ЦИФРОВАЯ БИБЛИОТЕКА УКРАИНЫ | ELIB.ORG.UA


(мы переехали!) Ukrainian flag (little) ELIBRARY.COM.UA - Украинская библиотека №1

ЮРИДИЧЕСКАЯ АНТРОПОЛОГИЯ. МОНОНОРМАТИКА И НАЧАЛЬНОЕ ПРАВО (статья первая)

АвторДАТА ПУБЛИКАЦИИ: 23 марта 2010
АвторОПУБЛИКОВАЛ: Администратор
АвторРУБРИКА: ВОПРОСЫ ПРАВА РОССИИ




В конце 70-х годов в отечественной этнологии были предложены понятия первобытной мононормы и мононорматики. Под мононормой понималось недифференцированное, синкретное правило поведения, которое не может быть отнесено ни к области права, ни к области нравственности с ее религиозным осознанием, ни к области этикета, так как соединяет в себе особенности всякой поведенческой нормы (3).

Как известно, в правоведении (равно как в юридической этнологии) предшествующего времени под правом чаще всего понималась совокупность норм, установленных или санкционированных государством, хотя постепенно пробивала себе дорогу и антипозитивистская юриспруденция. Нравственность (мораль, этика) рассматривалась как совокупность норм, установленных обществом. Этикет, тесно связанный с этикой, вообще привлекал к себе мало внимания.

Одним из ключевых был (да и сейчас остается) вопрос о соотношении права и морали. Он имеет много аспектов: и сравнительное значение норм, и степень их принудительности, и их аксиология и многое другое. Наиболее значим, видимо, вопрос о санкциях. В праве они обычно жестче, в этике - мягче. Понятно, что возможны и исключения. Что касается этикета, то он, как уже отмечалось, всегда рассматривался как нечто близкое к этике.

Концепция первобытной мононормы получила заметное признание и дальнейшую разработку в отечественной этнологии, археологии, а главное, в теоретическом правоведении (4). Эта разработка очень неодинаково затронула два этапа эволюции первобытной мононорматики: классического и относящегося ко времени ее расслоения. В первом случае вопрос о сути поведенческих норм в первобытном обществе, т.е. о самом понятии классической мононорматики, не вызвал споров по существу вопроса. Сохранились только терминологические расхождения. Едва ли надо напоминать, что в этнологии и связанных с ней науках первобытные поведенческие нормы одни называют правом или обычным правом, другие - моралью, некоторые - обычаями, иные - просто нормами. Так обстоит дело на Западе и так же обстояло дело в нашей литературе дооктябрьского времени и первых послеоктябрьских десятилетий. Если говорить о советской и постсоветской науке, то здесь не всегда помогала даже проводившаяся в ней унификаторская линия.

Особое мнение по поводу первого этапа эволюции мононорматики высказал крупнейший отечественный историк первобытности Ю.И. Семенов (5). В начале этого этапа он выделил табуитет - совокупность не всегда понятных, но грозных предписаний, карающих смертью за такие тягчайшие преступления, как, например, инцест, нарушение экзогамии. Как известно, нарушение экзогамии - одно из проявлений половых табу, которым посвящена внушительная литература. Первым, кто обратил на них серьезное внимание, был английский эволюционист Э. Кроули. Он видел корни этих запретов в самом факте полового диморфизма. Диморфизм вел к отчужденности полов и целой системе запретов и ограничений (6). Большой материал о них собрал в своем фундаментальном труде знаменитый английский эволюционист Дж. Фрэзер (7). Следуя за ними, выдающийся отечественный этнолог С.А. Токарев подчеркнул тесную связь половых запретов с моралью. Отсюда он вывел половую стыдливость, доходящую до суеверного страха перед обнажением. Сюда же он отнес возрастные инициации, во время которых подростков отделяют от женщин и объясняют, как себя с ними вести. В


--------------------------------------------------------------------------------

1 Директор Кабардино-Балкарского института гуманитарных исследований, доктор исторических наук, профессор.

2 Доктор исторических наук, профессор.

3 См.: Першиц А.И. Проблемы нормативной этнографии // В кн.: Исследования по общей этнографии. М., 1979; idem. Primitive Norme and his Evolution // Current Anthropology. 1982. Vol. 18. N 3.

4 См., например: Куббелъ Л.Е. Очерки потестарно-политической этнографии. М., 1988; Семенов Ю.И. Формы общественной воли в доклассовом обществе: табуитет, мораль и обычное право // Этнографическое обозрение. 1997. N 4; его же. Обычное право в доклассовом обществе: возникновение, сущность и эволюция // Обычное право народов Сибири (буряты, якуты, эвенки, алтайцы, шорцы). М., 1997; Алексеев С.С. Теория права. М., 1995; Венгеров А.Б. Теория государства и права. Ч. 1. Т. 1. М., 1996; Ковлер А.И. Юридическая антропология как учебная дисциплина // Homo juridicus. М., 1996; Нерсесянц B.C. Юридическая антропология как наука и учебная дисциплина // Рулан Н. Юридическая антропология / Пер. с франц. М., 1999.

5 См.: Семенов Ю.И. Обычное право...; его же. Формы общественной воли...

6 Краулей Э. (Старая ошибочная русская транслитерация. Правильно - Кроули. - Авт.). Мистическая роза. Исследование о первобытном браке / Пер. с англ. СПб., 1905.

7 Фрэзер Дж. Золотая ветвь / Пер. с англ. СПб., 1905.

стр. 98


--------------------------------------------------------------------------------

качестве одного из компонентов комплекса инициации он особо выделил обрезание мальчиков. Пристальное внимание привлек уже упомянутый экзогамный запрет, чрезвычайно широко, если не универсально, распространенный в этнографическом мире, а также позднее возникший обычай эндогамии. С.А. Токаревым выделены и другие комплексы половых запретов, окрашенные в религиозные тона и облекавшиеся в табуистическую форму (8).

В связи с табуитетом зададимся вопросом, почему это явление мононорматики строже всех других? Вопрос противоречив: мы знаем, что те же инцесты имели повсеместное распространение и в глобальном плане - вспомним браки египетских фараонов со своими сестрами либо скандально известные средневековые инцесты итальянской знати. Больше того, в раннепервобытном обществе были нормой так называемые кросскузенные браки между двоюродными братьями и сестрами по линии матери, а в позднепервобытном стали практиковаться ортокузенные браки между двоюродными братьями и сестрами со стороны отца.

Других уточнений, ни умозрительных, ни фактуальных, в связи с первым, основным этапом эволюции мононорматики не было. Но применительно ко второму, уже распадному этапу было сделано довольно много дополнений. Рассмотрим их по возможности последовательно.

Внося свои коррективы в предложенную краткую схему эволюции мононорматики, правовед А.Б. Венгеров и археолог Е.Н. Черных уточнили экономическую атрибуцию двух основных этапов развития первобытной мононорматики, определив их как эпохи присваивающего и производящего хозяйства. Далее они генерализовали государственно-правовую надстройку в целом, в том числе относящуюся сюда политическо-правовую культуру. Они показали, что этим объясняется особая связь этнологии с теорией государства и права, и наметили этнические аспекты юридической культуры. Рассматривая явления так называемой ротации культурных традиций, они обратили внимание на то, что основная масса правовых норм не проходит всего цикла, конечным результатом чего становится феномен биюридизма или полиюридизма (9). Как известно, этот давно выявленный феномен в последнее время снова привлек к себе пристальное внимание. Он нашел отражение в работах о местных кутюмах и реципированном римском праве в средневековой Франции, о шариате и опять-таки реципированном европейском праве на Ближнем Востоке нового времени, сосуществовании местных адатов и модернизированных правовых систем в колониальных и постколониальных странах. То же относится и к народам нашей страны, например к народам Кавказа (10).

Е.П. Черных внес существенные исторические и археологические уточнения в рассматриваемую проблему. Но не меньшее, если не большее, внимание совершенствованию концепции мононорматики на распадном этапе ее эволюции уделил А.Б. Венгеров. Он справедливо привлек внимание к плюрализму расслаивающейся мононорматики и политических регулятивных систем в эпоху становления классового общества. Естественно, что в соответствии со сферой своих интересов он пристальнее всего рассмотрел вопросы теории государства и права, но этнология и археология также не остались вне поля его зрения. Новый этап регулятивной системы на стадии ее перехода от доклассовых к классовым обществам он рассмотрел по ряду параметров: по содержанию, по способам регулирования, по форме выражения, по процедурам, по санкциям, по нормативности и т.д.

Социальные нормы были направлены на обеспечение присваивающей экономики и воспроизводства общин в природной среде. Территория была закреплена за общиной. Но если какая-нибудь другая община, чаще всего родственная, по экстремальным причинам не могла пользоваться своей землей, то ей предоставлялась возможность жить на территории другой группы. История знает множество таких примеров, относящихся ко времени распада первобытной мононорматики, а стало быть, и становления производящего хозяйства. Вот один из них: у бедуинов Аравии в их родах-кабилах пастбища считались закрепленными за родоплеменными группами, однако в засуху и при других чрезвычайных обстоятельствах им разрешалось пользоваться землями родственных племен (11). Известно множество и других подобного рода примеров.

Следуя за М. Фридом, О.Ю. Артемова в ряде своих работ пытается вообще доказать


--------------------------------------------------------------------------------

8 Токарев С.А. Ранние формы религии и их развитие. М., 1964.

9 Черных Е.П., Венгеров А.Б. Структура нормативной системы в древних обществах (Методологический аспект) // В кн.: От доклассовых обществ к раннеклассовым. М., 1987; Венгеров А.Б. Значение археологии и этнографии для юридической науки // Сов. гос. и право. 1989. N 3; Венгеров А.Б., Куббель Л.Е., Перший А.И. Этнография и науки о государстве и праве // Вестник Академии наук СССР. 1984. N 10.

10 См.: Обычное право и правовой плюрализм. Материалы XI Международного конгресса по обычному праву и правовому плюрализму. М., 1997. С. 207 и сл., 210 и сл. и др.; Першиц A.M., Смирнова Я.С. Этнология права // Вестник Российской академии наук. 1997. Т. 67. N 9; они же. Положение кавказской женщины по адатам, христианским канонам и шариату // Гос. и право. 1997. N 9; они же. Юридический плюрализм народов Северного Кавказа // Общественные науки и современность. 1998. N 1.

11 Raswan С. Tribal Areas and Migration. Lines of the North Arabian Bedouins //Geographical Review. 1930. Vol. 20. P. 494.

стр. 99


--------------------------------------------------------------------------------

отсутствие на этой стадии собственности на землю. Но можно ли ставить знак равенства между временным пользованием чужой землей (к тому же в экстремальных обстоятельствах) и отсутствием собственности на землю? О.Ю. Артемова в своих работах смотрит на дело именно так (12). На наш взгляд, это решение сомнительно.

Касаясь способов регулирования становящегося права, А.Б. Венгеров выделяет запреты, дозволения и позитивные обычаи. О запретах-табу мы уже говорили выше. Говорилось и о самом типичном табу - запрете инцестов. Но здесь следует несколько дополнить и уточнить этот вопрос. Во-первых, инцесты, работавшие на нормальное воспроизводство малочисленных общин, все же допускались при значительных размерах популяции, т.е. группы, внутри которой заключаются браки. Во-вторых, осознание губительности инцестов должно было происходить в глубокой древности, чуть ли не изначально, право же стало возникать за несколько тысячелетий до нашей эры, и поэтому нельзя считать запрет инцеста чуть ли не первичной правовой нормой. Наконец, как говорилось, по причинам династического характера в древности существовали правила, прямо предписывавшие инцесты (например, у древних египтян и южноамериканских инков).

Современная наука, выделяя способы регулирования организации производства, определявшие поведение людей на этапе производящей экономики, различает шесть таких регуляторов: 1 - биолого-психологический, 2 - брачно-семейный, 3 - корпоративно-групповой, 4 - мифолого-религиозный, 5 - правовой и 6 - моральный. Если обратиться, например, к двум последним регуляторам, по-разному, но ближе других касающимся нашей темы, то следовало бы отметить следующее. Моральный фактор лишь с большим трудом выделяется из мифолого-религиозной сферы. По-видимому, его четкое отслоение происходит лишь на более поздних этапах истории, где религиозное мировоззрение на какое-то время вытесняется "светской" моралью. Правовой же регулятор имел множество функций. Он определял организацию производства, перераспределение производимого и добываемого продукта, нормирование индивидуальных затрат труда и времени на общественные нужды.

Для действия в обществе правового регулятора необходим регулярный прибавочный продукт. Лишь на его основе возможна деятельность руководящей верхушки, отделенной от непосредственных производителей. Как известно, достигается это обычно только на основе производящего хозяйства. Но бывают и исключения, например определенные общества высокоспециализированных охотников, собирателей и рыболовов. Примером могут служить некоторые общества индейцев северо-западного побережья Северной Америки (13).

Сказанное позволяет наметить три стадии в развитии правового регулятора. Первая: зарождение обществ с правовым регулятором на стадии производящей экономики, а подчас даже с присваивающим хозяйством. Вторая: оформление данного регулятора в систему правил и норм. И третья: письменная кодификация права в ряде раннегосударственных образований.

Столбовой путь дифференциации общества, приводивший к выделению правового регулятора, связан с земледелием, особенно орошаемым, и скотоводством (14), а в значительной степени и с горнометаллургическим производством. В последнем случае значительную роль играло сложное ранговое разделение труда, приводившее к особому положению горняков и металлургов во многих обществах. Производство в таких случаях приобретало сложный характер в зависимости от ранга, разделения труда, регламентации взаимосвязей. Строительство крупных общественных сооружений, дорог, оросительных систем, гробниц при участии значительных масс людей не могло совершаться без действия правового регулятора и связанных с ним санкций.

Можно привести немало примеров этой ситуации. Она лучше всего изучена в Африке южнее Сахары. Право здесь регулировало жесткое распределение социальных статусов, даннические отношения, закрепляло эндогамный характер многих каст. Этому есть и археологические параллели в культурах IV, III и начала II тысячелетий до н.э. Социальное расслоение в это время соответствовало полному отделению от материального производства социальной верхушки и связанному с этим действию правового регулятора.


--------------------------------------------------------------------------------

12 Артемова О.Ю. О проблеме собственности на землю первобытных охотников и собирателей (по австралийским и африканским материалам) // В кн.: Исследования по первобытной истории. М., 1992; Fried M.H. The Notion of Tribe. Menio Park. 1975; ср.: Калганов М.В. Собственность. Докапиталистические формации. М., 1962; Piddington P. An Introduction to Social Anthropology. T. 1. Edinburgh, 1962. Из новейших работ см.: Hendry J. An Introduction to Social Anthropology. L.,1999.

13 Першиц А.И. Раннее производящее хозяйство и начальные формы эксплуатации // В кн.: Формы перехода от присваивающего хозяйства к производящему. Особенности развития общественного строя. М., 1974. С. 35; Аверкиева Ю.П. Индейцы Северной Америки. М., 1974. С. 151-159; Testari A. Significances of Food Storage among Hunters-Gatherers. Resident Patterns. Patterns population Densities and social Inequalities. In: Current Anthropology. 1982. V. (23). N 5. P. 525-528.

14 Кобищанов Ю.М. На заре цивилизации. Африка в древнейшем мире. М.,1981. С. 70-76.

стр. 100


--------------------------------------------------------------------------------

Широкое действие правовых норм в древних (а подчас и в разлагающихся древнейших) обществах легко угадывается на материалах раннеземледельческих культур Передней и Малой Азии VII-VI тыс. до н.э. Это докембрийский Иерихон с его громадными обводными стенами. К этому близок неолитический "город" Чатал-Хюйук с его сложной социотопографией (15). Аналогии можно видеть в более поздних "протогородах" Средней Азии, датируемых II - началом I тыс. до н.э.

В этой связи следует вспомнить обширную серию высокоразвитых культур в Балканском и Карпатском ареалах (V-начало IV тыс. до н.э.). Здесь выделяют не только поразительно развитый горно-металлургический цикл с отчетливой сегрегацией горняков и металлургов от основной массы общинников, что не могло не налагать на общество этнокастового оттенка. Куда отнести подобные социополитические объединения: к догосударственным или уже раннегосударственным политиям? Этот вопрос еще требует дополнительных исследований. Соответственно требует дополнительных исследований и вопрос об их правовых функциях.

Для более четкой заявки нашей позиции по проблемам мононорматики прибегнем к сопоставлению точки зрения Ю.И. Семенова с нашей. Он подошел к проблеме мононорматики и обычного права, казалось бы, иначе. Обычное право, или предправо, - это поведенческие нормы, действующие во взаимоотношениях членов не одной общины, а тех или иных чужих друг другу общин. С самого начала он поставил себе задачей разъединить поведенческие нормы, как бы сплетенные в одно понятие мононорматики, и, в частности, отделить обычноправовые нормы от моральных. Возможно, что с этой идеей можно было бы согласиться, но ее воплощение спорно. Понятия, которыми пользуется в доказательство своей точки зрения автор концепции, рассматривая их как однозначно начальноправовые, как раз принадлежат к категории то ли начальноправовых, то ли моральных. Вот пример: понятие справедливости, которое сам исследователь рассматривает как "важнейшее в обычном праве", на деле было понятием то ли морального, то ли правового сознания (16).

Но, разумеется, главное, в чем расходятся обе концепции, - это не понятийно- терминологическая атрибуция, а суть дела. Как определить, какие поведенческие нормы были моральными, какие - зачаточноправовыми? И здесь нам не миновать уже упомянутого критерия - воли общества и воли древнейших политий, например в области санкций. Какие бы новые понятия и термины ни вводились в научный оборот, они не изменят существа вопроса. Не изменит его даже обращение к новым субдисциплинам и философии истории. Это со всей определенностью продемонстрировал в своих трудах сам Ю.И. Семенов (17).

Итак, важны не термины, а суть дела. Приведем только два примера из австрало-океанийского мира. Один из лучших знатоков быта аборигенов Австралии А. Элькин писал о характере санкций в изучавшемся им раннепервобытном обществе: "Вопрос о мере наказания решается старейшинами или же определенными родственниками, такими как дядя и тесть. Тот, кто не реагировал на преступление, будет считаться опозоренным" (18). Приговор приводился в исполнение ближайшей родней потерпевшего. Случалось, что для этого назначались и другие лица ас hoc, но опять-таки по большей части из ближайшей родни виновного или пострадавшего. Здесь тоже бросается в глаза смешение понятийно-терминологической атрибуции: "преступление" и "позор". А если и на этот раз обратиться к сути дела, то существует едва ли не хрестоматийный пример, введенный в научный оборот американским этнологом права, работавшим среди папуасов, Л. Посписилом. Члены одной из папуасских общин, решив убить жадного богача, поручили это злодейство его собственному сыну и двум двоюродным братьям (19). Только люди, еще не знакомые с понятием права и присущих ему санкций, могут убивать за жадность. Здесь еще есть требующие ответа вопросы. Например, почему исполнение приговора, т.е. применение санкций, как правило, поручалось ближайшей родне виновного и только, видимо, как исключение - людям, назначаемым на эту роль ас hoc?

Таким образом, по Ю.И. Семенову, санкции могут быть только там, где проступок совершается не членами собственной общины, а чужаками, членами других общин. В доказательство своего тезиса он ссылается на обобщение кавказского материала М.М. Ковалевского, писавшего о людях доклассового общества. "Их поведение совершенно различно смотря по тому, идет ли дело


--------------------------------------------------------------------------------

15 Kenjon К. Diggins up Jericho. L., 1957; Mellaart J. Catal-Huyk. A Neolithic Town in Anatolia. L., 1967; Массон В.М. Мартындепе // В кн.: Труды Южно- Туркменской комплексной археологической экспедиции. Т. 18. Л., 1981; Черных Е.П. На пороге несостоявшейся цивилизации // Природа. 1967. N 2. С. 63-69; его же. Горное дело и металлургия в древнейшей Болгарии. София, 1978. С. 280-285.

16 Ср.: Словарь по этике. М., 1970. С. 301-303; Философский энциклопедический словарь. М., 1983. С. 650.

17 Семенов Ю.И. Экономическая этнология. Первобытное и раннее предклассовое общество. Вып. 1. М., 1963; его же. Происхождение брака и семьи. М., 1974; Секреты Клио. Сжатое введение в философию истории. М., 1996 и др.

18 Элькин А. Коренное население Австралии / Пер. с англ. М., 1952. С. 114.

19 Pospisil L. Kapauku Papuans and their Law. New Haven. 1964. P. 244-245.

стр. 101


--------------------------------------------------------------------------------

об иностранцах или сородичах. Что позволено по отношению к чужеродцам, то нетерпимо по отношению к сородичам. Один и тот же способ поведения может представиться то дозволенным и даже заслуживающим похвал, то запрещенным и позорным..." И далее: нарушающий обычаи должен быть поэтому извергнут из среды сородичей, а по отношению к лицам, стоящим вне группы, теряет всякую нравственную квалификацию... Интерес группы придает им ту или иную природу (20).

Первобытное дополитическое общество с его то ли мононорматикой, то ли моралью не стояло на месте. На его последнем, распадном этапе, как уже упоминалось, стали создаваться потестарные и раннегосударственные структуры. Дифференцировать их не всегда легко, и поэтому в науке последнего времени и те и другие часто объединяют под одним понятием- термином "политии". Среди них мы различаем вождества, элитархии (протополитархии) и бигменства.

Вождества, т.е. раннеполитические образования, руководимые вождями (в западной литературе преобладает взгляд, что так можно называть только наследственных военных предводителей), возникали преимущественно там, где власть захватывали эти предводители, например, у всех кочевников аридного пояса Евразии. Вождества жили главным образом грабежом соседей (21). Хуже изучены так называемые элитархии или протополитархии, в которых властвовала старинная родоплеменная знать. Здесь упор делался не столько на грабеж соседей (хотя, конечно, не обходилось и без него), сколько на эксплуатацию родоплеменной аристократией своих же общинников. При этом продукцию отбирал глава общины или нескольких общин, но не только в свою пользу, но и в пользу других подчиненных ему протополитархов. Продукт шел как бы вверх, а затем уже вниз. Весь этот процесс еще мало изучен (22), как и лежащий в его основе способ производства. Даже термин для данного понятия еще не устоялся (элитархии? палеополитархии? протополитархии?). Родина их Полинезия, Гавайские острова, многие народы Африки, Америки и др. Пожалуй, протополитархии - самый распространенный тип ранних политии. Наконец, в бигмен-ствах к власти приходили "большие люди" - имя которых, как говорили на Новой Гвинее, звучало "на все четыре стороны света". Они славились богатством, умом, красноречием, ловкостью, храбростью (Меланезия, Юго-Восточная Азия, в меньшей мере Северная Америка и Африка) (23).

Атрибутика бигменств как ранних политии остается спорной. Не исключено, что это - только формирующиеся политии. Но так или иначе в современной этнологии говорят о трех путях классополитогенеза: военном (милитарном), аристократическом и плутократическом, имея в виду три вида названных древнейших политии (24).

Во всех случаях элита уже в предгосударственных обществах отчуждала в свою пользу часть награбленного прибавочного продукта, судебные штрафы и прочие источники дохода. Варьировался и характер власти, которой обладала элита. В одних случаях все виды власти сосредоточивались, скажем, в руках вождей или бигменов, в других случаях они могли делиться религиозной властью с жрецами, военной - с военачальниками, судебной - с профессиональными судьями.

Ясно, что становящаяся предгосударственная власть в первую очередь включала в тезаурус древнейшего права те нормы, которые были особенно нужны верхушечным слоям общества. В частности, из двух линий норм взаимопомощи - горизонтальной (симметричной) и вертикальной (асимметричной) - вторая, как правило, приобретала характер доминирующих односторонних обязательств индивидов низшего статуса по отношению к индивидам высшего статуса. Скажем, в вождествах обычное право требовало, чтобы после удачных набегов военным предводителям доставалась большая и лучшая часть добычи. Например, у бедуинов Аравии даже в XIX в.


--------------------------------------------------------------------------------

20 Ковалевский М.М. Обособление дозволенных и недозволенных действий // В кн.: Новые идеи в социологии. Сб. 4. СПб., 1913. С. 90.

21 Семенов Ю.И. Об одном из типов традиционных социальных структур Африки и Азии: прагосударство и аграрные отношения // В кн.: Прагосударство и аграрные отношения в развивающихся странах Африки и Азии. М., 1980; его же. Эволюция восточных обществ: синтез традиционного и современного. М., 1984; Васильев Л.С. Протогосударство-чифдом как политическая структура // Народы Азии и Африки. 1981. N 6; Ранние формы политической организации. От первобытности к государственности. М., 1995; Ранние формы социальной стратификации. М., 1993; Першиц А.И., Семенов Ю.И. Шнирилъман В.А. Война и мир в ранней истории человечества. Ч. 2. М., 1994. См. также справочник: Свод этнографических понятий и терминов. Социально-экономические отношения и соционормативная культура. М., 1986; Service E.R. Primitive Social Organization. 1971. N 4. P. 33; idem. Origin of the State and Civilization. The Process of Cultural Evolution. 1975. N 4. P. 87; Godelier М. La Production des grands hommes. P., 1984.

22 Семенов Ю.И. Введение во всемирную историю. Вып. 1. Проблема и понятийный аппарат возникновения человеческого общества. М., 1997. С. 55 и сл.

23 Куббелъ Л.Е. Этнические общности и потестарно-политические структуры доклассового и раннеклассового общества // В кн.: Этнос в доклассовом и раннеклассовом обществе. М., 1982. С. 124 и сл.; Ранние формы политической организации; История первобытного общества. Эпоха первобытной родовой общины. М., 1986. С. 319, 403; Service Е.Р. Primitive Social Organization; Sahlins М. Poor Man, Rich Man, Big Man // In: Comparative Studies in Society in History. Vol. 5. 1963. P.114.

24 См.: Бромлей Ю.В., Першиц А.И. Ф. Энгельс и современные проблемы первобытной истории // Вопросы философии. 1984. N 4.

стр. 102


--------------------------------------------------------------------------------

военачальники-акыды забирали себе всех рабов, или всех лошадей, или всех беговых верблюдов. В бигменствах "большие люди", широко практикуя полигинию, заставляли работать на себя не только своих многочисленных жен, но и их близких и дальних родственников.

Обобщая сказанное, повторим, что верхушка протополитий включала в оборот древнейшего права в первую очередь то, что было ей выгодно и полезно. В одних случаях санкционировались поведенческие нормы-обычаи, в других - создавались новации. Казалось бы, тема исчерпана. На деле же все еще остаются нерешенными многие старые и новые вопросы.

По-прежнему неясно, как соотносились между собой правовые и моральные аспекты мононорматики, если даже специальные словари расходятся между собой в дефиниции этих поведенческих категорий (25). Как доказать, что ab ovo был табуитет или на какой именно стадии возникали политии и их функция - право? Всегда ли мы будем следовать остаткам догматизма, понимая право как функцию политии, или будем считать его другой категорией, скажем, как об этом уже не раз ставился вопрос, минимумом морали? Может ли право возникнуть раньше самых ранних политии, так же как государство подчас возникает раньше общественных классов (26). Где кончается потестарная власть и начинается политическая организация? По поводу других затронутых нами вопросов все еще ведется спор о дифференциации избыточного и прибавочного продукта. Можно задаться вопросом: если матриархат и связанные с ним пережиточные институты были мифом или весьма спорными понятиями, то почему социально неполноценными и нечистыми во время специфических функций считались не мужчины, а женщины? Когда начнет изучаться не только правовой и моральный, но и этикетный аспект мононорматики?

Огромной проблемой остается источниковедческая сторона нашей темы. Сравнительный, или компаративный, метод построен на допущении общих закономерностей в развитии культуры. Это один из способов реконструкции как первобытной мононорматики, так и начального права или протоправа. Известно, что этот метод основывается на представлении об общности развития всех форм народной культуры, имеющей ряд общих закономерностей. В нем широко используются умозаключения по аналогии, опирающиеся прежде всего на сходные признаки изучаемых фактов, что позволяет переносить признаки с одного из изучаемых явлений на другое. Большие, но пока еще не оправдавшие себя надежды возлагаются на метод контролируемого сравнения (27). Метод аналогов дает, казалось бы, возможность реконструировать первобытное общество, в частности первобытную мононорматику и предправо, что позволяет широко восстанавливать недостающие звенья понятий. Но вправе ли мы пользоваться аналогией как доказательством? Как в нашем, так и в зарубежном источниковедении этот вопрос уже не раз ставился, и споры привели только к известной формуле "сравнение - не доказательство".

С компаративным методом тесно связан метод пережитков. Это - метод исторической реконструкции исчезнувших явлений по их остаткам и современных (в широком смысле слова) культурах. Как частная форма сравнительного метода, широко применявшегося эволюционистами еще в XIX в. (28), он, казалось бы, может много дать при достаточно строгом отборе наиболее представительных фактов и установлении их стадиальной глубины. Но для этого опять-таки необходимо привлечение аналогий изучаемым явлениям в обществах, где они пережиточно функционируют. Таким образом, и здесь возникает вопрос о надежности сравнения по аналогии.

Подведем итоги. Если в подходах к проблеме мононорматики мы опередили зарубежную науку, то в исследовании начального права мы в целом продолжаем отстаивать старые позиции. Эти позиции, бесспорно, все еще догматичны, хотя некоторые отечественные исследователи уже ставили вопрос, когда и как возникло право. Решение, предложенное Ю.И. Семеновым и мной, частично принято и в западной (в особенности в неоэволюционистской (29)) науке. Но опять-таки зададимся вопросом о том, насколько могут быть точны любые решения в неточной области знаний.

В принятых рамках Юридической этнологии мы намерены посвятить следующую работу обычному праву и предправу. Казалось бы, это одно и то же, но мы постараемся показать, что это различные правовые категории.


--------------------------------------------------------------------------------

25 Словарь по этике. М., 1970. С. 301; Философский энциклопедический словарь. М., 1983. С. 650.

26 См. отклики на эту "крамольную" идею: Gellner E. State and Society in Soviet Thought. N.Y.-Oxf., 1988. P. 319.

27 Eggan F. Social Anthropology and the Method of Controlled Comparison // American Anthropologist. 1954. Vol. 56. N 5. Pt. 1.

28 См.: Токарев С.А. История зарубежной этнографии. М., 1978. С. 24 и сл.

29 См.: Sahlins M.D. Tribesmen. Englwood-Cliffs. 1968. P. 170; Service E.R. The Hunters. Englwood-Cliffs. 1979. P. 67 и др.

стр. 103






 

Биографии знаменитых Политология UKАнглийский язык
Биология ПРАВО: межд. BYКультура Украины
Военное дело ПРАВО: теория BYПраво Украины
Вопросы науки Психология BYЭкономика Украины
История Всемирная Религия BYИстория Украины
Компьютерные технологии Спорт BYЛитература Украины
Культура и искусство Технологии и машины RUПраво России
Лингвистика (языки мира) Философия RUКультура России
Любовь и секс Экология Земли RUИстория России
Медицина и здоровье Экономические науки RUЭкономика России
Образование, обучение Разное RUРусская поэзия

 


Вы автор? Нажмите "Добавить работу" и о Ваших разработках узнает вся научная Украина

УЦБ, 2002-2020. Проект работает с 2002 года. Все права защищены (с).
На главную | Разместить рекламу на сайте elib.org.ua (контакты, прайс)