ЦИФРОВАЯ БИБЛИОТЕКА УКРАИНЫ | ELIB.ORG.UA


(мы переехали!) Ukrainian flag (little) ELIBRARY.COM.UA - Украинская библиотека №1

УК РФ И НЕКОТОРЫЕ ПРОБЛЕМЫ ОСВОБОЖДЕНИЯ ОТ УГОЛОВНОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ

АвторДАТА ПУБЛИКАЦИИ: 23 марта 2010
АвторОПУБЛИКОВАЛ: Администратор
АвторРУБРИКА: Уголовное право




Принятый в 1996 г. УК РФ внес несомненный вклад в российскую уголовно- правовую науку, обогатив ее новыми идеями. Ныне он является объектом пристального внимания мировой юридической общественности. Для законодателей многих стран ближнего и дальнего зарубежья УК РФ стал основой для реформирования уголовного законодательства. Следует отметить, что многие его нормы и институты нашли свое отражение в уголовных кодексах других стран, в том числе Испании, Польши, некоторых стран СНГ. И это вполне закономерно, так как УК России аккумулировал в себе прогрессивные достижения современной уголовно-правовой мысли, реализовал в своих нормах не только положительный законотворческий опыт зарубежных стран, но и фундаментальные разработки выдающихся советских, российских и дореволюционных русских криминалистов.

Но, как известно, идеальных законов не бывает. Это в полной мере относится и к УК РФ, который содержит ряд просчетов и пробелов, что затрудняет работу органов уголовной юстиции.

Учитывая ограниченность объема журнальной статьи, из всего комплекса пробелов УК в ней анализируются лишь нормы, регулирующие вопросы освобождения от уголовной ответственности.

Прежнее уголовное законодательство не содержало специальной главы, нормы которой регулировали бы правовые основания освобождения от уголовной ответственности. Эти вопросы регламентировались в главе о назначении наказания, что вызывало справедливое нарекание ученых. В УК РФ 1996 г. этим вопросам посвящена отдельная глава 11 об освобождении от уголовной ответственности.

Необходимость проведения четкого водораздела между нормами об освобождении от уголовной ответственности и нормами наказания была обусловлена тем, что по своим правовым характеристикам эти институты отличаются друг от друга как по кругу участников процесса, уполномоченных принимать решение об освобождении от ответственности и наказания, так и по стадиям уголовного судопроизводства, в ходе которых допускается освобождение от уголовной ответственности или же наказание.

В настоящее время Общая часть УК устанавливает шесть видов освобождения от уголовной ответственности (ст. 75-78,90 и 84), каждая из которых имеет свою специфику. Однако независимо от различия правовых оснований и условий их применения, все эти нормы, как и примечания к отдельным статьям Особенной части УК, предусматривающие возможность освобождения от уголовной ответственности, являются нормативным отражением идеи компромисса в концепции современной уголовно-правовой борьбы с преступностью в Российской Федерации.

Закрепляя в УК институт компромисса, законодатель тем самым отказался от прежней идеологической установки на бескомпромиссную борьбу с преступностью и переориентировал правоприменителя больше уделять внимание не только профилактике, но и стратегии, как и тактике реагирования на уже совершенные преступления, в том числе в процессе оперативного, следственного, судебного производства и исправительного воздействия на виновных.

Иными словами, необходимость института компромисса в УК продиктована прежде всего насущными потребностями правоприменитель-ной практики и обусловлена переоценкой законодателем социального смысла предпринимаемых органами уголовной юстиции действий с учетом постоянной конкуренции задачи наказания всех причастных к преступлению лиц и ядра его участников - организаторов, руководителей и других активных лиц. Эта задача, как правило, требует сотрудничества менее виновных лиц с правоохранительными органами. Но, как показывает практика, они далеко не всегда идут на такое сотрудничество, особенно если не видят благоприятных для своей судьбы последствий. В подобных случаях правоприменителю каждый раз приходится делать выбор между более или менее социально значимыми результатами. К сожалению, возможность такого выбора органами уголовной юстиции не была в полном объеме законодательно урегулирована в УК РСФСР.

Для решения данной проблемы в УК законодателю потребовалось пересмотреть комплекс исходных положений уголовной политики, норм


--------------------------------------------------------------------------------

1 Заместитель директора Института повышения квалификации руководящих кадров Генеральной прокуратуры РФ, доктор юридических наук, профессор.

2 Аспирантка того же института.

стр. 54


--------------------------------------------------------------------------------

и институтов материального права с тем, чтобы они предусматривали и реализовывали идею компромисса в борьбе с преступностью. В частности, принимая решение о допустимости компромисса в уголовно-правовой борьбе с преступностью, законодателю пришлось предварительно сделать выбор между двумя конституционными принципами: одним - признания лица виновным только приговором суда и другим - провозглашающим защиту прав и свобод человека как высшую ценность. В этой дилемме законодатель предпочтение отдал второму принципу, так как обоснованно счел, что УК должен быть нацелен прежде всего на приоритетную охрану интересов законопослушного гражданина.

Помимо достижения этой цели законодатель посредством института компромисса стремится решить и ряд задач уголовно-правовой борьбы с преступностью:

во-первых, экономить уголовную репрессию и снизить удельный вес осужденных в обществе;

во-вторых, сократить материальные затраты общества на содержание органов уголовной юстиции;

в-третьих, разгрузить переполненные следственные изоляторы и места лишения свободы, ибо государство не в состоянии обеспечивать их обитателям необходимые минимальные условия;

в-четвертых, уменьшить количество уголовных дел, направляемых в суд, с обвинительным заключением и тем самым разгрузить его работу, а усилия суда сосредоточить на разбирательстве уголовных дел о преступлениях, представляющих для общества повышенную опасность;

в-пятых, сократить сроки расследования, затрату сил и средств органов уголовной юстиции на выявление латентных и раскрытие зарегистрированных неочевидных преступлений, собирание доказательств по делу и обеспечение правильного его разрешения;

в-шестых, снизить уровень рецидивной преступности путем сокращения круга лиц, осужденных судом и направленных в места лишения свободы для отбывания наказания, так как приобщение осужденных к криминальной субкультуре, которая господствует в пенитенциарных учреждениях, существенно изменяет их ценностные ориентиры и жизненные установки, что в конечном счете ведет к совершению многими из них новых умышленных преступлений после освобождения;

в-седьмых, склонить отдельные категории лиц, совершивших преступление, к самообнаружению и добровольному устранению либо смягчению вредных последствий содеянного, предупредить с их стороны совершение новых умышленных преступлений;

в-восьмых, заинтересовать виновных, в том числе и отдельных участников преступных групп, в сотрудничестве с органами уголовной юстиции;

в-девятых, защитить граждан от угрозы реального посягательства, когда безопасность их жизни и здоровья зависит от усмотрения виновного (3);

наконец, в-десятых, ограничить вмешательство уголовной юстиции в межличностные отношения, связанные с семейной, хозяйственной, бытовой, интимной и иными сферами личной жизни людей, вторжение в которые без призыва к тому потерпевшего часто является излишним со стороны государства.

Этот далеко не полный перечень целей и задач законодателя, которые он стремится достичь посредством анализируемого института, наглядно показывает, что предусмотренные в Общей и Особенной частях УК РФ нормы об освобождении от уголовной ответственности продиктованы не столько чувством гуманизма законодателя, сколько его стремлением вооружить правоприменителя нетрадиционными уголовно-правовыми методами борьбы с преступностью, основанными на идее компромисса.

Вместе с тем для достижения целей и решения задач, указанных выше, законодателю недостаточно было установить только систему уголовно- правовых норм, допускающих компромисс в борьбе с преступностью. При всей их важности требовалась и четко продуманная конструкция этих норм с тем, чтобы в них были оптимально прописаны основания и условия освобождения от уголовной ответственности, а в УПК - детализирован процессуальный механизм реализации анализируемых уголовно-правовых норм.

К сожалению, решить эти важные вопросы законодателю не удалось, так как при описании содержания норм об освобождении от уголовной ответственности допущен ряд концептуальных просчетов и редакционных погрешностей. В силу этого антикриминогенный потенциал института освобождения от уголовной ответственности реализуется на практике лишь частично (4).

Недостаток главы УК об освобождении от уголовной ответственности, на наш взгляд, видится в том, что в ней не предусмотрена специальная норма, которая позволяла бы органам уголовной юстиции освобождать от уголовной


--------------------------------------------------------------------------------

3 Достаточно в этой связи сослаться на примечания к ст. 126 и 206 УК, согласно которым лицо освобождается от уголовной ответственности, если оно добровольно освободит похищенного им человека или заложника.

4 Отметим, что за 1998 г. органами предварительного расследования на основании ст. 75-78 УК освобождено от уголовной ответственности около 110 тыс. виновных, хотя этот показатель был бы в несколько раз выше при более совершенном уголовно-правовом институте освобождения от уголовной ответственности.

стр. 55


--------------------------------------------------------------------------------

ответственности отдельных членов преступных формирований в обмен на их свидетельские показания, изобличающие организаторов и других активных участников организованных преступных групп. Как показывает правоприменительная практика последних лет, отсутствие такой нормы в УК существенно осложняет работу правоохранительных органов по выявлению организованных преступных групп (преступных сообществ), изобличению их организаторов и других активных участников в совершенных ими преступлениях.

Представляется неоправданным исключение освобождения от уголовной ответственности с передачей лица на поруки из перечня видов освобождения, который показал свою эффективность в борьбе с преступлениями небольшой и средней тяжести. Следует отметить, что до 1997 г. на основании этой нормы ежегодно освобождались от уголовной ответственности более 40 тыс. лиц, совершивших преступление, и тем самым существенно ограничивалось реальное применение уголовной репрессии в борьбе с преступностью.

Еще один недостаток анализируемой главы УК видится в том, что законодатель необоснованно ограничил категорию преступлений, на которые могут распространяться нормы этой главы. Представляется, что без ущерба делу борьбы с преступностью рассматриваемые нормы могли бы распространяться и на некоторые преступления, отнесенные к категории тяжких и средней тяжести. Речь, в частности, идет об умышленных имущественных преступлениях и преступлениях, совершенных по неосторожности, которые не повлекли за собой гибель или иные тяжкие последствия.

Не менее существенным недостатком данной главы УК является то, что реализация большинства ее норм, в отличие от аналогичных норм Особенной части УК, законодателем оставлена на усмотрение правоприменителя. В частности, представляется ошибочной законодательная формулировка "лицо может быть освобождено от уголовной ответственности", закрепленная в ст. 75-77 УК. Она предполагает в качестве основания освобождения от уголовной ответственности не столько положительные посткриминальные поступки виновного, в точности и в полном объеме выполнившего все условия предложенного ему законодателем компромисса, сколько усмотрение суда, прокурора, следователя или лица, производящего дознание, что вряд ли можно признать правильным, если учесть, что усмотрение правоприменителя порой бывает необъективным или не всегда справедливым.

Отсутствие в этих нормах гарантии освобождения от уголовной ответственности лица, совершившего преступление, в обмен на выполнение им условий, перечисленных в законе, резко снижает главные функции данной нормы - склонить таких лиц к самообнаружению и выполнению ими других положительных посткриминальных поступков.

С учетом изложенного было бы целесообразно законодательную формулировку "лицо может быть освобождено от уголовной ответственности" заменить на - "лицо освобождается от уголовной ответственности".

Полагаем, что наличие такой четкой законодательной гарантии лицам, впервые совершившим преступление, стимулирует их решимость на совершение положительных посткриминальных поступков, перечисленных в анализируемых нормах.

Спорным представляется решение законодателя, который предусмотрел в ст. 75-77 УК безусловные последствия освобождения от уголовной ответственности. Тем самым, на наш взгляд, он теоретически допускает неоднократное освобождение от уголовной ответственности лица, ранее совершившего преступление, но освобожденного от уголовной ответственности по основаниям, перечисленным в нормах анализируемой главы УК. Если учесть, что положительные посткриминальные поступки виновного не всегда являются следствием его раскаяния, а напротив, порой выступают как возможность избежания уголовной ответственности за совершенное преступление, получается, что такие лица остаются фактически безнаказанными за содеянное, что вряд ли согласуется с целями уголовного законодательства и способствует предупреждению новых преступлений со стороны таких лиц. Поэтому было бы целесообразно, чтобы нормы Общей части УК, допускающие компромисс с виновным в обмен на его явку с повинной, примирение с потерпевшим, устранение вредных последствий содеянного, предусматривали условность освобождения виновного от уголовной ответственности с тем, чтобы он после освобождения от уголовной ответственности два-три года чувствовал над собой незримый меч уголовного закона, четко сознавал, что этот меч незамедлительно опустится на его голову, если он нарушит условия своего освобождения от уголовной ответственности.

Этот далеко не полный перечень пробелов названной главы УК диктует настоятельную необходимость их устранения в процессе дальнейшей реформы уголовного законодательства страны.

Изложенные выше недостатки наложили свой отпечаток и на отдельные нормы гл. 11 УК РФ.

Анализ следственной и судебной практики показывает, что одним из существенных пробелов ст. 75 УК является противоречие между ее названием (гипотезой) и содержанием (диспозицией). В частности, в названии статьи указано на деятельное раскаяние, а в диспозиции об этом не

стр. 56


--------------------------------------------------------------------------------

упоминается. Так, в перечень обязательных оснований для применения данной нормы законодатель включил лишь явку с повинной, способствование раскрытию преступления и устранение виновным вредных последствий содеянного. Как видим, в этой норме о непосредственном раскаянии речь не идет. Между тем такие положительные посткриминальные поступки, как явка с повинной, способствование раскрытию преступления и устранение виновным вредных последствий совершенного им преступления, нельзя рассматривать как безусловное доказательство раскаяния виновного в содеянном. Они могут служить лишь внешним проявлением раскаяния. Основным же признаком раскаяния является его субъективная сторона, т.е. осознание виновным пагубности содеянного, осуждение им своих противоправных поступков, искреннее сожаление о совершенном преступлении и т.д., которые закреплены в тех или иных процессуальных документах. Таким образом, перечисленные в диспозиции ч. 1 ст. 75 УК положительные посткриминальные поступки виновного не всегда свидетельствуют о его раскаянии. Они могут быть продиктованы и стремлением виновного избежать уголовной ответственности или же смягчить свою участь. В этой связи возникает резонный вопрос: может ли правоприменитель при наличии прочих оснований освободить виновного от уголовной ответственности на основании ст. 75 УК РФ? Думается, ответ должен быть положительным, так как законодатель в перечне оснований для освобождения от уголовной ответственности не предусмотрел обязанность лица, явившегося с повинной, раскаяться в содеянном, вследствие чего для рассматриваемой нормы раскаяние является факультативным признаком. Из этого можно сделать вывод, что главная цель данной нормы заключается не в стремлении законодателя побудить виновного к раскаянию, а в том, чтобы склонить виновного к самообнаружению, активному способствованию раскрытия преступления и устранению вредных последствий содеянного.

С учетом изложенного было бы целесообразно название ст. 75 УК привести в соответствие с содержанием ее диспозиции. Сказанное в полной мере относится и к ч. 2 ст. 75 УК, которая противоречит большинству норм Особенной части УК, примечания к которым предусматривают возможность освобождения от уголовной ответственности. Так, в ч. 2 ст. 75 УК законодатель допускает освобождение от уголовной ответственности и лиц, совершивших преступление иной категории, но при наличии всех условий, перечисленных в ч. 1 этой же статьи, т. е. явки с повинной, активного способствования раскрытию преступления и устранения вредных последствий содеянного. При этом решение вопроса об освобождении от уголовной ответственности, как и в ч. 1, законодателем оставлено на усмотрение правоприменителя. В то же время большинство примечаний к статьям Особенной части УК, во-первых, не требуют наличия оснований и условий, перечисленных в ч. 1 ст. 75 УК, а предусматривают принципиально иные, во-вторых, в этих примечаниях законодатель не уполномочивает (за исключением примечаний к ст. 337 и 338 УК), а обязывает правоприменителя освобождать виновного от уголовной ответственности, если он идет на компромисс с органами уголовной юстиции и выполняет все те условия и требования, перечень которых дан в соответствующих статьях УК.

Рассматриваемая норма вступает в противоречие и с нормами других отраслей законодательства. Так, в соответствии с ч. 4 ст. 18 Закона "Об оперативно- розыскной деятельности" лицо из числа членов преступной группы, совершившее противоправное деяние, которое не повлекло тяжких последствий, привлеченное к сотрудничеству с органом, осуществляющим оперативно-розыскную деятельность, активно способствовавшее раскрытию преступления, возместившее нанесенный ущерб или иным образом загладившее причиненный вред, освобождается от уголовной ответственности в соответствии с законодательством РФ.

Иными словами, данный Закон допускает освобождение от уголовной ответственности как за преступления различной категории (в том числе и за особо тяжкое преступление, не повлекшее тяжких последствий), так и ранее судимого. При этом от виновного не требуется ни явки с повинной, ни его раскаяния. Более того, если в ст. 75 УК вопрос об освобождении от уголовной ответственности оставлен на усмотрение правоприменителя, то в анализируемом Законе такое освобождение является не правом, а его обязанностью.

Следует отметить, что это не единственный случай коллизии норм УК с нормами других отраслей права. В качестве примера сошлемся на ст. 222 УК и ст. 172 Кодекса РСФСР об административных правонарушениях, которые одновременно устанавливают и уголовную, и административную ответственность за одно и то же правонарушение - незаконное хранение гладкоствольного охотничьего оружия.

Сталкиваясь на практике с этими недостатками анализируемой статьи, правоприменитель, на наш взгляд, в первом случае за основу должен взять не название нормы, а ее содержание, где дан закрытый перечень оснований и условий для освобождения от уголовной ответственности, а во втором случае - исходить из требований примечаний к конкретным нормам Особенной части УК. В остальных случаях этот вопрос представляется более сложным, если учесть, что и УК, и Кодекс об административных правонарушениях, как и Закон

стр. 57


--------------------------------------------------------------------------------

"Об оперативно-розыскной деятельности", являются федеральными правовыми актами одного уровня. Полагаем, что до устранения законодателем этих противоречий суд, прокурор, следователь и орган дознания должны исходить из принципа, согласно которому при коллизии между нормами двух или более равнозначных по уровню законов применению подлежит закон, который предусматривает более мягкие меры ответственности. Предложенный принцип не противоречит ч. 1 ст. 1 УК, так как в соответствии с ней обязательному включению в УК подлежат лишь только те законы, которые устанавливают уголовную ответственность. Следовательно, те законы, которые освобождают лицо от уголовной ответственности (а в данном случае анализируемое положение Закона "Об оперативно-розыскной деятельности" предусматривает именно освобождение от уголовной ответственности) или предусматривает более мягкие меры ответственности, или иным образом улучшают положение лица, совершившего преступление, подлежат применению автономно.

Учитывая, что такие коллизии могут иметь место и в будущем, целесообразно дополнить гл. 2 УК новой нормой, которая регламентировала бы действие уголовного закона не только во времени и пространстве, но и при коллизии уголовного закона с нормами других отраслей законодательства.

. На наш взгляд, такая норма должна закрепить принцип, согласно которому при коллизии норм уголовного закона с нормами других законов применению подлежит закон, который освобождает лицо от уголовной ответственности или предусматривает более мягкие меры ответственности, или иным образом улучшает положение лица, совершившего преступление.

В анализируемой главе УК законодатель впервые установил норму, допускающую освобождение от уголовной ответственности в связи с примирением с потерпевшим. Данная новелла заслуживает поддержки.

Вместе с тем и она не свободна от отдельных недостатков. В частности, несовершенство ст. 76 УК видится в том, что она распространяется только на те деяния, которые отнесены к категории преступлений небольшой тяжести. Между тем, как показывает следственная и судебная практика, в ряде случаев крайне важно учитывать позицию потерпевшего при решении вопроса о привлечении к уголовной ответственности лица, совершившего преступление и иной категории. Сказанное относится к преступлениям средней тяжести и тяжким преступлениям, но не повлекшим тяжкие последствия для жизни и здоровья потерпевшего, когда лицо, совершившее какое-либо из деяний перечисленной категории, например кражу, состоит в родстве или близких отношениях с потерпевшим (дети, супруги, родственники, родители, друзья, сослуживцы, соседи и т.д.). В этих случаях игнорирование воли жертвы преступления и привлечение виновного к уголовной ответственности часто ведет к тому, что интересы потерпевшего нарушаются дважды: один раз - в результате взаимодействия с преступником, другой - в результате взаимодействия с правоохранительными органами.

Серьезной преградой для реализации нормы УК об освобождении от уголовной ответственности в связи с примирением с потерпевшим является отсутствие детального процессуального механизма ее применения. Включая данную норму в УК, законодатель не внес соответствующих изменений и дополнений в УПК. Так, в частности, по сей день в УПК не определен круг лиц, которые вправе принимать участие в примирении, не перечислены вопросы, подлежащие разрешению при осуществлении примирения, не предусмотрен процессуальный порядок закрепления результатов примирения и т.д.

В УК РФ подвергнута существенному изменению и норма об освобождении от уголовной ответственности в связи с изменением обстановки. Новизна рассматриваемой нормы заключается в том, что сфера ее применения по сравнению с прежним УК РСФСР существенно ограничена и распространяется на определенные категории преступлений и на лиц, впервые их совершивших. Однако основания освобождения от уголовной ответственности оставлены в редакции ч. 1 ст. 50 УК РСФСР. Между тем одно из этих оснований крайне сомнительно и внутренне противоречиво. Так, законодатель одно из оснований освобождения от уголовной ответственности связывает с изменением обстановки, вследствие которой совершенное лицом деяние перестало быть общественно опасным. В этой связи возникает резонный вопрос. Если деяние перестало быть общественно опасным, то может ли оно считаться преступлением? Ведь в соответствии со ст. 14 УК РФ преступлением признается виновно совершенное общественно опасное деяние. Следовательно, если деяние перестало быть общественно опасным, то в составе такого деяния нет одного из четырех обязательных уголовно-правовых признаков (общественной опасности), совокупность которых только и позволяет то или иное деяние возводить в ранг преступления. А коль деяние потеряло свойство общественной опасности, то и лицо, его совершившее, не может нести уголовно-правовую ответственность за такое деяние. С учетом изложенного полагаем, что в рассматриваемом случае вопрос должен идти не об освобождении от уголовной ответственности в связи с изменением обстановки, но об освобождении от уголовной ответственности (прекращении

стр. 58


--------------------------------------------------------------------------------

уголовного дела) за отсутствием в действиях лица состава преступления.

Существенными недостатками страдает и ст. 78 УК. Главный из них заключается в том, что в ней не установлены сроки давности привлечения к уголовной ответственности лица, которое после совершения преступления укрылось от следствия и суда. В силу этого если, к примеру, несовершеннолетний, совершивший угон автомашины (без цели ее хищения) и причинивший тем самым владельцу крупный ущерб (катаясь, опрокинул ее и разбил), скрывается от следствия и суда, то в соответствии с ч.З ст. 78 УК РФ он подлежит уголовной ответственности и по истечении 10-20 лет со дня совершения данного преступления. При этом законодатель не делает скидку на то, что виновный все эти годы может не совершать новых преступлений, что он создал семью, вел законопослушный образ жизни и т.д. Характерно, что по истечении 10-20 лет такое лицо не может быть освобождено от уголовной ответственности и в связи с изменением обстановки, так как совершенное им в далеком прошлом преступление относится к категории тяжких. Иными словами, законодатель не оставляет никакого шанса такому лицу, а совершенное им преступление становится безысходным финалом его судьбы, что вряд ли можно признать правильным. В силу изложенного было бы целесообразно из содержания ст. 78 УК РФ исключить третью часть.

Говоря о проблемах освобождения от уголовной ответственности, нельзя обойти молчанием и такой его специфический вид, как амнистия. Уместно отметить, что во многих развитых странах мира ни конституции, ни уголовное законодательство не предусматривают возможность применения амнистии, а помилование является редким исключением. И это в принципе правильно. Как писал Ч. Беккариа, прощению и милосердию не должно быть места в совершенном законодательстве, где наказания умеренны, а суд праведен и скор (5). А наличие в праве рассматриваемых институтов, по образному выражению дореволюционного российского криминалиста А. Лохвицкого, - свидетельство нелепости и суровости приговоров (6). Но, как известно, наше законодательство, как и вся система уголовной юстиции, далеко от совершенства, а приговоры судов порой не адекватны степени общественной опасности деяния и его деятеля. Поэтому мы еще долго будем нуждаться в амнистии и помиловании для коррекции карательной политики государства.

Поэтому необходимость норм об амнистии и помиловании в УК не вызывает сомнений. Но в то же время представляется достаточно спорной правильность позиции высшей законодательной и исполнительной властей государства, которые могут амнистировать или же помиловать того или иного осужденного, не спросив при этом на то согласия самого осужденного. Полагаю, что такая практика вступает в противоречие с правами человека и ограничивает свободу его выбора.

Закрепляя в УК нормы об амнистии и помиловании, законодатель не принял во внимание, что каждый человек имеет право не только на жизнь, но и на смерть, как и на лишение или же ограничение своей свободы, когда у него есть свобода выбора между жизнью и смертью, свободой и жизнью вне воли. Социальная потребность в таком праве осужденного продиктована тем, что в реальной жизни нередки случаи, когда отдельные лица по тем или иным причинам не хотят, чтобы их амнистировали. К примеру, осужденный добивается своего оправдания, а не амнистирования, так как считает себя незаконно осужденным. Другие отказываются от такого акта милосердия по религиозным, политическим и т.д. мотивам.

Имеет ли государство право в таких случаях ограничивать выбор осужденного? Думается, нет. Ведь в соответствии со ст. 5 УПК РСФСР правоприменитель не имеет права освобождать обвиняемого от уголовной ответственности вследствие акта амнистии, если последний возражает против этого. По нашему мнению, настала пора такими же правами наделить и осужденного, а в нормах УК закрепить положение, что амнистия и помилование применяются к осужденным только с их письменного согласия.

Существенный недостаток имеет и ст. 90 УК, предусматривающая основания и условия освобождения несовершеннолетнего от уголовной ответственности с применением к нему принудительных мер воспитательного воздействия. Прежде всего недостаток анализируемой нормы видится в том, что в ней не установлены временные рамки продолжительности срока применения принудительных мер воспитательного воздействия к несовершеннолетним, предусмотренных п.п. "б" и "г" ч.2 ст. 90 УК РФ. Вместо четкого определения нижнего и верхнего пределов продолжительности этих мер законодатель ограничился лишь указанием на то, что срок устанавливается органом, назначающим эти меры, что вряд ли можно признать правильным.

В этой связи следует согласиться с мнением, высказанным в юридической литературе, согласно которому оптимальным сроком для названных мер является один - максимум два года, в течение которого можно с большой долей достоверности


--------------------------------------------------------------------------------

5 См.: Беккариа Ч. О преступлениях и наказаниях. М.,1995. С. 244.

6 Лохвицкий А. Курс Русского уголовного права. СПб., 1867. С. 274.

стр. 59


--------------------------------------------------------------------------------

сделать вывод об исправлении несовершеннолетних либо об их стремлении уклониться от исполнения возложенных на них принудительных мер воспитательного воздействия (7).

Другой недостаток рассматриваемой нормы заключается в том, что в ней законодатель оставил открытым перечень мер, которые могут применяться к несовершеннолетнему, по ограничению его досуга и установлению особых требований к его поведению. Необходимо отметить, что законодатель, отказавшись от исчерпывающего (закрытого) перечня в данной норме особых требований, предъявляемых к поведению освобожденного от уголовной ответственности несовершеннолетнего, тем самым создал реальные условия для расширительного толкования ч. 4 ст. 91 УК, что может стать источником нарушения прав и свобод несовершеннолетнего.

Помимо этого законодатель не учел, что "расширительному толкованию в уголовном праве могут подвергаться лишь обстоятельства, смягчающие ответственность. Здесь же имеются в виду ограничения, которые способны существенно нарушить, урезать права и свободы несовершеннолетнего" (8).

Еще один недостаток ст. 90 УК заключается в том, что в ней не раскрывается содержание понятия "систематичность" неисполнения несовершеннолетним возложенных на него мер, как и тех нарушений, которые можно квалифицировать как выражение неисполнения возложенных мер. Во-первых, возникает вопрос: какое количество случаев неисполнения возложенных на подростка мер и за какой отрезок времени следует считать систематическим? Во-вторых, надо ли считать как неисполнение несовершеннолетним возложенных на него мер, если он совершил тот или иной проступок по неосторожности?

Наконец, недостаток анализируемой нормы видится и в том, что законодатель в ней не раскрывает понятия "специализированные государственные органы", на которые могут быть возложены обязанности по контролю за исполнением несовершеннолетним назначенной ему принудительной меры воспитательного воздействия.

Между тем, это понятие достаточно расплывчатое, если, в частности, учесть, что каждый государственный орган имеет специфические задачи (например, органы прокуратуры - это специализированные государственные органы, осуществляющие надзор за исполнением законов; суд - специализированный государственный орган, осуществляющий правосудие, и т.д.), в силу чего по большому счету каждый из них можно отнести к категории "специализированный".

Представляется, что до решения данной проблемы на законодательном уровне "специализированными государственными органами", призванными осуществлять контроль за исполнением несовершеннолетним назначенной ему принудительной меры воспитательного воздействия, следовало бы считать:

1) комиссии по делам несовершеннолетних;

2) отделы (отделения) органов внутренних дел по профилактике правонарушений несовершеннолетних;

3) образовательные учреждения, где обучается несовершеннолетний правонарушитель (школы, техникумы и т.д.).

Целесообразно также, чтобы в ходе дальнейшей реформы УК законодатель установил исчерпывающий перечень таких специализированных государственных органов с учетом высказанных выше рекомендаций по совершенствованию других норм об освобождении от уголовной ответственности.


--------------------------------------------------------------------------------

7 Во всяком случае этот срок не может быть более четырех лет и завершается с наступлением совершеннолетия. Из этого можно сделать вывод, что максимальный срок применения к 14-летнему правонарушителю принудительных мер воспитательного воздействия может составить не более четырех, 15-летнему - не более трех, 16-летнему - не более двух и 17-летнему правонарушителю - не более одного года. Что же касается минимального срока этих мер, то представляется, что он должен составлять не менее шести месяцев.

8 См.: Уголовное право. Общая часть. М., 1997. С. 487.

стр. 60






 

Биографии знаменитых Политология UKАнглийский язык
Биология ПРАВО: межд. BYКультура Украины
Военное дело ПРАВО: теория BYПраво Украины
Вопросы науки Психология BYЭкономика Украины
История Всемирная Религия BYИстория Украины
Компьютерные технологии Спорт BYЛитература Украины
Культура и искусство Технологии и машины RUПраво России
Лингвистика (языки мира) Философия RUКультура России
Любовь и секс Экология Земли RUИстория России
Медицина и здоровье Экономические науки RUЭкономика России
Образование, обучение Разное RUРусская поэзия

 


Вы автор? Нажмите "Добавить работу" и о Ваших разработках узнает вся научная Украина

УЦБ, 2002-2019. Проект работает с 2002 года. Все права защищены (с).
На главную | Разместить рекламу на сайте elib.org.ua (контакты, прайс)