ЦИФРОВАЯ БИБЛИОТЕКА УКРАИНЫ | ELIB.ORG.UA


(мы переехали!) Ukrainian flag (little) ELIBRARY.COM.UA - Украинская библиотека №1

ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ УЧЕНИЯ О НОРМАХ МЕЖДУНАРОДНОГО ЧАСТНОГО ПРАВА

АвторДАТА ПУБЛИКАЦИИ: 23 марта 2010
АвторОПУБЛИКОВАЛ: Администратор
АвторРУБРИКА: ВОПРОСЫ ПРАВА РОССИИ




Под международным частным правом (далее - МЧП) понимается совокупность норм национального права, регулирующих частно-правовые (гражданские, семейные, хозяйственные, авторские, процессуальные и т.п.) отношения с иностранным элементом (3). В зависимости от характера иностранного элемента в правоотношении в предмет правового регулирования МЧП включаются: частно-правовые отношения с иностранным субъектом, т.е. такие отношения гражданского, семейного, хозяйственного и т.п. характера, где хотя бы одним из участников выступает иностранное физическое, юридическое лицо или в ряде случаев иностранное государство; частноправовые отношения с "иностранным" объектом (объект правового отношения находится за рубежом); частно-правовые отношения, основанием которых послужил юридический факт, имевший место вне пределов территории государства.

Традиционно в предмет международного частного права включаются также отношения процессуального характера, связанные с разрешением в судах гражданских дел с иностранным элементом.

Необходимость правового регулирования указанных отношений обусловливает существование специального вида норм права - норм международного частного права, которые имеют ряд специфических особенностей и составляют самостоятельную отрасль международного частного права.

Важнейшей особенностью и системообразующим признаком международного частного права как отрасли является наличие специфического коллизионного метода правового регулирования, не характерного ни для одной другой отрасли права. Коллизионный метод правового регулирования представляет собой совокупность (систему) приемов и средств законодательного разграничения в применении собственного (национального) и иностранного гражданского законодательства. Указанное разграничение осуществляется изданием особых коллизионных норм, составляющих основу международного частного права. Коллизионная сущность международного частного права подчеркивается в ряде стран названием отрасли.

Доктрина международного частного права Республики Беларусь, которая в настоящее время является достаточно мощным и влиятельным научным направлением, традиционно относит к предмету МЧП гражданско-правовые отношения с иностранным элементом, независимо от метода правового регулирования таких отношений. Этот подход представляется теоретически оправданным, однако он неизбежно влечет вывод о наличии и параллельном применении в одной и той же отрасли двух принципиально различных методов регулирования и соответственно двух категорий правовых норм. Мы разделяем указанную точку зрения и считаем, что:

1) предметом международного частного права являются все отношения гражданско-правового характера, имеющие иностранный элемент;

2) при регулировании указанных отношений законодатель параллельно (в зависимости от характера отношений) применяет два различных метода правового регулирования: коллизионный (косвенный, непрямой) и материально-правовой (непосредственный, прямой);

3) нормы международного частного права в зависимости от метода правового регулирования разделяются на две категории - материально-правовые и коллизионные.

Связь указанных отношений с международной жизнью общества обусловливает необходимость унификации правовых норм заинтересованных государств. В силу этого наряду с внутренними нормами права при регулировании частно-правовых отношений с иностранным элементом широко применяются нормы международно-правовых договоров. Такие нормы действуют на территории Республики Беларусь постольку, поскольку они установленным законом способом (подписания, ратификации, регистрации и т.д) трансформировались во внутреннюю систему


--------------------------------------------------------------------------------

1 Заведующий кафедрой теории и истории государства и права Гродненского государственного университета им. Я. Купалы, доктор юридических наук, профессор.

2 Доцент кафедры гражданского права и процесса Гродненского государственного университета, кандидат юридических наук.

3 Вопрос о том, является ли международное частное право самостоятельной отраслью права, в отечественной литературе остается дискуссионным. Не является общепризнанным также отношение к МЧП как к отрасли внутреннего (национального) права (см., например: Международное частное право / Под ред. В.Г.Тихини. Мн., 1995. С. 10-13).

стр. 35


--------------------------------------------------------------------------------

белорусского законодательства (4). Таким образом, по источнику и по способу введения в национальную правовую систему нормы МЧП подразделяются на нормы международно-правовых договоров и нормы внутреннего законодательства.

В международно-правовых договорах, как и во внутреннем законодательстве, могут содержаться как материальные, так и коллизионные нормы права.

Материально-правовой метод при заключении международных соглашений используется в тех случаях, когда целью данного соглашения является непосредственное универсальное урегулирование соответствующих отношений на территории всех государств - участников соглашения. Венская конвенция ООН о договорах международной купли-продажи товаров 1980 г., непосредственно регулирующая отношения по поставке товаров между субъектами различных государств, - пример такого соглашения, содержащего материально правовые нормы.

Коллизионное регулирование в международных соглашениях имеет место в тех случаях, когда соответствующее отношение с иностранным элементом не может быть урегулировано непосредственно и при этом внутренние коллизионные нормы заинтересованных государств в значительной степени различаются. Целью заключения международного договора коллизионного характера является максимальное обеспечение так называемого международного соответствия судебного решения, т.е. такой ситуации, при которой судебное решение будет идентичным (основанным на идентичных коллизионных принципах) независимо от того, в какой стране это судебное решение вынесено.

Материально-правовой метод во внутреннем законодательстве применяется, как правило, для регулирования отношений, наиболее значимых в общегосударственном плане, где по тем или иным причинам применение иностранного права не отвечает национальным интересам. Так, например, в белорусском международном частном праве непосредственно специальными нормативно-правовыми актами урегулированы вопросы правового положения иностранных граждан и лиц без гражданства, правовой режим иностранных инвестиций, а также, хотя и в силу несколько иных причин, авторские и патентные отношения с иностранным элементом. По сути материально- правовой метод состоит в издании законодателем классических норм права (правил поведения), непосредственно регулирующих права и обязанности сторон

соответствующего правоотношения. При невозможности сформулировать конкретные права и обязанности для сторон правоотношения непосредственно законодатель пользуется коллизионными приемами и средствами.

Таким образом, частно-правовые отношения с иностранным элементом регулируются как бы на четырех уровнях: международно-правовыми договорами материально-правового характера;

международно-правовыми договорами, содержащими коллизионные нормы; внутренним (национальным) законодательством, содержащим коллизионные нормы права; внутренним материальным законодательством.

При этом, когда законодатель использует коллизионный метод, это означает, что соответствующее правовое отношение регулируется в два этапа: сначала при помощи коллизионной нормы избирается применимое к отношению право конкретной страны, а затем применяются материально-правовые нормы.

В отличие от материальной нормы права коллизионная норма не содержит непосредственно правил поведения для сторон.

Она не является непосредственным правилом поведения для сторон правоотношения, но представляет собой своеобразный указатель на подлежащую применению национальную правовую систему. Поэтому долгое время в научной юридической литературе считалось, что структура коллизионной нормы существенно отличается от структуры классической нормы права (гипотеза - диспозиция - санкция). Традиционно в структуре коллизионной нормы выделялось два элемента - объем и привязка (5).

В последние годы, однако, получила распространение точка зрения, согласно которой в структуре коллизионной нормы может быть выделена и гипотеза, под которой было предложено понимать условия применения данной коллизионной нормы. Возможность присутствия в коллизионной норме гипотезы была убедительно доказана О.Н. Садиковым (6). В то же время из правильной посылки не были сделаны все логически возможные выводы, и, таким образом, цепь рассуждений может быть закономерно продолжена.


--------------------------------------------------------------------------------

4 Теория трансформации была сформулирована в свое время Е.Т. Усенко и разделяется на сегодняшний момент большинством юристов-международников (см.: Усенко Е.Т. Формы регулирования социалистического международного разделения труда. М., 1965. С. 140-143).

5 Под объемом обычно понимается часть коллизионной нормы, называющая группу общественных отношений, к которым применима норма. Привязка коллизионной нормы (в некоторых источниках именуется также формулой прикрепления) есть содержащееся в самой норме указание на применимое к данной группе отношений право конкретной страны. Так, например, в коллизионной норме о праве, применимом к отношениям собственности (ст. 561 (3) ГК Республики Беларусь), слова "право собственности на вещь" являются объемом нормы, а указание на "закон страны, где эта вещь находится" является привязкой (формулой прикрепления).

6 См.: Международное частное право: современные проблемы. М., 1994. С. 154-156.

стр. 36


--------------------------------------------------------------------------------

Так, например, возможность выбора применимого права сторонами правоотношения (принцип автономии воли сторон) ошибочно относится рядом авторов (7) к видам коллизионных привязок. Однако, как верно указывает О.Н. Садиков, принцип автономии воли выпадает из ряда коллизионных привязок. Он является самостоятельным институтом международного частного права, регулируется множеством специальных правовых норм и представляет собой один из любопытнейших предметов теоретико-правовых исследований. В то же время его место в структуре коллизионной нормы (соотношение с коллизионной привязкой и объемом) до настоящего времени не исследовалось.

Принцип автономии воли сторон в международном частном праве понимается как возможность выбора применимого права непосредственно сторонами правоотношения и формулируется законодателем, как правило, в виде своеобразного довеска к коллизионной норме. Так, например, согласно ст. 561 ГК Республики Беларусь, "права и обязанности сторон по внешнеторговой сделке определяются по законам ее совершения, если иное не установлено соглашением сторон". Поскольку выделенная часть коллизионной нормы предусматривает условие ее применения, представляется очевидным, что данная часть является ни чем иным, как гипотезой коллизионной нормы.

Кроме того, с нашей точки зрения, в тех случаях, когда коллизионная норма не предусматривает специальных условий применения, имеет место универсальная гипотеза коллизионного права - коллизионные нормы применяются только при наличии иностранного элемента в правоотношении и только по частно-правовым вопросам.

Таким образом, коллизионная норма обладает таким составным элементом классической (логической) нормы права, как гипотеза, которая может представлять собой: а) специально сформулированные законодателем условия применения коллизионной нормы; б) предусмотренную законодателем возможность выбора применимого права сторонами, ограничивающую действие коллизионной нормы в таких случаях (принцип автономии воли сторон); в) универсальное условие применения коллизионной нормы - наличие в частном правоотношении иностранного элемента; г) иные модификации, например возможность выбора применимого права в рамках коллизионной привязки для потерпевшей стороны в деликтном правоотношении и т.п.

Как совершенно обоснованно указывалось в литературе, коллизионная норма, будучи нормой права, немыслима без санкции, обеспечивающей ее действие. В то же время, на наш взгляд, до сих пор нет ясного представления о теоретико-правовой природе санкции коллизионной нормы. С точки зрения О.Н. Садикова (9), санкция коллизионной нормы представляет собой предусмотренную гражданско-правовым законом возможность признания сделки недействительной, приведения сторон в первоначальное положение, возмещения убытков и т.п. С данной точкой зрения согласиться нельзя.

Такие гражданско-правовые санкции, как признание сделки недействительной, возмещение убытков и т.д., не могут являться последствиями нарушения коллизионной нормы в силу того, что последняя не адресована непосредственно сторонам правоотношения. Стороны не могут нарушить коллизионную норму, и поэтому последствия ее нарушения не должны ложиться на них. Коллизионная норма, целью которой является указание на подлежащую применению правовую систему, адресована не сторонам гражданско-правового отношения, а правоприменяющему органу. Как представляется, в этом смысле коллизионная норма не носит абсолютного материально-правового характера, а находится в "пограничном" состоянии между материальными и процессуальными нормами. Нарушить коллизионную норму в принципе может только суд, и именно суду должна быть адресована санкция указанной нормы. Поэтому, с нашей точки зрения, санкция коллизионной нормы может быть сформулирована только как возможность отмены судебного (юрисдикционного) решения в случае ее несоблюдения. Отмена судебного решения является одной из универсальных санкций норм процессуального характера. В данном же случае в силу указанного выше "пограничного" характера нормы возможность отмены судебного решения является также универсальной санкцией коллизионных норм международного частного права. Согласно гражданско-процессуальному закону (10), одним из основании к отмене решения суда в кассационном порядке является неправильное применение норм материального права. Они считаются нарушенными или неправильно примененными, в частности, в том случае, если суд (судья) не применил закона, подлежащего применению, т.е. в том числе не применил (неправильно применил) в соответствии с коллизионными правилами иностранное законодательство.

От санкции коллизионной нормы необходимо отличать гражданско-правовые санкции, предусмотренные национальным либо иностранным


--------------------------------------------------------------------------------

7 См., например: Тихиня В.Г. Международное частное право. Ч. 1.Мн., 1994. С. 31.

8 См.: Международное частное право: современные проблемы. С. 156.

9 См.: Садиков О.Н. Коллизионные нормы в современном международном частном праве // Советский ежегодник международного частного права. 1982. М., 1983. С. 207.

10 См.: ст. 282-283 ГПК Республики Беларусь.

стр. 37


--------------------------------------------------------------------------------

правом, регулирующим данные отношения. Любое частно-правовое отношение с иностранным элементом непосредственно регулируется правом какого-либо государства, которое должно соблюдаться сторонами правоотношения. Эти материальные нормы, естественно, обеспечены правовыми санкциями. С нашей точки зрения, те последствия, на которые указывает О.Н. Садиков (признание сделки недействительной, возмещение убытков, реституция и т.п.), являются не санкциями коллизионной нормы, а санкциями материальных норм, подлежащих применению в соответствии с коллизионными правилами.

Таким образом, коллизионная норма, как и любая логическая норма права, имеет гипотезу и санкцию. Представляется возможным в силу этого признать, что основная часть нормы, непосредственно формулируемая законом и состоящая, как указывалось выше, из объема и привязки, является ни чем иным, как диспозицией коллизионной нормы. Поэтому, думается, традиционный взгляд на коллизионную норму как на сугубо специфическое явление, не обладающее признаками и структурой обычной нормы права, не отвечает логике и теории права. Коллизионная норма международного частного права, будучи правовой нормой, имеет свойственную правовой норме структуру: гипотезу, диспозицию и санкцию. Диспозиция коллизионной нормы представляет собой "правило поведения" для правоприменяющего органа, указывающее на применимую к данному конкретному отношению правовую систему, и состоит в свою очередь из двух органически взаимосвязанных частей - объема и привязки.

Как указывалось выше, нормы международного частного права (коллизионные и материально-правовые) по способу введения в систему законодательства подразделяются на нормы внутреннего законодательства и нормы международно-правовых договоров. Такое положение позволило ряду авторов выдвинуть теорию так называемой "двойственности" источников международного частного права и соответственно "двойственности" норм МЧП (11). Теория "двойственности" достаточно убедительно критиковалась в литературе (12), однако ее сторонники по настоящее время имеются как в отечественной правовой науке, так и среди правоприменителей. "Двойственный" подход к нормам международного частного права, к сожалению, ведет в ряде случаев к пренебрежению нормами международно- правовых договоров в пользу внутреннего законодательства, которое якобы единственно должно применяться судами до приведения его в соответствие с международным договором, что совершенно недопустимо.

Представляется более правильным положение, согласно которому система норм международного частного права не "двойственна", а едина и является по своему характеру сугубо национальной (внутренней). Нормы международно- правовых договоров действуют на территории любого государства только после их введения (трансформации) во внутреннюю систему законодательства, которая осуществляется, как правило, путем ратификации (13). Ратификация международно-правового договора - это акт законодательной власти, знаменующий собой придание международному договору силы закона на территории соответствующего государства. И в этом смысле по своей юридической силе ратифицированный международный договор равен закону.

Несмотря на то что в тексте международного договора может содержаться положение о том, что договаривающиеся стороны обязуются привести внутреннее законодательство в соответствие с данным договором, фактическое вступление в силу договора вовсе не зависит от того, осуществлено ли практически такое приведение в соответствие. Если законодатель по какой- либо причине этого не сделал либо в договоре совсем не содержится требования о приведении в соответствие, тогда имеет место коллизия (противоречие) нормы международного договора норме внутреннего законодательства. С точки зрения теории "двойственности" такое противоречие имеет "вертикальный" характер, т.е. коллидируют нормы, различные по юридической силе. В данном случае нормы международно-правового договора имеют более высокую юридическую силу по сравнению с актами внутреннего законодательства.

Такой подход в принципе также приводит к законодательно установленному выводу о приоритете норм международно-правового договора перед нормами внутреннего законодательства, однако он не является логически и теоретически обоснованным и, что самое нежелательное,


--------------------------------------------------------------------------------

11 См., например: Перетерский И.С., Крылов С.Б. Международное частное право. М., 1959. С. 30-39.

12 См., например: Богуславский М.М. Международное частное право. М., 1994. С. 48.

13 По отношению к способам трансформации международно-правовых норм в национальное право в литературе также нет единого мнения. По белорусскому законодательству международные договоры, содержащие правила, отличные от внутреннего законодательства, подлежат обязательной ратификации. Кроме международных договоров такого рода государства могут заключать межправительственные, межведомственные и иные соглашения, которые не подлежат ратификации. Такие соглашения, как правило, не регулируют частно- правовых отношений, т.е. самостоятельно не устанавливают, не изменяют и не прекращают прав и обязанностей физических и юридических лиц. В силу этого представляется возможным говорить о ратификации как о наиболее распространенном способе трансформации норм международных договоров во внутреннее законодательство применительно к международному частному праву.

стр. 38


--------------------------------------------------------------------------------

ставит под сомнение непосредственное применение международно-договорных норм судом и иными правоприменяющими органами. Так, в соответствии с гражданско-процессуальным законодательством (14) суд (судья) разрешает дело на основании законов и актов, изданных другими органами государственной власти и управления. Указания на возможность применения судом международно-правового договора данная норма ГПК не содержит, хотя предусматривает возможность применения норм иностранного права. Поэтому, поставив международно-правовой договор "над законом", не всегда возможно определить его место в правовых источниках, которым обязан руководствоваться суд (отсюда и стремление правоприменителя дождаться пресловутого "приведения в соответствие"). Между тем коллизия норм международного договора и закона носит "горизонтальный характер": коллидируют две равные по юридической силе и национальные по сути (в силу трансформации) нормы права.

Приоритет нормы международно-правового договора над нормой, содержащейся в национальном законе, основывается в данном случае не на ее юридической силе, а на ее специальном характере. Дело в том, что, согласно общеправовой аксиоме, в случае коллизии между нормами права одного уровня преимущество имеет специальная норма права. Данная аксиома звучит так: специальная норма отменяет действие общей нормы.

Как указывалось выше, гражданско-правовые отношения с иностранным элементом регулируются как на внутригосударственном, так и на международном уровнях. С нашей точки зрения, регулирование такого рода отношений национальным законодательством имеет характер общей нормы, поскольку подразумевает иностранных субъектов вообще, безотносительно к конкретной государственной принадлежности субъекта (15). Заключая международный договор соответствующего содержания, государство, как правило, стремится урегулировать правоотношение иным образом, нежели это имеет место в законе. В противном случае заключение договора бессмысленно, поскольку соответствующая правовая защита иностранному субъекту на территории данного государства уже предоставлена законом. В силу этого нормы международного договора очень часто противоречат внутреннему законодательству, регулирующему отношения с иностранным элементом. Например, ст. 218 Кодекса о браке и семье Республики Беларусь устанавливает, что расторжение браков белорусских граждан с иностранными гражданами и браков иностранных граждан между собой в Республике Беларусь производится по белорусскому законодательству.

В то же время Конвенцией о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам, заключенной между государствами СНГ 22 января 1993 г. (ст. 28), предусматривается, в частности, что по делам о расторжении брака применяется законодательство договаривающейся стороны, гражданами которой являются супруги в момент подачи заявления. Таким образом, названная статья договора прямо указывает на возможность применения судом при разрешении дела о расторжении брака норм иностранного права тогда, когда обе стороны по делу являются гражданами другого государства. В данном случае имеет место коллизия внутреннего закона (Кодекса о браке и семье) и международно-правового договора. При этом цитируемая статья Кодекса регулирует вопросы расторжения брака применительно к гражданским делам с иностранным элементом вне зависимости от того, гражданами какой страны являются иностранцы (общая норма). А положения Конвенции регулируют те же вопросы, но применительно к гражданам стран СНГ (специальная норма). Оба правовых акта имеют одинаковую юридическую силу - силу закона. Однако в тех случаях, когда дело касается именно граждан СНГ, приоритет имеет норма Конвенции как следствие ее специального (по отношению к Кодексу) характера.

Таким образом, коллизия норм внутреннего законодательства и международно- правового договора решается в пользу последних. Нормы международного договора частноправового характера применяются судом при условии включения (трансформации) их в систему внутреннего законодательства. Каких-либо опосредующих правовых актов, знаменующих собой приведение внутреннего законодательства в соответствие с текстом договора, при этом не требуется.

Рассматриваемые в данной работе проблемы коллизионных норм - лишь часть верхушки айсберга, называемого коллизионным правом. В целом, как представляется, коллизионное право есть самостоятельный правовой институт, охватывающий вопросы как международного частного права, так и сугубо внутренних правовых отраслей. В последнем случае речь должна идти о коллизиях правовых актов, различных по юридической силе, либо о коллизиях актов различных субъектов правотворчества и т.п. Все эти проблемы могут быть эффективно разрешены лишь на уровне общетеоретических исследований, которые будут наиболее результативными при комплексном подходе, осуществляемом на стыке теоретических и прикладных (отраслевых) наук.


--------------------------------------------------------------------------------

14 См.: ст. 11 ГПК Республики Беларусь.

15 См., например: Законы Республики Беларусь "О правовом положении иностранных граждан и лиц без гражданства", "Об иностранных инвестициях на территории Республики Беларусь" и др.

стр. 39






 

Биографии знаменитых Политология UKАнглийский язык
Биология ПРАВО: межд. BYКультура Украины
Военное дело ПРАВО: теория BYПраво Украины
Вопросы науки Психология BYЭкономика Украины
История Всемирная Религия BYИстория Украины
Компьютерные технологии Спорт BYЛитература Украины
Культура и искусство Технологии и машины RUПраво России
Лингвистика (языки мира) Философия RUКультура России
Любовь и секс Экология Земли RUИстория России
Медицина и здоровье Экономические науки RUЭкономика России
Образование, обучение Разное RUРусская поэзия

 


Вы автор? Нажмите "Добавить работу" и о Ваших разработках узнает вся научная Украина

УЦБ, 2002-2019. Проект работает с 2002 года. Все права защищены (с).
На главную | Разместить рекламу на сайте elib.org.ua (контакты, прайс)