издании.

Содержательная и интересно написанная книга Л. В. Черепнина представляет собой ценный вклад в советскую историографическую литературу. Она еще раз убеждает, насколько плодотворна научная разработка проблем историографии для всестороннего исторического образования. Эта книга принесет пользу советским историкам и, несомненно, будет содействовать улучшению преподавания историографии.






 

Биографии знаменитых Политология UKАнглийский язык
Биология ПРАВО: межд. BYКультура Украины
Военное дело ПРАВО: теория BYПраво Украины
Вопросы науки Психология BYЭкономика Украины
История Всемирная Религия BYИстория Украины
Компьютерные технологии Спорт BYЛитература Украины
Культура и искусство Технологии и машины RUПраво России
Лингвистика (языки мира) Философия RUКультура России
Любовь и секс Экология Земли RUИстория России
Медицина и здоровье Экономические науки RUЭкономика России
Образование, обучение Разное RUРусская поэзия

 


Вы автор? Нажмите "Добавить работу" и о Ваших разработках узнает вся научная Украина

УЦБ, 2002-2019. Проект работает с 2002 года. Все права защищены (с).
На главную | Разместить рекламу на сайте elib.org.ua (контакты, прайс)